– Что это… было? – хрипло спросила Элеонора, понимая, что не способна на такое. – Это ты… ударил меня?
– Нет… – Он тяжело вздохнул. – Это мы… то, о чем я должен был рассказать.
– О чем ты должен был рассказать? – меланхолично и вяло повторила Элеонора, глядя на безжизненное серое небо. Ей вдруг так захотелось спать.
– Те камни… мы… мы действительно связаны. Мы – нача́ла.
– Кто? – переспросила Элеонора, чувствуя себя странно, так расслабленно и легко, будто после кувшина вина.
«Это напоминает шок, который позже обернется истерикой», – нахмурившись, подумал Люциан.
– Нача́ла – великие сущности, которые контролируют баланс. Это все, что я знаю, – торопливо объяснил Кай и обернулся, видимо, почувствовав посторонних.
Элеонора не знала, о чем говорил возлюбленный. Она вроде и услышала его, но ничего не поняла.
– У тебя что-то болит? – спросил Кай.
– Нет.
– Можешь сесть?
– Если ты поможешь – да, сама я слишком устала.
Кай поджал губы, по-прежнему не решаясь коснуться ее.
«Что за демонщина? – пронеслось у Люциана в голове. Ему сейчас было так же тяжело, как и Элеоноре, хотя он соображал куда лучше. – Какие начала? Что за выдумки?»
Кай собрался с духом, протянул руку и, осознав, что их больше не отталкивает друг от друга, помог подруге сесть. Элеонора увидела выжженную поляну и несколько кроличьих трупов, которые медленно тлели, обращаясь в пепел. Она почувствовала энергию разрушения, пропитавшую землю.
– Это мы сделали?
– Да. Я должен проведать Ксандра, боюсь, ему сильно досталось, – сказал Кай и поднялся с колен.
Элеонора не смотрела, куда он ушел, она внимательно разглядывала очерненную землю, которая будто перенесла прикосновение смерти.
«Что здесь произошло? – думал Люциан. – Значит, они и впрямь связаны? Это объясняет, почему я вижу сны про них, но что за великие сущности, которые контролируют баланс? Звучит слишком напыщенно даже для заклинателей. „Сущности“ – значит „не люди“? Но Элеонора и Кай определенно живые, из плоти и крови, а не какие-то бестелесные создания». – У Люциана от домыслов закружилась голова.
– Что здесь происходит? – послышался старческий голос со стороны входа на поляну.
Элеонора обернулась и увидела названого дядю Кая, который бегло осмотрел местность. Он мгновенно переменился в лице – то было выражение чистого восторга, потрясения и немого ужаса. Элеонора не знала, как на это реагировать. Рядом с названым дядей стоял мужчина лет тридцати. Высокий и широкоплечий, он больше напоминал селянина, а не аристократа.
«Как он тут оказался? Кто он?» – одновременно подумали Элеонора и Люциан.
– Дядя?.. – потрясенно прошептал Кай, придерживая Ксандра за талию, помогая ему идти.
Элеонора перевела взгляд на зачинщика сего хаоса, отметив, что выглядел горе-страж очень и очень плохо. Он практически висел на Кае, по его виску текла кровь, как из носа и уголка губ. Ксандр едва дышал, любой вдох причинял ему боль, а лицо выглядело таким напряженным, словно его изнутри разрывало на части.
– Отведи его в лазарет, – велел названый дядя. – И никому не говори, что здесь произошло. Я разберусь.
– Х-хорошо. – Кай кивнул и бросил вопросительный взгляд на Элеонору.
– Иди, – одними губами шепнула она, кое-как поднимаясь с земли: тело до сих пор ломило от усталости, хотя никаких внешних или внутренних повреждений не было.
Названый дядя отреагировал на ситуацию странно, словно в этом не было ничего, что могло бы его удивить.
– Вы можете внятно сказать, кто мы такие? – спросила Элеонора до того, как Кай с Ксандром исчезли из ее поля зрения.
Старик посмотрел на девушку сверху вниз и спокойно ответил:
– Сначала мы отвезем вас в клан Ночи, а там уже все расскажем.
Глава 37. У меня нет сил
«Это из-за них исчез клан Ночи. – С этой мыслью Люциан вырвался из оков сна. – Учитывая ту разрушительную силу, они могли за секунду уничтожить целые горы так, что после не останется и крошек». – Владыка Луны не получил разумных объяснений, но увиденного хватило, чтобы сделать некоторые выводы.
Сила, порожденная Элеонорой и Каем, была настолько уникальной, что противостоять ей казалось невозможным. Она разрушала все, чего касалась, кроме них самих. Удивительно, что Ксандр не стал пеплом, судя по тому, во что превратились тела кроликов. Видимо, он смог защититься, благодаря своей ауре, но если бы ее не было…
«Он бы исчез… Исчез, как клан Ночи, не оставив после себя следов».
Камни-предвестники не были шуткой, а люди, которым они доставались, становились великими, – их имена гремели на весь мир. Камни Элеоноры и Кая были противоположны во всех смыслах: как тьма и свет, как два магических потока, наполнявшие мир. Однако тьма и свет не могли существовать в единстве. Люциан даже слышал, что если попытаться объединить их, то все начнет разрушаться. Но на тренировках светлые и темные маги не порождали такого, когда атаковали друг друга. Было ли в них недостаточно мощи? Или мало быть просто темным и светлым магом?
«Кем на самом деле были Кай и Элеонора? И что за „великие начала“, про которые он говорил?»
Лежа в кровати и сверля взглядом потолок, Люциан прислушался к внутренним потокам своей ци, чтобы уловить ту мощь, которую ранее породила Элеонора. Он прикрыл веки, окунулся в глубину души, где увидел чистый голубой свет, присущий любому светлому магу. Никакого намека на что-то необычное или скрытое не нашлось – его душа осталась абсолютно обычной.
«Хорошо, значит, я не такой, как Элеонора».
Во время завтрака Люциан молчал, пока остальные заклинатели обсуждали, что перед отъездом купить на рынке. Он медленно ел рисовую кашу с фруктами, по-прежнему думая о сне. Говорить с Морионом ему совсем не хотелось, он даже смотреть на него побаивался.
На рынке было людно. На второй день некоторые мужчины уже смогли подняться на ноги, и Цзин Цзу ожила, пытаясь вернуться в прежний рабочий режим. Не все лавки были открыты, но им удалось закупиться впрок. Заклинатели набрали самое необходимое: сушеные фрукты, коренья, крупы, сушеное мясо – то, что не портилось сразу.
– Держи. – Эриас протянул Люциану танхулу из диких яблок и боярышника.
– О, ты ведь его обожаешь! – весело произнес Абрам. – Давайте купим побольше, ты ведь не против?
– Я за, – сказал Люциан и забрал у Эриаса палочку с фруктами.
– А как вы относитесь к танхулу из банана? – поинтересовался Морион.
Люций незаметно скривил губы.
– Не люблю. Слишком приторно.
Морион в ответ хмыкнул, словно пришел к какому-то своему выводу. Люциан чувствовал себя странно, казалось, он должен был уловить намек, но не смог, потому что позабыл необходимые детали. Он мог бы покопаться в воспоминаниях, но ему и так забот хватало.
После обеда народу на рынке стало меньше, потому что все поспешили вернуться к работе. На Мориона внезапно налетела какая-то селянка, и он зашипел.
– Ой, простите меня, уважаемый, – произнесла девушка и сразу поспешила к подружкам.
Люциан потянул бессмертного за рукав.
– Все в порядке?
– Да, – сквозь зубы процедил Морион, опустив взгляд на его пальцы.
– Прошу прощения. – Люциан отдернул ладонь и неловко улыбнулся.
Эриас, наблюдая за этой сценой, недовольно цокнул языком.
Когда толпа разошлась и заклинатели продолжили путь, Морион сказал:
– Вернусь на постоялый двор. Я купил все, что мне нужно.
Люциан странно посмотрел на него, но кивнул, позволяя уйти.
– Давайте вина возьмем, что ли, – предложил Абрам, заложив руки за голову.
– И где ты будешь его пить? – хмыкнул Сетх. – В лесах, кишащих темными тварями?
