Командор (СИ) - Киров Никита

— А некогда отдыхать. И умирать мне нельзя. Запрещено, — я сел, прислонившись спиной к задней части кабины. — Зато предки присматривают.

— Вот и за нами пусть присмотрят, — разведчик коснулся лба и посмотрел на бледного Краба. — Да не ссы, парень. Домчим с ветерком. Поездка будет — во!

Он поднял левую руку так, будто собирался продемонстрировать нам большой палец. Но большого пальца на ней не было, только обрубок был перемотан бинтом, на котором уже проступило кровавое пятно.

— Срань, постоянно забываю!

Он весело захохотал. Похоже, это его любимая шутка. Шутник выдавил пару нервных смешков, остальным же было не до этого.

Тем временем Джамал нажал на педаль газа. Грузовик тронулся с места и поехал по разбитой дороге в центре осаждённого города. В ту сторону, где занял позиции наш батальон.

И всё зависит от того, успеем ли мы добраться туда до того, как враг начнёт выполнять свой план. Но раз я не умер и силы того духа со мной, то сделаю всё, чтобы у нас получилось.

Глава 3

Имперская армия включает в себя императорскую гвардию, силы спецназначения (в том числе воздушный десант и разведывательный корпус), корпус офицеров Генерального штаба, инженерные войска и летающие крепости…

Региональные вооружённые силы государств, входящих в состав империи, подчиняются главнокомандующему имперской армии…

Из устава вооружённых сил империи Юнитум

По уставу офицерам имперской армии не полагались автоматические винтовки, только пистолеты. Но те, кто побывал в настоящих боях и выжил, стремились исправить этот недостаток.

Вот и я всегда носил при себе такой же автомат, что был у солдат. Сейчас я держал в руках двадцатизарядную АВР-49, который я захватил в бою у пустынников. Впрочем, их оружие делалось на заводах Огрании, как и наше.

Я повернул автомат к себе, проверяя его состояние. На затворной раме был выбит серийный номер, год выпуска — 845-й от в. т. в. — и прочие данные: «Автоматическая винтовка Риггера АВР-49. Нерская промышленная зона». Рядом — стилизованный знак ели, герб города Нерск.

Машина вдруг резко остановилась, нас тряхнуло в кузове, двигатель заглох. Джамал завёл его и нажал на газ, но никак не мог выбраться из глубокой лужи, где застрял.

— Толкнём? — предложил я. — Если там спокойно. А то если кто-то увидит и пойдёт помогать — может быть плохо.

— Согласен, — бросил Джамал через окошко. — А то увязли совсем. Снаружи сейчас никого.

— Надо так надо, — Ермолин перехватил ручной пулемёт.

— Пошли, — сказал я тем, кто мог двигаться.

— Но, господин капитан… — начал было Пашка Шутник. — Ваша рана…

— На выход!

Мы проверили, что никто не наблюдает за нами, и выпрыгнули. Грязь под нашими ботинками разлетелась во все стороны. Лужа, в которой мы застряли, огромная, разлилась между двумя закопчёнными после пожаров домами.

Один совсем разрушен от обстрелов, второй почти в норме, если не считать того, что в нём нет ни одного целого окна.

— Ну давай, кляча, — Ермолин начал толкать сзади.

— Навались, — Шутник встал с другой стороны и запыхтел.

Больше толкать было некому, остальные ранены. Я встал между ними и положил руки на гладкий металл. Но пока не толкал, ведь у меня был козырь.

Но как же это делалось?

— Кто-то идёт, слышите? — спросил Ермолин.

И правда, с соседней улочки доносились чьи-то приказы.

Но пока не получалось. Пытался вспомнить то ощущение в бою, когда я швырял пустынников, но никак не выходило — то ли дух не хотел тратить силу на такую мелочь, то ли что-то ещё.

Но давай уже, двигайся. Если кто-то нас увидит, то всех перестреляют.

Голоса становились громче. Нет уж, не достали там — не возьмёте здесь.

Собравшись с силами, я надавил — как руками, так и мысленно. Странное ощущение в голове, будто там снова возник шар, стало ещё ярче, но вскоре оно будто исчезло — а грузовик подался вперёд, сдвинутый силой духа. Получилось.

Двигатель зарычал, нас обдало едким дымом, назад полетела грязь, забрызгав Шутнику штаны по колено. Но грузовик медленно выехал из лужи.

Шутник запрыгнул первым и протянул руку, помогая нам забраться.

— Поехали, — сказал я, когда вернулся на место, отдавив кому-то ногу. — Уже идут. Есть пароли?

— Есть лучше. Свой пустынник.

Грузовик проехал мимо группы пустынников. Один из них поднял автомат и пальнул в воздух.

— Ветер с юга! — проорал Джамал через окно старинную боевую кричалку пустынников.

— Буря идёт! — ответило несколько голосов вразнобой.

Но пронесло. Шутник тяжело выдохнул, Ермолин хмыкнул.

Я пощупал бок.

Рана уже не пульсировала от боли, но ещё чувствовалась. Правда, уже не как пулевое ранение, а будто ударился об угол стола ночью. Неприятно, но терпимо.

Пару раз украдкой проверял под бронежилетом, потом доставал руку — свежей крови не было. Значит, что-то передалось мне от духа и помимо этой способности с перемещением людей и предметов.

Я ловил на себе взгляд Шутника и остальных ребят, которые не понимали такой резкой перемены, ведь несколько часов назад я умирал. Но не думаю, что кто-то этим расстроен, даже наоборот, они рады.

Сел поудобнее, насколько это было возможно в этой толчее, украдкой посмотрел в дыру в брезенте, чтобы понять, где мы находимся, и полез за картами.

— Куда ты столько гранат набрал? — Музыкант поморщился и потёр макушку, когда Шутник неловко повернулся и случайно задел его подсумком по голове.

— Да на всякий, пригодятся. Нашёл пару дымовых и осколочные, и по мелочи всякого.

— Зелёные сигнальные шашки есть? — спросил я.

— Никак нет. Только красные.

Хреново, нужны зелёные. Но будем справляться без них. Я раскрыл одну из захваченных карт.

Инфиналия — страна на юге империи, большую часть которой занимает выжженная пустыня. Но город Фледскарт, в котором шли бои, находился в другой климатической зоне, в северной части, в умеренном поясе, на правом берегу реки Сильва.

Сейчас осень, и всё здесь было покрыто вечной грязью — толстым светло-коричневым слоем, густым, как масло, хоть на хлеб мажь. Она была повсюду — пропитывала одежду и попадала под неё, въедалась в поры, мешала технике.

А всё потому, что дороги разбомбили, шли дожди, а по ночам всё это схватывалось морозом. Пустынники в такую погоду воевали не очень умело, но этот город всё равно был на их стороне.

Дорога разбита бомбёжками, как и весь район. Ни в одном здании не осталось целых стёкол, некоторые окна забиты досками или заложены. Иногда в них можно было различить пулемёты.

Пустынники собирались драться в этом городе долго. А учитывая, что город до сих пор не окружён полностью, они могут отбиваться здесь месяцами.

— Помнишь, что говорить, если спросят, что везут? — спросил Ермолин, повернувшись к кабине.

— Получше тебя, — отозвался Джамал. — Трупы, скажу. Но не поверят — ты воняешь ещё хуже, чем труп.

— Ха, ну ты шутник, — протянул Ермолин.

— На север, где бои идут, везут трупы? — с сомнением спросил я. — Там своих хватает.

— Да мы так шутим. Хрен знает, что говорить. Разные варианты есть.

Но у меня возникла идея. Ведь я прекрасно знал, чего боятся солдаты.

— Игниум, — сказал я, глядя на ящики и бочки в кузове. — Активный игниум для взрывчатки и три бочки игниумной пасты. И скажи, что по этим дорогам его так разболтало, что может рвануть. Они пропустят, лишь бы мы уехали.

— Во! — оживился Ермолин. — Солдаты всегда боятся взрывчатки!

— Хорошая мысль, — измученный майор Чан открыл глаза.

— И добавлю, что нам нужен сапёр, который умеет с таким работать, — Джамал кивнул. — Так и скажу. У них всё равно таких нет.

— Они наверняка везут его отовсюду, чтобы взорвать мосты, — продолжил я. — Заранее не могли, планировали, готовились. Так что не удивятся.

Конечно, это не спасёт от всех проверок. Но хотя бы обычных солдат, не особо разбирающихся во взрывчатке, может отвадить.