— Да сразу и понял. И отдача не такая, и пули от стен живенько так отскакивают. Был у меня наган. Уважаю я эту систему. За неименеем других…
— А если бы был боевой — ты бы тому, у входа в вестибюль, в голову бы стрелял? Честно говоря, я аж дрогнул, когда ты эдак, не задумываясь…
— Знаешь, братан, если бы в меня там, в вестибюле, палили бы из боевого, — я бы этого тоже завалил бы, рука бы не дрогула. Ибо вместе они были. А так… Ну че «если бы»? Знал я, что «резина», потому и… Где, кстати?
Батя достал из-за пояса наган, еще пахнущий порохом, положил на стол. Я сразу сцапал его — вещь!
— Пап, а у тебя?… Покажи!
Батя неохотно достал пистолет, вынул магазин, выщелкнул патрон из ствола, подал мне. Ого!! С двумя боевыми стволами в руках я сразу почувствовал себя почти Губернатором Калифорнии. Ну, с почти «двумя боевыми», во всяком случае это не мышкой по экрану возить, это ж вещь!
— Пап, а откуда? А что раньше не говорил?
— Оттуда. Как говорил один персонаж «эхо войны». Почему не говорил — а вот потому…
— Че ты… Я ж не трепло. Я ж понимаю…
— Вот имей ввиду, что это — жестокая статья. Тем более — сейчас. Но. Если взвешивать на весах последствия — статья, или возможность утихомирить стаю шакалов, готовых тебя сожрать, — то я предпочитаю рисковать статьей. Или даже расстрелом на месте, если до такого дойдет. Это еще смочь нужно — что-то предъявить мне, если я со стволом, ага. Но быть «голеньким» против сволочей — слуга покорный! Мне того случая хватило… Если государство не может меня защитить, то отнимать возможность мне самому защититься — это, по меньшей мере, подло…
— Пап, ну все же! Откуда??
— Серый, понимаешь… Кому надо — тот найдет. Всегда. Везде. Если надо. Кому «не надо» — те будут требовать «легализации», а потом, если легализовали бы, — хранить ствол в сейфе… Кабы чего не случилось с ним! А то ведь посодют! Кому надо — тот найдет, и носить будет… Заметь, сколько у хачей стволов было — а ведь сейчас запрещено! Сдать велено — я слышал по ящику. А им — пофиг. И это резиноплюи. Пока еще…
— А что с этим будем делать?
— Дай-ка сюда…
Батя взял наган и вдруг быстро и умело разобрал его: выдвинул шомпол, вынул втулку, отщелкнул в сторону какую-то штучку — и вынул барабан.
— Ого… Откуда умеешь?
— Из интернета, Серый, из бескрайнего интернета, в котором есть, представь себе, не только порносайты… Да и на стрельбище к дяде Васе, помнишь, ездили? Не помнишь, конечно, маленький еще был… Ага. Тут вот такие зубцы в стволе…
— Да выкинь ты барахло это! — посоветовал Толик.
— Тебе все «выкинь»… Ты что! Это же наборы «Юный техник», «Очумелые ручки» и «Сделай сам» в одном флаконе… Неее, брат, это не по-нашему, не по выживальщецки — раскидываться такими штуками Есть у меня одна дельная идея…
И, надо сказать, «идею» батя вскоре реализовал.
* * *
Три дня он упорно копался с трофейным наганом: что-то сверлил ручной электродрелью, шлифовал в стволе наждачкой, навернутой на конец длинного стержня, зажатого в патрон эдектродрели; обложился всякими своими слесарными приспособами. Дважды куда-то с Толиком ездил, как говорит, «заказывать „лайнер“ и „резьбовые вставки“».
Через три дня пригласил нас «на презентацию».
— Вот! — выложил на стол наган и пригоршню маленьких желтых блестящих патрончиков с носиками в красном лаке.
— И чеее?… — протянул Толик, беря в руки револьвер, — Ты хочешь сказать, что эта болонка стала тигром?…
— Это не «болонка», Толян. Совсем не болонка. Пусть и не «тигр», но в свое время это был вполне себе «ротвейлер», — и палец в рот ему не клади! Не надо недооценивать наган. Несмотря на всю его отсталость в оружейном плане, людей из него положили много больше, чем мы сможем поздороваться за всю жизнь!..
— Да я не про то… Наган, я как раз, уважаю. Я про тот кастрат, что из него сделали.
— А мы этой «болонке» стальные протезы поставили — она кусаться не хуже ротвейлера будет! Вот смотри…
— Ага. Ну. Ствол гладкий. А это как? Что — казеннозарядный, что ли?
Меня больше заинтересовали патрончики.
— Па, а что это?
— Монтажные, Серый. Строительно-монтажные. Такой один патрончик засаживает стальной дюбель в бетонную стену так, что… Короче, сильная вещь. Хотя и своеобразная.
— Брателло, ты чокнулся, что ли? Порвет ведь?
— Не ссы, я уже пробовал. Ограниченно пока. Не надо недооценивать старых оружейников и старое оружие. Наган — его, кстати, в свое время под еще дымный порох делали. Потом перешли на нитро — и ничего. В Чечне, я знаю, его под ТТ-шные патроны пересверливали — барабан, я имею ввиду. Калибр-то один! А ТТ-шный патрон по сравнению с родным наганным — это по мощности совсем другой класс — и ничего! А тут… Глянь — ствол, то есть лайнер, вставка — гладкий. То есть сопротивления от нарезов, и, соответственно, опасного роста давления за пулей не будет. Просто — выхлоп и все!
— Бокового воспламенения…
— За дуру меня не принимай! Я что тут столько времени с надфилями возился?
— Самоделкин, хы. И чем? Чем этот страшок палить будет?
— Вот.
Батя достал из кармана пакетик с чем-то тяжелым и положил на стол:
— Картечь. Восемь миллиметров. Думаю, что можно будет закатить в барабан, вернее — вставить — она с натягом входит, — по две штуки.
— Олеж, а нафига это все? Ну и сделал бы под ТТ-шный?
— А у тебя патроны ТТ-шные есть? — вопросом на вопрос зарядил батя.
— Ммм… Ну, тогда под мелкашечный. Эти достать можно. Небольшая проблема, даже и сейчас…
— Под мелкашечный, ага. И тут, Толя, мы переходим к самому интересному…
— Ну? — Толик заинтересовался, продолжая вертеть в руках наган-переделку. Я отобрал его и тоже стал рассматривать.
— Про останавливающее действие слышали что-нибудь?… Понятно, что нет. Эх, молодежь… Короче, если популярно — это эмпирический термин, означающий… Короче, чтобы нападающий субъект перестал предпринимать активные агрессивные действия. Действия, понял! — а не умер, хотя одно другому и не противоречит! То есть «убойное действие» и «останавливающее действие», ОД — это немного разные вещи.
— Ну?…
— Так вот. Там куча мнений, куча исследований и масса формул и способов расчета — особенно у американцев, у них это особенно актуально. Палят в друг друга… Но, если коротко, как я понимаю — зависит от нескольких моментов: от скорости пули, от ее калибра. В основном. Ну, есть еще всякие заморочки — типа, малокалиберная, но высокоскоростная пуля оставляет в теле кавитационную полость, которая… В общем, чем крупнее пуля, выше калибр — то и больше останавливающее действие. Вот, те же американы потому так неровно дышат к крупным калибрам. Но и, как правильно говорят, лучше три раза попасть девятимиллимитровым, чем пару раз промахнуться из сорок пятого…
— Эта… Не отвлекайся!
— Вот. Были раньше дульнозарядные кремневые страшкИ — скорость пули так себе, зато калибр!.. Останавливающее действие очень высокое. Вот и насчет мелкашки. 5,6 миллиметров — а тут восемь! И — картечина потяжелее будет! К тому же можно зарядить сразу две! Американцы извращаются со всякими экспансивными пулями, теми, что «раскрываются» в тушке, увеличивая полость поражения — эти извраты нам тут недоступны. Зато две картечины. Две! Это сразу как из двух стволов зарядить. Да, конечно, точность стрельбы и дальность из него будет никакая — ну так нам не на уток охотиться! Сами американы подсчитали, что большинство уличных огневых контактов с применением огнестрела происходят на дистанции один-семь метров — вот как тогда, в ресторане. Так что точность тут несущественна. Скорострельность и многозарядность рулят. Семь зарядов в барабане — достаточно для решения одного вопроса, я полагаю, лучше чем ничего…
Он хмыкнул и оживился:
— Говорят, в свое время, перед первой мировой еще, германский генштаб вышел на кайзера с предложением ввести пистолеты вместо револьверов как личное оружие офицера, — типа револьвер всего-то шестизарядный… Кайзер ответил, что «если кайзеровский офицер не может решить свой вопрос с помощью шести патронов, то такой офицер нафиг кайзеру не нужен!» Мужественно так ответил, да, — самому-то ему вопросы с помощью револьвера не приходилось решать… Потом, правда, оказалось, что и такой кайзер Германии не нужен…
