"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

Чеслав отшатнулся, потрясенно созерцая его, оглядывая с головы до ног.

— Но ты… тогда ты, должно быть, стал очень силен, да?.. Если ты способен вот так вот, запросто, вернуться из своего будущего в мое настоящее… Ан, ты стал действительно сильным магом!

Анхель хмыкнул и покачал головой.

— Ничего подобного. Магия, которой я воспользовался, исходила не от меня, а от моих злейших врагов… Двух наследников проклятого рода, двух, черт бы их побрал, маркизов ла Бошер! — он выдержал паузу и внушительно добавил, — Венсена и Антуана.

Чес растерялся еще больше и, зажмурившись, потряс головой, пытаясь сообразить, о чем говорит друг.

— Как… но, подожди… Венсен пропал, а Антуан… хочешь сказать, оба они проживут больше тысячи лет?? И ты… и… — он внезапно вспомнил слова друга о своей молодости, и побледнев, севшим голосом прибавил, — И я?..

Ворас мягко улыбнулся и, остановившись за креслом, облокотился на его спинку, с любопытством вглядываясь в собеседника.

— Ты предупреждал, что будешь изумлен, но я даже представить себе не мог, что настолько… — задумчиво вымолвил он, и внезапно решительно хлопнул в ладоши, — Хорошо! Садись, Чес, налей себе выпить, и слушай очень внимательно — я расскажу тебе все, через что мне уже довелось пройти, а тебе лишь предстоит. Расскажу, потому что ты уверил меня, что когда я вернусь, ты забудешь обо всем…

Чеслав сглотнул и, предпочитая ограничиться простой водой вместо предлагаемого спиртного, подтянул колено к груди, приготавливаясь слушать.

Анхель помолчал, созерцая его. Как непохож был этот парень, совсем еще молодой, на того матерого волка, дикого хищника, в какого он превратится по прошествии полутора тысяч лет! Как изменит его время, как быстро сотрется это очаровательное, детское выражение с его лица, как скоро эти желтые глаза перестанут смотреть так удивленно и так наивно…

Да, им пришлось пройти жестокую школу. Очень жестокую, и очень необходимую.

— Не случись с нами этого всего, мы бы не стали теми, кто мы есть… — задумчиво вымолвил мужчина и, тяжело вздохнув, нахмурился, — Слушай.

…Рассказ занял ожидаемо много времени — объяснить требовалось многое, особенно при учете того, что в этом Чеславе ворас надеялся обрести верного союзника. В конечном итоге, ни от кого иного помощи ждать в шестом столетии не приходилось, а Чеслав и в эти годы был уже довольно силен. Еще немного наивен, но уже очень силен.

— И вот я здесь, — Анхель завершил свое повествование, и легко пожал плечами, — И рассчитываю на твою помощь. Венсен здесь, в этом времени, ты сделал так, что он попал в свое собственное тело — в тело каторжника, а я теперь знаю, где искать его! Если мы убьем этого проклятого ла Бошера, а потом уничтожим Антуана — мы положим конец обоим чертовым родам! Навсегда, навеки… К тому же, я знаю, где искать мальчишку.

— О каком мальчишке ты говоришь? — голос Чеслава прозвучал несколько отстраненно: оборотень был мрачен и довольно задумчив, — Как я понял, Антуана из твоего времени ты тоже так называешь, уточни.

Мактиере пренебрежительно махнул рукой.

— Я говорю о том мальчонке, которого моя непутевая сестрица родила от Леона. О любимом внуке Антуана ла Бошера, о том, с кого начался весь чертов род, потомки которого так расплодились на этом свете!

Чес устало вздохнул и покачал головой.

— И через столько лет… — сорвался с его губ тихий шепот, — Полторы тысячи — это огромный срок, Ан. И ты, спустя столько лет, все еще не можешь забыть о своей мести? Когда же ты успокоишься, брат? Когда перестанешь желать смерти даже невинным детям, когда оставишь в покое потомков ла Бошера?

Анхель примолк, изучая собеседника растерянным взглядом. Такой реакции от него он не ждал, и сейчас ругал себя за то, что забыл о том, каков был его названный брат в прошлом, не подумал, как он может прореагировать.

— А я и забыл, что в эти дни ты еще испытывал к ним жалость… — медленно проговорил он и, безрадостно усмехнувшись, на миг сжал губы, — Ты изменишь свое мнение, брат. Изменишь его, поверь мне, ты поддержишь меня целиком и полностью, может быть… даже сверх того. Ибо если в будущем я не желаю трогать не имеющего ко всему этому отношения Анри, ты жаждешь его смерти…

— А ты не думаешь, что если ты оборвешь жизнь этого ребенка — твоего племянника, сына твоей сестры — ты уничтожишь и своего друга? — рыжий резко вскинул голову, испытующе глядя на альбиноса, — Не подумал, что убив одного ребенка, убьешь и сотни других детей, тоже не имеющих отношения к твоей мести? Одумайся, Ан! — он покачал головой, — Я не прошу тебя щадить Венсена — в конце концов, он твой исконный враг, он сын твоего врага… и тем более, я не прощу тебя щадить Антуана. Этот старый мерзавец заслужил смерть за то, что сделал с тобою, тут ты прав. Но ребенок не имеет отношения к твоей мести.

Анхель промолчал и, отвернувшись, чеканным шагом подошел к окну, сверля его мрачным взглядом. Отвечать Чеславу — этому Чеславу, удивительно доброму и сочувствующему, совершенно не похожему на себя самого! — не хотелось, но справедливость его слов мужчина отвергать не мог.

А ведь действительно… Если он убьет этого мальчишку, бастарда Леона ла Бошера, он невольно оборвет и жизнь Анри. Потому что у него не будет потомков, потому что на свет не появится Альжбета, не произведет Антуана… И не будет Татьяны, а значит, не будет и ее сына — его хорошего друга, которого он клялся не убивать, которого он не имеет права убить!

— Я не могу убить Анри, — голос его прозвучал глухо, — Он… спас меня, спас мне жизнь, как я могу оборвать его?.. Его семья… его дед, Венсен — все они обречены, может быть, даже его мать! Но Анри… — он сжал губы и, покачав головой, принимая решение одновременно со словами, рывком повернулся к собеседнику, — Скажи мне, Чес — не слышал ли ты в последнее время вестей о побеге с каторги? Если Венсен еще там, или даже он где-то в пути — он беззащитен, ибо это его тело еще не обладает силой, а значит, мне ничто не мешает убить его! И, пожалуй… — мужчина стукнул себя пальцем по губам и коварно улыбнулся, — Мне не помешало бы найти и троицу из будущего, бродящую где-то по просторам Франции. С ними, думаю, проблем будет еще меньше.

— Ты говорил, что один из мальчишек — маг, — напомнил Чеслав, внимательно следя за названным братом, и тихо радуясь тому, что, видимо, сумел его переубедить, — Это может быть опасно.

— Не думаю, — ворас широко, совершенно безжалостно улыбнулся, — Людовик, бедняжка, скоро потеряет свою силу — этот мир не подходит ему. Конечно, он может добраться до твоего заветного холма и, так сказать, подзарядить батарейки, но для этого ему следовало бы быть капельку умнее. Но мальчишка глуп… и глупость его погубит.

Чес, решительно не понявший странной фразы про какие-то «батарейки», скупо улыбнулся и чуть пожал плечами. Происходящее пока продолжало представлять для него загадку, однако, он надеялся в ближайшем будущем во всем разобраться.

Анхель же, между тем, продолжал что-то говорить, рассуждая о собственных планах и о неизбежном проигрыше своих врагов. А потом вдруг неожиданно замолчал и, прямо взглянув на изумленного друга, совсем другим голосом прибавил:

— Одно мне непонятно… Как они сумели переместить меня вперед во времени, если силы такой у них здесь нет?

Роман поежился и, обхватив себя руками, бросил быстрый печальный взгляд на камзол, в который по-прежнему куталась Татьяна. Нельзя сказать, чтобы парень слишком уж мерз — в конечном итоге, его организм был приспособлен переносить и более низкие температуры, — но все-таки в камзоле сейчас чувствовал бы себя не в пример уютнее.

Но — увы!

— Все лучшее — девушкам, — недовольно пробурчал он и, оглядев поле, немного насупился, — И что хотите говорите мне, а я уверен — это другое поле! Здесь трава другого цвета.

— Может, ее просто злые люди за ночь перекрасили, — Луи широко зевнул и, потянувшись, обнял себя руками. Он, в отличие от брата, прохладу ощущал и очень жалел, что, опять же в отличие от него, камзол с собой захватить даже и не подумал. Да и вообще следовало бы одеться… попроще, отправляясь в шестой век, ибо удобная и простая рубашка юноши, его дорогие джинсы, и не менее дорогие ботинки производили среди местных жителей фурор не меньший, чем наряд Татьяны. Девушка, которая по сию пору имела возможность спокойно пользоваться старинными платьями из гардероба несчастной Мари, в путь отправилась тоже в чем-то более или менее удобном — простых джинсах и кофточке, которая при всем желании бы не сошла за средневековую. Что уж говорить о том времени, где они оказались — здесь даже камзол Романа казался чем-то совершенно невиданным и невероятным.