Ликвидаторы (СИ) - Грохт Александр

— Оборудования-то достаточно… но вопрос — а зачем это всё мне? Ну вот что ты можешь сейчас сделать, а? — несмотря на умоляющий взгляд Беса и непонимающий — Ивана Дмитриевича, я никак не мог остановиться. Для них Полковник предлагал логичный обмен. Но им он не враг. В отличие от меня.

— Да обломаю сейчас в пульте ключ, который я достал у Герасимова, и всё. Ничего ты не активируешь, и твои друзья погибнут там зря. Как и ты сам здесь.

— Если мы не активируем заряд — оно выйдет отсюда. Не просто из Ривендейла, не просто из города. Оно растёт. Вы видели, как оно растёт. Вы знаете, что будет дальше. Оно поглотит всё и всех. И ваши родные не спасутся от него нигде.

Молчание. Долгое — для ситуации, в которой у нас были минуты.

— Знаю.

— Тогда вы знаете, что нужно сделать.

Полковник смотрел на меня. Потом на генерала. Потом — в сторону, туда, где не было ничего, кроме бетонной стены. Как будто слушал что-то, чего мы не слышали.

— Нужно… но есть и иной выбор. Стать частью чего-то большего, нового человечества.

— Стать монстрами. И перестать быть людьми. — отчеканил Бес. — Я это уже пару раз видел. Не здесь, в других мирах. Этот выбор всегда приводит к плохому концу.

Полковник не стал даже переспрашивать, что имеет в виду Бес. Похоже, он вообще пропустил фразу пришельца мимо ушей. А я поставил себе зарубку. Мало ли… вдруг удастся когда-то попасть в эти другие миры. С моими новыми талантами я, конечно, и здесь не пропаду, но мало ли… Если есть монстры — то ведь наверное нужны и те, кто борется с ними. Эдакие… ведьмаки. Джеку вы заплатите чеканной монетой, о-о-о-о…

Голос Полковника, внезапно сиплый и с натягом, прозвучал жутко неприятно. Было ощущение, что он борется за контроль собственных голосовых связок.

— Я помогу вам. Но там, наверху, — есть люди, которые не выбирали сторону зла. Их нужно вывести. Просто по-человечески.

— Мы выведем, — сказал я.

— Ваше слово?

— Моё слово.

Он кивнул. Медленно, с усилием, как будто каждый сантиметр этого кивка стоил ему чего-то физического.

— Тогда идите. Пульт в конце коридора, налево. Коды Иван Дмитриевич знает. Я…

И тут его лицо изменилось.

Не постепенно — мгновенно, как лампочка, в которую дали ток. Взгляд, который только что был человеческим, стал пустым. Не мёртвым — именно пустым, как комната, из которой вынесли всю мебель. Хозяина больше не было дома.

Оно вернулось.

Полковник открыл рот — и то, что из него изверглось, не было словами. Короткий звук, команда, что-то на уровне частот, которые я скорее почувствовал, чем услышал. И откликаясь на этот «призыв», в комнате управления ядерной миной началось какое-то шевеление.

Сам Полковник шагнул вперёд.

Он был не слишком крупным человеком. Под контролем Оно он стал немного другим, но в динамике, не в телосложении — движения слишком точные, слишком экономные, без лишней траты усилий. Оно использовало его тело эффективно — лучше, чем сам хозяин, вероятно. По крайней мере, я ещё не видел старперов, способных так бить людей, как этот.

Левая рука Полковника выстрелила вперёд со скоростью атакующей змеи, на ходу меняя структуру пальцев — на их кончиках формировались массивные пластины когтей, сами пальцы утолщались. За первым ударом последовал второй, коленом, и тут же третий, опять рукой снизу вверх.

Я ушёл от первого удара — инъектор Филимонова работал: мир был чётким, движения читались. Второй достал меня по рёбрам — я принял удар, погасил его корпусом, ответил. Кулак моей правой руки по красивой дуге вошёл в соприкосновение с челюстью Полковника, и я уже думал, что на этом бой будет окончен. Удар получился жёстче, чем я рассчитывал, костяшки моих пальцев не были рассчитаны на такое, и с явным треском полопались. А вот толку от всей этой силы и скорости оказалось примерно ноль — как в стену врезал. Полковник пошатнулся, но и всё. И тут же почти достал меня когтями снизу, я еле успел отшатнуться — даже ощутил на лице ветерок от пронёсшейся мимо носа в миллиметрах руки с пальцами-лезвиями.

Серия выстрелов из его винтовки отправила на тот свет тех людей, что повылезали из укрытий. На восьмом выстреле ствол издал высокий писк, ещё дважды плюнул плазменными шариками и погас. Бес коротко ругнулся, фыркнув что-то вроде «Кутан!», и выдернул из подсумков трофейные пистолеты.

Оружие всегда оружие, и проблем с использованием незнакомых стволов у Беса не оказалось — он чуть наклонил внутрь обе пушки, как бы заваливая их друг на друга, и открыл огонь, чередуя выстрелы с правой и левой руки. Промахи в такой ситуации отсутствовали как класс — все семнадцать выстрелов из одного и пятнадцать из другого пистолета угодили точно в голову и грудь Полковника, заставив занявшую его тело тварь рухнуть навзничь.

— Ну, видишь, йолташ — не такой уж и страшный этот твой Полковник оказался, — сказал Бес, отбрасывая опустевшие пистолеты и поворачиваясь ко мне. — Я думал, дольше провозимся.

Ответить я не успел.

Иван Дмитриевич стоял у стены — автомат в руках, наготове. Именно по его реакции Бес осознал, что что-то пошло не так. Отставной генерал дёрнулся, заметив шевеление за спиной Беса, и на чистом рефлексе выстрелил. Бес попытался уйти с траектории выстрела, и вероятно, именно это и спасло ему жизнь. Это и пуля Ивана, всё-таки сбившая атаковавшему Беса «Полковнику» траекторию прыжка.

Я видел этот момент краем зрения — перекидывал из-за спины в руки «Шрайк» и не успел отследить начало атаки. Полковник был быстрее, чем казалось, а теперь ещё и намного сильнее: удар в грудь отбросил Беса к двери лифта, до которой было метра три-четыре. Не убил — похоже, импланты у пришельца были отнюдь не только на силу и скорость, потому что при такой силе удара Бес должен был сложиться пополам, а он всего лишь поморщился.

Я вскинул лёгкий пулемёт и зажал гашетку. В Полковника ударили цельнометаллические автоматные пули. Одна, две, три, десяток… он уже должен был упасть, но вместо этого прикрылся правой… ну, скажем, рукой.

Когда Медведь с Максом обстреливали площадь, я своими глазами видел, как Полковнику оторвало правую конечность до локтя. И только сейчас я понял, что всё то время, что мы говорили, он специально стоял к нам левым боком. Ещё бы… увидь это я или Бес — думаю, беседы бы просто не вышло… на рефлексе и на встроенной в организм сигнальной опции — «убей чужеродную тварь».

От плеча и до локтя это была с виду обычная рука, ну может чуть странно широкая, но не более того. А вот от локтя начинался фильм-ужастик. Пять крупных… ну щупалец, да, щупалец. Как у кальмара. Длинных таких, как минимум вдвое длиннее, чем должна быть рука.

Как-то странно изменившийся, быстрый, движимый чем-то, что не чувствовало боли и не знало усталости, «Полковник» принял на эти щупальца шквал моих пуль. Пара кусков от них отлетела, но основная масса свинца просто застряла в этой… в этом… короче, где-то там внутри. А обладатель конечности, не теряя времени, уже сблизился со мной.

Его первый удар я принял на предплечье левой руки. Хотел закрыться пулемётом, но проклятая тварь была быстрее — рука мигом онемела. В эту секунду я даже не задумался, что только что умер… ведь эта тварь была наверняка заражена, а значит — заражён и я. Было просто плевать, главное — сделать дело. Второй удар пришёлся по пулемёту, погнув раму и выбив массивную пушку из моей руки. Третий достал по плечу, и я почувствовал, что куда-то качусь. Остановила меня твёрдая рука, вмиг поднимая с земли.

— Бес! — крикнул я.

— Работаю, не верещи.

Бес поднялся. В его руке появилось что-то маленькое — не пистолет, не граната. Шприц. Большой, с толстой иглой, и в нём было что-то мутно-серое.

— Токсиштам, — сказал он мне. — Не убьёт вирус, но ненадолго остановит заражение. Даст нам с тобой время что-то придумать.

— Понял. Коли.

Удар иглы прямо в место, где когти твари располосовали мою руку. Регенерация регенерацией, но больно-то всё равно адски.