"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

— Мы можем, — наконец, негромко, медленно вымолвил итальянский маг, — Но, Марко, мы не знаем точно, на сколько ускорять время, в какой момент времени их перенести, мы вообще не представляем, что сейчас там…

— Подождите! — Дэйв, осененный внезапной догадкой, даже разомкнул руки, всплескивая ими. Напряжение из воздуха ушло; дышать людям, вызвавшим его, стало легче. Тьери, открыв глаза, неодобрительно взглянул на излишне воодушевленного парня и уже хотел, было, что-то сказать ему, объяснить, что разрывать контакт без приказа и ведома товарищей чревато последствиями, но не успел.

— Но ведь я — хранитель памяти Ричарда! — глаза Дэйва так и горели восторгом, — Я помню… я знаю все, что было тогда, в шестом веке, в том самом времени, куда отправились ребята! Все значимые события, от одного к другому, я же могу… Вообще, обычно без хозяина это не практикуется, да и без его разрешения… но ситуация же критическая, да? — он махнул рукой и, не желая слушать удивления товарищей, ни слова не понявших из его тирады, принялся быстро что-то чертить в воздухе, беззвучно шепча слова заклятия.

Марко немного повернул голову, наблюдая за коллегой искоса. Самому итальянцу еще не доводилось хранить ничьих воспоминаний, как это происходит, он не знал и сейчас, надо сознаться, испытывал большой интерес.

Перед Дэйвом в воздухе развернулось, открылось, небольшое, туманное окошко, застланное той же сизоватой мутью, что сопровождала погружение его хозяина в прошлое. Парень вгляделся в него и, хмурясь, поднял руку, скользя пальцем по невидимым строчкам. Затем сделал движение, будто перелистнул страницу, еще раз… вернулся назад, нахмурился, читая что-то, невидимое для других на волнах тумана и, наконец, удовлетворенно кивнул.

— Здесь, — он ткнул пальцем в окошко и, сообразив, что друзьям его это ничего не объясняет, поспешил прибавить, — С утра был обычный день, потом к Ренарду приехала сестра и во время беседы с ней его на несколько секунд перемкнуло. Он замер, потом изумился, увидев ее, обнял… И стал говорить, будто видел будущее, рассказывать, как там все будет прекрасно, — он окинул победоносным взглядом друзей и, еще раз глянув в окошко, закрыл его легким движением руки, — Это время еще до значимых событий. Рене еще дружен с Чеславом, Виктор живет в поместье родителей, Венсен томится на каторге… Где сейчас находятся Альберт, Татьяна, Луи и Роман, мы можем только гадать. Но, во всяком случае, теперь понятно, что нужно делать — время следует подвинуть немного вперед, к тому мигу, когда Рене и Виктор встретятся, и когда Рене встретит Венсена. Если не прямо в этот миг, то максимально близко к нему! Мы… сможем? — воодушевление парня внезапно сменилось опасливым сомнением.

Тьери, внимательно выслушавший помощника, широко улыбнулся и ободряюще хлопнул его по плечу.

— Разумеется! Теперь ситуация прояснилась — если Чеслав задействовал силу парадокса, и наших друзей забросило в их собственные тела… думаю, ускорить их встречу действительно в наших силах.

Виктор подошел к двери, демонстративно закрыл ее, и вновь повернулся к своему непрошенному гостю.

— Я не стану притворяться, будто не помню… — медленно проговорил он, немного приподнимая подбородок, — Но и радость от встречи изображать не собираюсь. Что вы здесь делаете? Как попали сюда?

— Точно так же, как и вы, — Анхель усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, привольно разложил руки по подлокотникам, — При помощи Венсена, молодого Антуана… и, конечно, Чеслава.

Последнее имя прозвучало для впечатлительного графа, как гром; он вздрогнул.

— Причем здесь Чеслав?..

— О, вы же этого не видели, вы в этот момент как раз заходили в открытую Венсеном дверь… — мужчина прищелкнул языком и сокрушенно покачал головой, — Выходит, объяснять мне вам придется даже больше, чем я рассчитывал. Что ж… Начну, пожалуй, с того, что вы, господин граф, имели некогда неосторожность сильно разозлить моего друга. С тех пор он полон глубочайшей ненависти к вам, ненависти, как я считаю, не слишком оправданной и, пожалуй, не вполне справедливой… — здесь ворас даже немного погрустнел, — Я пытался убедить его простить вас, пробовал не дать ему совершить месть, но, увы… В гневе Чеслав неукротим. Сейчас, когда он сумел освободиться от сковывающих его кандалов, смог выбраться, он решил начать свою месть именно с вас, господин граф, — взгляд прозрачных зеленых глаз стал острым, — Он решил, что причинил вам недостаточно боли, и при помощи магии пожелал заставить вас пережить все заново. Гибель ваших детей, боль от потери друга… Знаешь, Вик, — Ан внезапно перешел на более свободный тон беседы, — План Чеса по-своему гениален. Ты оказался здесь, в прошлом, в своем собственном теле, тогда как друзьям твоим не удалось пройти. Они все по-прежнему в будущем, пытаются придумать, как одолеть моего друга, а ты оказался здесь. Один. Более того! — он покачал головой, — Магия Чеслава такова, что во врагах своих ты будешь здесь видеть друзей, и когда те будут мучить тебя, тебе будет больнее стократ.

Виктор потряс головой. Пока что он ничего не понимал и, самое главное — недоумевал, по какой причине тот, кого он полагал своим врагом, вдруг прикидывается его другом. Что за странный альтруизм? Уж не хочет ли господин Анхель вновь обмануть его, запудрить ему мозги, чтобы вынудить напасть на друзей?

— Что вы несете? — граф нахмурился, созерцая собеседника с нескрываемым недоверием, — Что за чушь? Вы говорите так, будто сочувствуете мне, хотите помочь, предупредить… но несете такой бред, что я просто…

— Виктор-Виктор, — Анхель покачал головой, взирая на бывшего помощника с нескрываемым сочувствием, — Наверное, да, ты прав, я начал излишне резко, но меня переполняет негодование из-за несправедливости Чеса. Знаешь… я ведь сейчас в самом деле пришел как друг. Более того — я пришел, чтобы вернуть тебе силу, которой ты лишился, я могу вновь сделать тебя ворасом!

Мужчина отшатнулся. Сущность вораса в его сознании плотно ассоциировалась со службой маркизу Мактиере и его другу, а вновь возвращаться к этому он не хотел.

— Хочешь, чтобы я снова стал твоим слугой?!

— Я же не гипнотизировать тебя собираюсь, — похоже, искренне удивился собеседник, — Вик, я просто хочу дать тебе силу, возможность хоть немного противостоять Чесу… Скажи. Разве я когда-нибудь проявлял пренебрежение или ненависть к тебе? Разве считал тебя врагом, разве я не приходил к тебе недавно просто, чтобы поговорить? Разве у тебя есть причины не доверять мне?

Виктор задумался. Причины-то у него, безусловно, были, но причины эти основывались скорее на том, что он узнал от своих родных и друзей, скорее на том, что сделал Анхель им, но не ему лично. Ведь и вправду — ему ворас никогда не лгал…

— Я ничего не понимаю! — граф стиснул кулаки и, не в силах сдержать негодование, топнул ногой, — Объясни мне толком, зачем пришел, как очутился здесь? То, что ты говоришь, меня лишь путает еще сильнее!

Ан тяжело вздохнул, очевидно, сетуя на непонятливость собеседника и, махнув рукой, неожиданно поднялся из кресла, прохаживаясь по кабинету.

— Что ж… Когда я по случайности подал тебе идею обратиться к Рейниру, Чеслав каким-то образом узнал об этом. Уж не знаю, как ему это удалось — может, я говорил недостаточно тихо, а Анри вдруг случился поблизости… не знаю. Но только, узнав, что может произойти, он очень оживился и сказал, что теперь-то, наконец, сумеет поквитаться с тобой. Я уговаривал его битый час, Вик, я просил простить тебя, не причинять тебе вновь боли! Знаешь, я никогда не считал, что ты заслуживаешь всего, что обрушилось на тебя, — мужчина остановился напротив собеседника, открыто глядя на него, — Ты хороший человек, Виктор де Нормонд, ты не должен был страдать! Кому какое дело, в конце концов, где ты выстроил замок? Чеслав мог бы исхитриться, мог бы приходить к замку и черпать силу, но он пошел по пути наименьшего, как ему казалось, сопротивления — он проклял тебя, надеясь, что ты сбежишь из замка сам. Поскольку ты этого не сделал, а спустя много лет еще и вновь вернулся в замок, Чес очень сильно разозлился, он просто возненавидел тебя! Вот и придумал этот план… — Анхель на мгновение сжал губы и, тяжело вздохнув, обреченно махнул рукой, безо всякого желания открывая планы друга, — Он сказал, что старый Рейнир и в самом деле мог бы что-то подсказать твоим друзьям, поэтому решил помешать им отправиться в прошлое — пройдя сквозь открытую Венсеном дверь, они, по прошествии часа, вновь должны были оказаться в гостиной замка. Но с тобой он решил поступить иначе — тебя он пропустил в прошлое, использовав при этом так называемую силу парадокса, он вселил тебя в твое собственное тело. И теперь тебе, увы, надлежит снова переживать весь тот ужас, что ты испытал некогда… — видя, что Виктор, явственно сбитый с толку, собирается что-то сказать, ворас заторопился, — И, словно этого мало, он сделал так, что в разбойниках, которые пожалуют вскоре по твою душу, ты увидишь своих друзей, своих родных! Романа, Людовика, Татьяну… но это будут не они. Они обрадуются, увидев тебя, обнимут… и вонзят нож тебе в сердце.