– Это все моя вина, господин комендант, только моя, и вы вправе…
Да какие, к черту, права? Если вам нравится играть в чинопочитание, играйте на здоровье. Меня-то зачем заставлять? Я люблю ситуации простые и понятные.
– Сударыня, скажите толком, что стряслось?
– Ах, господин комендант!
Пришлось встать и посмотреть на неё сверху вниз. Строго и сурово. Как ни странно, это подействовало: воспитательница мигом выровняла дыхание.
– Билли пропала.
Что-то мне это напоминает.
– А Дилли и Вилли на месте?
– О, слава богу, с остальными девочками все в по…
Скороговорка оборвалась так же неожиданно, как и началась.
– Сударыня?
– Ваша осведомленность заставляет предположить, что нынешние события…– Меня вдруг схватили за руку и горячо зашептали прямо в середину ладони:– Я ни в коем случае не хотела нарушать ваши планы, господин комендант! Простите великодушно! Я смиренно приму любые наказания за свою провинность и…
Дурдом. То есть, дом, полный дур. Знакомьтесь: экспонат второй, предмет помешательства– теория мирового заговора.
Ну и как с ней быть? Погладить по голове, приголубить и пожалеть? Боюсь, такой номер не пройдет. По крайней мере, на базе не проходил. А если меня и тут воспринимают, как там… Вернее, не меня, а приписанную мне должность…
Да, с волками жить, по-волчьи выть, никуда не денешься.
– Отставить домыслы! Рапортуйте четко и по существу.
Вышколенные они, все же. Наверное, с детства тренируются. Всего-то надо было, что прикрикнуть, и результат налицо: ахи-вздохи-лобызания прекратились в два счета.
– Вверенная моим заботам наследная леди Биил Дор-Даман отсутствует по месту предписанной дислокации!
Наверное, заблудилась, когда возвращалась. Задумалась над моими словами и…
Так это все-таки не было сном?
– Как давно она ушла из апартаментов?
– Не менее получаса назад.
Точно. Разговор у нас, значит, состоялся вполне всамделишный. А вот его окончание…
– Вы искали по дому? Может, ей просто не спится. А прогулки от бессонницы очень даже помогают.
– Если господин комендант позволит сказать…
– Да?
– Я осмелилась нарушить ваше уединение именно для того, чтобы попросить о содействии.
Ясно. Я должен оторвать задницу от кушетки и ползти на поиски. В принципе, ничего страшного, конечно, но… В век всеобщей информатизации напрягать ноги по пустякам? Что-то тут не сходится.
– Сударыня, а почему бы вам не воспользоваться обычными средствами? Вы ведь можете просканировать местность? Если на это требуется моё разрешение, то оно у вас есть.
– Господин комендант изволит шутить?
– Вовсе не… Ну разве что немного.
Хваленое инфо-поле не работает? Любопытно. Неужели тоже из-за бури? Тогда точно я виноват, опять и снова. И самое малое, что могу сделать, это взять и пойти искать укатившегося куда-то колобка.
* * *
Опасения насчет изменений в архитектуре оправдались сразу же, едва я покинул гостиную: от порога прямо вверх уходила лестница, скрученная не хуже той, что вела на балкон.
С воспитательницей мы договорились о разделении обязанностей в соотношении один к трем. Она ещё раз обшаривает свои апартаменты и заглядывает в места общего пользования снаружи, я навещаю двух оставшихся гостий. Потому как, мне можно это делать, а ей почему-то нельзя. Оставалось только надеяться, что старуха и мышка считают примерно так же и не устроят по поводу моего визита эль шкандаль на весь дом, а может, и за его пределами.
Нет, я вовсе не стеснялся. И не боялся. Но вбитая в сознание с младых ногтей установка о благопристойном поведении и произведении хорошего впечатления, по правде говоря, до этого момента работавшая с изрядными перерывами, решила вдруг о себе напомнить.
Мысль, конечно, была глупой до чертиков. Изначально. Представлять, что женщина, о которой я не знаю ничего, кроме её тела, примет ухаживания эволюционно отсталого туземца… Это даже не глупость и не тупость. Самонадеянный идиотизм.
Но так твердила только одна половина мозга. Другая, рассредоточенная за пределами черепной коробки, была уверена: нет ничего невозможного. И повышала свой голос с каждой минутой. С каждым шагом, приближающим меня к порогу, за которым…
Нет, на котором.
Она стояла прямо в арке, чуть сместившись от центра влево. И не то чтобы без рюшечек и воланов, а просто– без всего.
Непонятное у них отношение к наготе. С одной стороны, как застегнутся, так на все пуговицы, с другой– раздеваются по первому требованию и ухом не ведут. Но что хуже всего, будь мышка сейчас хоть в той, ни черта не скрывающей накидке, я бы не удержался от определенных поползновений. А голое тело почему-то останавливало.
Нет, даже не так: категорически запрещало распускать руки и прочие органы.
– Господин комендант?
И она туда же? Хотя… Пусть. Дело прежде всего.
– Прошу прощения за беспокойство. Я вас разбудил?
– Я не спала.
И почему это прозвучало, как обвинение?
– Тогда вы могли… должны были заметить.
– Заметить что?
– Помните тех трех девочек? Одна из них пропала. Вышла погулять и не вернулась обратно. Возможно, она просто заблудилась. Забрела по ошибке на чужую половину дома, например…
– Моё уединение никто не нарушал.
Судя по тону, следующей фразой мне вынесут приговор. Очень суровый. А я его приму и буду бесконечно счастлив.
– Прошу прощения ещё раз.
– Я не сержусь.
Если у меня с головой до этого дня и было все в норме, то теперь крыша точно поехала. Вовсю гремя шифером.
Как, скажите, как ей это удается?! Не крыше, конечно, а мыши.
Мышке.
Ни капли напора вроде того, которым в совершенстве владеет Няша. Всего лишь несколько невинно оброненных фраз, а у меня внутри все скручивается пружиной. Так больно, что почти прекрасно.
– Мне нужно… идти.
– Если нужно, идите.
– Искать дальше.
– Конечно.
– Спокойной ночи.
– Удачи в поисках.
Все, назад, назад, обратно, за угол, пока ещё хоть что-то соображаю, иначе…
Уфф!
Это все местный воздух виноват. Наверное. Юг, море, курортный роман– все как по расписанию. Хорошо хоть, вина нет, с вином я бы давно уже начудил. Вопрос в том, была бы она против или нет. Мне почему-то сдается, что…
Лестница вниз, лестница вверх. С перерывом на проход через гостиную. Планировка, не спорю, разумная в смысле разграничения личного пространства, но для инспекции не особо удобная. Да ещё в этих линялых сумерках, мать их!
И пингвинов не спросить насчет регулировки освещения: сгинули. Видимо, до самого утра теперь не покажутся, санитары хреновы. А вот они как раз должны справиться с розыском лучше всех, потому что сами местный лабиринт городили. Может, подождать? Если колобок в доме, то никуда из него и не денется. Если все-таки решил гулять на свежем воздухе…
А эта арка пустая. В смысле, никто меня на пороге не встречает. Впрочем, оно и понятно: на кой черт я сдался старухе?
Значит, придется зайти самому.
– Тук-тук-тук, есть кто дома?
Тишина.
– Сударыня?
Ещё одна арка. И ещё одна. Направо и налево. А ещё дальше– ещё больше. Целая галерея, только не прямая, а скрученная винтом и периодически пересекающая сама себя. Я бы в таком месте точно сошел с ума.
– Сударыня?
Никогда не понимал тяги жить в нагромождении коридоров. Хотя Фаня такие архитектурные решения как раз приветствовал, и его личный флигель походил на точно такой же лабиринт, заканчивающийся бункером. То есть, кабинетом. Значит, существует вероятность того, что я обнаружу старуху, если буду следовать…
И точно: тишина разбавилась звуками. Чем-то вроде бормотания.
– Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи…
И когда она успела зациклиться на этой фразе? При том, что от сказки явно была не в восторге. Ну, по крайней мере, будить не придется.
– Сударыня?
Поднималась на ноги и оборачивалась она очень медленно. Так, что казалось, будто слышишь скрип каждого сустава по очереди.
