Два дня прошли в напряженной тишине. Катарина свободно передвигалась по дворцу, частенько выбиралась с Мадди и Германикой посидеть в беседках. И начисто игнорировала благородных дерров, которых вокруг малого дворца становилось до неприличия много.
Зато сама хромая мэдчен интересовала почти всех. Оно и понятно: благородная, красивая, одаренная магией, ну а что хромая... Разок родить точно сможет, а потом можно и в дальнее поместье сплавить. Главное - приданое побольше выгадать.
Этим утром, после завтрака, подруги устроились на крошечном балкончике Катарины. Его немного увеличили - двое суток сдержанных просьб (Катти), предложений и нытья (Мадди), и мора Ровейн сдалась. Теперь на балкончике помещалось два круглых табурета. Столик девушкам был не нужен - перила широкие, плоские, и на них можно поставить чашки.
- Если бы я могла, я бы их всех чем-нибудь ядрючим прокляла, - глубокомысленно произнесла Мадди и мрачно посмотрела на гуляющего вдоль дворца мужчину.
Катарина фыркнула:
- Да ладно, обычная история. А если я кому-нибудь из них пару раз улыбнусь, то уже вечером тут будет глава рода с целителем.
- С целителем? - удивилась ванен Скомпф. - Зачем?
- Чтобы быть точно уверенным, что я могу родить здорового ребенка.
- Но это глупо, - нахмурилась Мадди. - Ты ведь невеста-избранница, что бы там ни накрутил принц, но не способные к деторождению девушки просто не получат венец.
- Люди всегда перестраховываются.
Катарина потянулась и, прищелкнув пальцами заставила цветы увеличиться в размерах и скрыть балкончик с чужих глаз.
- Но ведь можно развестись. Если супруга не может понести.
- У благородных дерров очень много негласных правил, - улыбнулась Катти. - И вот одно из них «так ли ты умен, если выбрал сыну пустую жену». Я и половины всего этого не знаю. Так, что-то услышала, о чем-то рассказали. Отец пытается найти у моего брата и своего сына мозг. Но как-то этот процесс затянулся.
Допив чай, Мадди вернула чашку на перила.
- А ты не расскажешь мне про свою травму?
- Я не могу. Не «не хочу», а не могу.
- Родовой запрет? - удивилась ванен Скомпф. - Но твой отец не маг! Он не мог... Или?
- Мама запретила говорить об этом. Под давлением отца. Они очень долго спорили, ругались. - Катти грустно вздохнула. - Знаешь, у благородных принято жить в раздельных спальнях. Но мои родители пользовались общими покоями. До моей травмы. Сейчас мама живет в одном крыле, отец в другом. А брат мечется между ними.
«И виноватым себя не чувствует», - добавила мысленно Катарина. Но вслух она этого произнести не могла. Не могла и боялась - в прошлый раз она выпалила такую похабщину, что мысль о смерти показалась весьма разумной.
- И ты никогда не сможешь об этом заговорить? - с ужасом спросила Мадди.
- Если стану частью сильного, полностью магического рода - смогу. - Катарина пожала плечами. - А толку-то? Я даже мести не хочу. Ничего не изменить. Это ведь даже ума ему не добавит.
- Катти!
Голос моры Ровейн нарушил повисшую тишину.
- Вы опять на балкон забились?
- Идем, что ли? - предложила Мадди.
- Идем, а то она нас за косы вытащит.
Мора Ровейн обладала дивным, а главное, громким голосом. И чтобы докричаться до балкона, ей не нужно было покидать гостиной.
- Две новости, мои дорогие. Мадди, ты идешь и общаешься с морой Рохет. По поводу второго испытания.
- А я общаюсь с вами?
- А ты, Цветочек, общаешься с белатором Альтгаром. У него к тебе несколько важных вопросов.
- А ответов к этим вопросам не прилагается? - заинтересовалась Катарина.
- Сами разберетесь. Топай в библиотеку.
Прежде чем выйти, Катти остановилась у зеркала. Поправила волосы, освежила прозрачный блеск на губах. И тут же сама на себя рассердилась - вот для кого прихорашивается?! Да еще и губы эти...
В библиотеку можно было подняться по двум лестницам - парадной и тайной. Вторую они обнаружили недавно. Но она оказалась куда удобней. Единственный минус - необходимо пройти мимо всех апартаментов невест-избранниц.
Это-то и подвело Катарину. Боудира проскользнула на лестницу следом за ней. Да еще и перегнала, оказавшись выше.
- А я вот сейчас оступлюсь и на тебя упаду, - нехорошо улыбнулась ванен Крют.
- Так ведь вместе покатимся, - спокойно ответила Катарина.
- Я поздоровее буду, уцелею, - так же улыбаясь, отозвалась Боудира и хихикнула. - А что это ты так в перила вцепилась? Боишься?
Катти впервые оказалась в такой ситуации. Левой рукой она крепко держалась за перила, а в правой была трость. Чтобы вытащить пару семечек, что-то нужно отпустить. Но что?
Меж тем Боудира неприятно ткнула Катарину в плечо. Не так сильно, чтобы действительно столкнуть вниз, но очень, очень унизительно.
- В королевы метишь, дрянь высокородная? - прошипела ванен Крют.
А Катти неверяще вгляделась в спокойные, равнодушные глаза Боудиры. Та не испытывала и половины того, в чем пыталась убедить мэдчен ван Ретт.
- Хочешь, я помогу тебе примерить королевский Венец? - прищурившись, предложила Катти. - Я знаю один секрет, но мне он не нужен. А ты... ты достойна стать королевой.
Вот только ванен Крют побледнела и немного отшатнулась. И тогда Катарина с размаху ударила тростью по перилам, точно между собой и соперницей:
- Полезешь ко мне - покалечу. И плевать на регламент.
Обойдя застывшую Боудиру, Катти начала подниматься по лестнице. И, неудачно наступив на больную ногу, прошипела:
- Но я ценю твои желания. Клянусь, сию секунду порекомендую тебя белатору Альтгару как лучшую из невест. Говорят, ты станцевала просто идеально!
Всхлипнув, Боудира опрометью бросилась бежать. А Катарина заинтересовалась: а есть ли среди невест хоть одна, которая спит и видит себя королевой?
Катти и раньше поведение Боудиры казалось неправильным. Нет, все семьи разные. Но если бы мэдчен ван Ретт позволила бы себе оттаскать за волосы служанку... Ух, Катарина даже представлять себе такое не хотела.
Благородные люди не поднимают руки на низшее сословие. Это низко, это недопустимо... это возможно - но только если никто не узнает. Самое главное, самое основное правило Келестина - твори что угодно при условии сохранения внешних приличий.
С такими невеселыми мыслями Катти дошла до библиотеки. И, войдя внутрь, немного растерялась - куда идти? Помещение было довольно просторным, а стеллажи стояли с таким расчетом, чтобы любой мог найти уединение.
И волшебные растения тут не помогут. Что ж, она, Катти, может и погулять среди стеллажей. В конце концов, принесенное Росицей жизнеописание годится разве что вместо сонного зелья.
Хотя Катарина уже усвоила, что были времена, когда среди мэдчен особым шиком считалось закончить жизнь самоубийством. В свете приоткрывшихся тайн мост между дворцом и сушей перестал казаться настолько забавным.
- Мэдчен ван Ретт, приношу свои извинения, я задержался чуть дольше, чем планировал.
- Ничего страшного, - улыбнулась Катарина и коснулась пальцами книжной полки. - Мне не часто удается побывать здесь в одиночестве.
- Вас тяготит общество названой сестры?
- Напротив, рядом с Мадди я забываю о книгах, - покачала головой Катти. - Что вы хотели, белатор?
- Задать несколько вопросов касательно вашей травмы. Прошу, нам сюда.
В самой дальней части библиотеки, за стеллажами с религиозной литературой прятался небольшой стол и несколько кресел. На столе уже стояло блюдо с виноградом.
- Боюсь, что я скажу вам то же, что и Мадди.
- Это я уже слышал, - отмахнулся Альтгар. - Извиняться не буду, но единственное место, которое не прослушивают, - ванная комната.
- Спасибо, учту, - холодно бросила Катти.
- Итак, после травмы вас навещал белатор. Как его звали, как он выглядел и каков его уровень?
- Мне он не представился, лицо было скрыто капюшоном, про уровень ничего не знаю, - отчиталась Катарина. - Что значит «уровень»?
