"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

— Подожди! — Вик, чувствуя, что в голове у него все мешается и путается, попытался все-таки найти опровержение словам собеседника, — Но на меня никогда не нападали разбойники, Чеслав не мог…

— Чеслав очень силен, — последовал печальный ответ, — Увы, Виктор, увы. Даже сейчас, будучи обессилен, он сумел вмешаться в ход прошлых событий, сумел незначительно поменять их во имя своей мести тебе. Они придут, поверь.

Граф примолк и, хмурясь, опустил взгляд, созерцая пол под своими ногами. Садиться в присутствии старого знакомого он так и не стал, не желая оказываться в случае чего в проигрышном положении, и сейчас топтался на полу, переминаясь с ноги на ногу.

— И… зачем ты все это мне рассказал? — Вик поднял взгляд, недоверчиво созерцая вораса, — Хорошо, я запомню, поостерегусь разбойников… но даже если я отобьюсь от них, та боль, что хочет заставить меня пережить твой друг, никуда не денется. Я обречен буду вновь потерять детей…

Анхель широко улыбнулся и мягко погрозил собеседнику пальцем.

— Не обязательно. Я знаю, я придумал, что можно сделать, как можно устроить все так, чтобы в выигрыше остались все — и ты, и Чес. В тот миг, когда он придет, прикинувшись Рейниром, к стенам твоего замка, постарайся успеть до того, как он наложит проклятие, опереди его! И скажи, что строишь замок лишь для того, чтобы ему было удобно жить здесь, черпая свою магию. Если ты поселишь Чеса в Нормонде, обретешь сильного союзника и доброго друга, поверь мне!

Виктор, такого предложения совершенно не ждавший, потряс головой. Потом потер лоб, закрыл и открыл глаза, и на всякий случай ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что не спит.

Щипок получился болезненным.

— Но, Анхель… — он все еще колебался, — Разве это не изменит будущее? Я поселю Чеслава в Нормонде, но это же… это изменит все, абсолютно все, на корню!

— Изменит! — ворас воодушевленно кивнул, — Изменит к лучшему, Вик, подумай сам! У Чеса не будет причин злиться на тебя и желать тебе смерти, он не будет проклинать твой род, а значит, твои дети будут жить долго и счастливо. И в будущем ему не будет нужды враждовать с твоими потомками, быть может, он даже не захочет получать бессмертие! Все изменится, Виктор, все станет так, как должно было быть с самого начала! Ну, разве ты не хочешь спасти своих детей?

Граф прижал кулаки к груди; глаза его заблестели.

— Хочу… — голос внезапно охрип: волнение душило мужчину, — Безумно хочу, Анхель, ты прав! Я… ради того, чтобы спасти моих детей, мою малютку Натали и малыша Адриана, я… я на все пойду!

— Так пойди же, — Анхель широко развел руки в стороны, — Не сомневайся, Вик, я на твоей стороне сейчас. Мне тоже надоела эта бесконечная вражда, я хочу лишь, чтобы все завершилось! И хочу, чтобы довольны были все. Мы оба этого хотим, разве я не прав?

— Прав, — возражать смысла не было, и Вик согласно опустил подбородок, — Я сделаю, как ты говоришь… как вы говорите, господин Анхель. И… спасибо вам за помощь, правда, большое спасибо. Если я сумею спасти моих детей… — по губам его скользнула тень слабой улыбки, — Я буду самым счастливым человеком в мире.

— Вот и прекрасно, — ворас глубоко вздохнул и, кивнув в ответ, неожиданно перевел взгляд за окно, — Хм. Как странно… поднимается туман.

Глава 12

Ренард раздраженно поправил хвост на затылке, схваченный черной атласной лентой и тяжело вздохнул. Он уже давно отвык от длинных волос, давно привык быть все время лохматым, не взирая на попытки привести шевелюру в порядок, и сейчас патлы до плеч его откровенно злили.

Так и хотелось схватить первые попавшиеся ножницы, и… Но он не имел права.

Мужчина поморщился и, проведя ладонью по гладко приглаженным волосам, покачал головой. Нет, нельзя, нельзя нарушать ход событий, нельзя изменять прошлое даже в мелочах! В конце концов, он же хочет вернуться в нормальный мир, а не в черти что.

Еще бы понять, каким образом сделать это, где и кого из соратников искать… Да, он отдал распоряжение внимательно отслеживать все непонятные события, велел искать трех молодых людей, а сам подумывал съездить к Виктору, надеясь найти поддержку хотя бы в нем, но пока что по непонятной для себя причине медлил. Поиски же еще результатов не дали, да и не могли дать — распоряжение он отдал всего несколько часов назад.

Остается надеяться, что ребят найдут живыми… Они же ни черта не приспособлены к жизни в этом веке, они ничего не знают и не умеют! Да что там — ему самому здесь уже трудно, он давно отвык от такой жизни. Избаловался на различных, облегчающих жизнь технологиях, отвык от того, что когда-то было обыденным…

Стук в дверь прервал его размышления.

Баронет неспешно повернулся и, обнаружив осторожно заглянувшего в дверь верного слугу, вопросительно изогнул бровь. По этому человеку он тоже иногда скучал, был безмерно рад видеть его, но порыв сдержать сумел, дабы не вызывать подозрений.

— Прошу прощения, месье, но к вам пожаловал гость.

Рене с искренним изумлением моргнул. Кто бы мог заявиться к нему в столь неурочный час — а было уже не слишком рано, — он даже представить себе не мог.

— Кто?

— Ваш брат, месье, — слуга склонился в почтительном поклоне, а баронет совершенно растерялся. До сей поры он как-то наивно полагал, что в наличии у него имеется только сестра, откуда взялся какой-то брат, понять вот так навскидку было мудрено.

— Благодарю, — пробормотал он и, ощущая необходимость сказать что-то еще, быстро прибавил, — Проводите его сюда.

Слуга вновь поклонился и, не отвечая, удалился, оставляя хозяина в мрачных раздумьях.

Какой брат? Кто это? Кто мог так назвать себя? Если только…

Слуха коснулись чьи-то смутно знакомые шаги, и Рене вздрогнул. Шестой век! Время, когда все было не так, когда все было шиворот на выворот! Время, когда он дружил с тем, кто на деле был ему врагом, когда не понимал в происходящем ровным счетом ничего!

Когда злейший враг называл себя его братом.

«Все оборотни братья» — так он говорил всегда, и Ренард прекрасно это помнил. Как помнил и то, как этот человек опроверг сие утверждение, заявив, что никогда не был ему ни братом, ни родней. Что всегда хотел только использовать, пробирался с его помощью в высший свет Парижа, что лгал ему с самого начала!

А сейчас он пожаловал к нему в гости. «Брат»! Черт возьми, как же себя вести с ним?

Рене поспешно отошел к окну и, делая вид, что погружен в раздумья, уставился в него. В своих актерских способностях он никогда не был особенно уверен, в том, что сумеет изобразить приветливость, сильно сомневался, но прекрасно понимал, что выбора у него нет.

— Здравствуй, Рене, — знакомый до омерзения голос резанул по ушам, заставляя немного вздрогнуть. Баронет, натягивая на лицо дружескую улыбку, неспешно обернулся, в упор взирая на своего ярко-рыжего «родственника».

— Здравствуй, Чес, — в тон ему ответил он и, спеша смягчить впечатление, прибавил, — Прости, я сегодня немного задумчив. Не обращай внимания.

Чеслав чуть повернул голову и, искоса глянув на собеседника, неспешно кивнул, показывая, что состояние его он видит.

— Это заметно. Ты и говоришь как-то не так… как обычно. Что-то случилось?

— Нет-нет, ничего, — Ренард заставил себя улыбнуться и приветливо указал на одно из кресел, — Присаживайся. У меня была Ада, немного озадачила своими делами… так, ерунда. Как твои дела?

— Хорошо, — рыжий легко пожал плечами и, с размаху упав в кресло, легко взмахнул рукой, — На улице такой туман, ты не представляешь! Вроде бы не сыро, и дождей не было — ума не приложу, откуда он взялся!

— Да, я вижу, — отстраненно заметил мужчина, — В Париже иногда поднимается туман, бывает… да, наверное, и во всем мире такое случается. Ты пожаловал по делу или просто в гости?

Чеслав удивленно подался вперед, недоверчиво изучая его взглядом. Поведение баронета все-таки ставило рыжего в тупик, и как реагировать он не знал.