- Каждый из белаторов, приходя выполнять заказ, должен представиться вот по такой форме: «Белатор первого класса Альтгар».
- А имя рода? - нахмурилась Катарина.
- Когда маг становится белатором, он отрекается от имени рода. Прерывать связи он не обязан, но на фамилию больше прав не имеет. Именно поэтому многие из нас предпочитают «дерр белатор» вместо «белатор», из-за отсутствия права на фамилию.
- Я... я не знала. - Катти неловко улыбнулась. - Мне несложно добавлять приставку «дерр». Просто это казалось неправильным.
Альтгар подвинул к Катарине виноград и отшутился:
- Не стоит, мэдчен, не стоит. А то мало ли - дожди или засуха. Итак, Катарина, к моим вопросам. Был ли ваш брат ограничен в средствах после вашей травмы?
- Был, - коротко ответила Катти.
- Были ли иные меры воздействия на вашего брата?
- Леандер был ограничен в передвижениях.
- Завидовал ли ваш брат вам?
- Он хочет стать белатором, и при этом не имеет магического дара. - Катарина устало посмотрела на Альтгара. - Зачем вам это? Я ведь не просила.
- Вы здоровы, - серьезно ответил тот. - И я вижу три варианта того, как вы могли получить хромоту и трость. Два из них меня мало волнуют, это, хоть и отвратительно, но полностью в ведении вашего отца. А вот третий... тут я обязан вмешаться, мэдчен.
Альтгар допрашивал Катарину почти час. И ему практически удалось восстановить картину произошедшего.
- Скажите, Катарина, откуда такая страсть к утаиванию улик?
- Я имею право не отвечать, если ваши вопросы могут нанести урон моей семье, - буркнула Катти. Она чувствовала себя униженной. Но, что еще хуже, она чувствовала себя предательницей.
- Какие впечатляющие знания. Особенно для столь юной мэдчен.
- С моей хромотой сложно уйти дальше библиотеки.
- По меньшей мере, вы могли бы читать умные книги, а не грошовые детективы, - поддел ее белатор и тут же понял, что шутка прозвучала не вовремя.
- О, тогда, возможно, я нравилась бы вам чуть больше?
- Вероятно, - вежливо ответил Альтгар, гадая как свести нежданный конфликт на нет.
- Что ж, попрошу Росицу принести пару томиков грошовых детективов. - Мэдчен ван Ретт резко встала. - Прошу меня простить, мне нужно уйти.
- Катарина, я не хотел вас обидеть. - Альтгар тоже поднялся. - Иногда я... я часто бываю груб. Простите меня. Но не уходите, прошу.
- Не мне учить вас манерам, - спокойно произнесла Катарина и села обратно. - Однако позволю себе указать на то, что вы непозволительно часто грубите мне. И дело не в том, что я невеста-избранница. А в том, что вы причиняете боль девушке, оказавшейся во враждебной обстановке. Девушке, которая лично вам ничего плохого не сделала.
Альтгар склонил голову и коротко произнес:
- Виноват. Я редко общаюсь с благородными мэдчен. Как правило, я занят совсем другими вещами.
Нахмурившись, Катти выслушала его признание и ответила:
- Вы вольны прожить свою жизнь так, как считаете нужным. Но предлагаю закончить с обвинениями и перейти к тому, из-за чего вы попросили меня остаться.
Белатор поднялся на ноги и отошел в сторону, за книгами. Ему не понравилось то, насколько обезличенно-вежливо заговорила с ним мэдчен ван Ретт. Да, возможно, он иногда не прав, но это не повод так холодно разговаривать. Вечно девушки обижаются не пойми на что...
- Внимательно посмотрите на эти книги. Вам когда-нибудь приходилось их видеть?
На стол перед Катариной были уложены четыре потрепанных фолианта. Два из них она видела в отцовской библиотеке, один у брата, а по последнему училась сама.
- Разве эти книги запрещены? - удивленно спросила она, не торопясь отвечать на вопрос.
- Каждая семья может владеть только каким-то одним фолиантом.
- Что ж, я изучила вот этот, - Катти указала на свою «настольную» книгу. - Мне его подарил лучший друг и любимый человек.
Белатор как-то странно дернулся и посмотрел на Катарину ошеломленным взглядом. Впрочем, сама девушка этого не заметила.
- Любимый человек? Мне казалось, что Отбор закрыт для тех, кто влюблен.
- Он погиб, белатор... То есть, дерр белатор.
- Ясно. Мэдчен ван Ретт, вам знакома только одна книга? Учтите, шар покраснеет, если вы солжете.
- К сожалению, дерр Альтгар, я не могу говорить о нашей библиотеке, - с легкой грустью произнесла Катти. И шар, стоящий на столе, остался молочно-белым.
- А о своей книге можете, потому что она - подарок, - протянул белатор. - Что ж, подайте мне руку. Мы прыгнем к моим друзьям. И не бойтесь, они не едят юных мэдчен.
- Только надкусывают? - не удержалась Катарина.
Но через минуту Катти стало не до того. Она очень четко поняла две вещи: во-первых, не «прыгнем», а «растянемся», и во-вторых, больше она это повторять не хочет. Хоть и придется - возвращаться-то надо как-то.
- Вы бледны, - обеспокоился Альтгар.
- Я сейчас умру, - искренне ответила Катарина. - Вы герой, дерр белатор. Если бы меня так растягивало, я не стала бы повторять.
- Вы уверены в своих ощущениях? - нахмурился Альтгар.
- Абсолютно. Обратно я хочу вернуться в карете. Или верхом. Или пешком. В общем, хоть как-нибудь иначе.
Катарина немного осмотрелась и истерически хихикнула - она опять оказалась плывущей среди серого ничто.
- Мы в башне белаторов?
- Верно. Северная лаборатория, - громко произнес Альтгар, и перед ними появилась дверь. - Прошу.
Не без трепета Катарина переступила через порог и едва не оглохла от поднявшегося воя и скрежета.
- Ивьен! - рявкнул Альтгар. - Не спи и выруби орты к дорфовой матери!
Через несколько секунд наступила блаженная тишина.
- Что это было? - тихо спросила Катарина.
- Подтверждение того, что в вашей библиотеке собраны четыре книги знаний.
- Но в Келестине нет запретных знаний, - возразила мэдчен ван Ретт.
- Но есть наказуемые деяния, а также способы этих деяний избежать. Поэтому тот, кто собрал у себя четыре фолианта, будет вынужден заплатить огромный штраф и вдобавок ответить на некоторые вопросы. Вашу книгу кто-нибудь брал?
- Нет, - уверенно ответила Катарина. - Что? Точно нет. Эта книга - все, что осталось мне от любимого. Я и изучать-то начала ее с горя. Чтобы забыться.
- Забылись? - с интересом спросил Ивьен.
И Катти спохватилась, что не поздоровалась.
- Добрый день. Да, очень удачное чтиво - мозголомные термины и заумные формулировки. Но если сын мельника смог это изучить, то образованная мэдчен тем более справится. Где мы?
- В лаборатории, - Ивьен широким жестом обвел столы со странными приборами. - Лучше ничего не трогать - наши ученики накладывают на свои личные вещи проклятья. А юные дарования такие юные и такие дарования, что мы не всегда можем сразу и без последствий снять их заклятья.
- Ты и сам относишься к юным дарованиям, - фыркнул Альтгар. - Мэдчен ван Ретт, следуйте за мной. Я попрошу вас встать на одну из пентаграмм.
- Почему моя травма вас так заинтересовала? - тихо спросила Катти, пробираясь между столов и следя за тем, чтобы ничего не коснуться.
- Вы сказали - вас осматривал белатор. Я посмотрел в реестре, там и увидел то, что знал и так - род ван Ретт в Башню не обращался.
Мэдчен ван Ретт пошатнулась и была усажена на спешно созданный стул.
- Но как же так? И мама, и нянюшка - все они говорят, что белаторы не смогли мне помочь. Что это неизлечимо... - Она подняла на Альтгара полный слез взгляд. - Может, кто-то не внес обращение в реестр?
И, глядя в большие синие глаза, белатор не смог сказать, что реестр заполняется сам. Что чарам уже больше тысячи лет, и сбоев они не давали.
- Я проверю, - коротко сказал он. - Вы готовы?
- Это будет больно?
- Не должно. Это будет всего лишь углубленная диагностика. Вам помочь с раздеванием?
В ответ, как белатор и рассчитывал, он получил отповедь в духе старой девы.
- Я имел в виду туфельки. Только их, - хитро улыбаясь, произнес маг.
