Одиночка. Том IV (СИ) - Лим Дмитрий

— Вы убиваете стражей-отголосков — последние воспоминания о тех, кто пал, защищая порог. Каждый ваш шаг здесь — это дренаж. Вытягивание последних соков.

«А это он про комнаты боссов… так, стоп!»

— Вы — охотники света, и ваш мир — это паразитическая луковица, нарастающая на гниющей плоти нашего! Вы постоянно приходите к нам! Убиваете своих, наших… вы кровожадные монстры!

«Стоять… получается, мы… это мы нападаем на них⁈ Типа… разломы — это их святилища? И типа мы проходим подземелья. Мы собираем ресурсы, руду, артефакты. Мы сражаемся с монстрами и боссами. А для них… их мир — это реальность. Единственная и умирающая».

Синхронизация: 47%.

— Ошибаешься, — ответил я. — Разломы, через которые мы попадаем в комнаты и подземелья, — угроза нашему миру. Мы уничтожаем тварей, чтобы они не вырвались и не убили наших жителей!

— Тварей⁈ — удивился тот. — Мы не твари, мы живые существа… Вы постоянно приходите к нам, убиваете, грабите… а теперь ещё и открываете обители тюрем, забирая наших заключённых!

Тюрем? Типа… а-а-а-а.

В моей башке, наконец, сложился пазл.

Белые Разломы — тюрьмы этого нового мира. Они открываются, и заключённые несутся по нашей «земле». Обычные разломы — двери в их «сокровищницы». Всё. Точка.

Я молчал, переваривая его слова. И свои собственные мысли, которые теперь выстроились в чудовищную, безжалостную логику. Мы защищались. Они защищались. Два мира, сцепившиеся в агонии, каждый уверен, что другой — исчадие, паразит, источник всего зла. Наши «рейды» в подземелья — их кровавые набеги на последние оплоты. Наши «лут» и «ресурсы» — вырезание живых органов из их умирающего тела. А эти «твари», вырывающиеся из белых разломов… Не демоны. Изгнанники? Пленники? Беженцы, в ужасе ломящиеся в единственную доступную дверь, которая ведёт… к нам.

— Тюрьмы, — наконец, выдавил я. Звук моего голоса был чужим. — Вы говорите о тюрьмах… Что это?

Лорд пепла смотрел на меня, и в его взгляде уже не было ненависти. Только изнуряющая тысячелетняя усталость.

— Последний приют для тех, кого Распад коснулся напрямую, — проскрипел он. — Чьи души и плоть начали течь, как этот воск. Их заключали в капсулы немоты, в коконы из окаменевшего света, чтобы их мутация не заразила последние стабильные зоны. Ваши… «герои» разбивают эти коконы. Выпускают их. И они бегут. Бегут от боли, от себя — в ваш яркий жестокий мир. Они не могут вернуться! Вы забираете их и хладнокровно убиваете! А они лишь ищут способ вернуться домой!

Синхронизация: 52%.

В ушах зазвенело. Я вспомнил первый разлом, который открылся в этом мире, который мы зачищали на окраине Нового Археемаска. Существа, больше похожие на сгустки боли, чем на монстров. Наш капитан кричал: «Уничтожить заразу! Не дать прорваться!»

А они… они просто плакали. Скрипучими ледяными голосами.

— Ваш мир, — сказал лорд, — ваш светящийся, шумный, живой мир… для нас он как раскалённый нож. Он жжёт. Он кричит в тишине нашего угасания. Каждое ваше вторжение — это не просто грабёж. Это пытка. И мы сражаемся.

Он поднял руку, и пепел с его пальцев осыпался, обнажая подобие плоти — иссохшей, пронизанной той же багровой светящейся паутиной.

— Ты спрашиваешь, чей это мир? Он наш. Но он был твоим. И теперь он — труп, за который дерутся два вида червей. Вы — свежие, сильные, с другого трупа, что ещё дышит иллюзией жизни. Мы — те, кто сгнил здесь почти до конца.

Внезапно он вздрогнул. Все они вздрогнули, повернув головы в одну сторону тоннеля. Их тела напряглись, и в воздухе запахло чем-то травянистым.

— Идут, — коротко бросил один из стражей, и его теневое лезвие материализовалось в руке со звуком рвущейся ткани реальности.

— Кто? — автоматически спросил я.

Лорд пепла посмотрел на меня. В его потухших глазах мелькнуло что-то, похожее на горькую иронию.

— Твои, — сказал он. — Охотники света. Чувствуют свежую добычу. Выдвигаемся, сектор два, низина Сошо. Они опять открыли двери в нашу обитель!

В этот миг система сделала то, что я никак не ожидал:

'Внимание! Основное задание! Спасти босса А-рангового портала — ХРЮЧЕЛОМ!

Дополнительная цель: уничтожить отряд воинов света 1010!

В случае невыполнения задания — штраф: ваше сердце остановится!'

ЧЁ⁈ Типа открылся разлом из моего нового мира в мир этих теней, и я теперь должен сыграть на стороне… разлома? Оху…

Глава 3

Я стоял, чувствуя себя полным идиотом. Эльфы и их главарь — лорд Пепла, как он сам себя называл, — уже шли в тенях тоннеля, двигаясь достаточно быстро. Моя же система настойчиво мигала в поле зрения таймером обратного отсчёта и крупными буквами:

«ХРЮЧЕЛОМ. ЦЕЛЬ: СПАСТИ».

Пришлось топать за ними. Я не то чтобы побежал — скорее, засеменил, стараясь не споткнуться о светящиеся корни. Лорд Пепла обернулся на звук моих шагов. Выражение на его иссохшем лице было настолько красноречивым, что не требовало перевода. Оно кричало:

«Ты чего, совсем дурной?»

— Тебе… путь закрыт, живой, — его скрипучий голос звучал скорее с недоумением, чем с угрозой. — Или твой разум уже разъела наша пустошь?

— Видите ли, — начал я, показывая пальцем в пустое пространство перед своим лицом, где висело только мне видимое окно задания. — У меня тут небольшая административная проблема. Техническое задание. Нужно кое-кого спасти. Хрючелом. Вы не встречали, случайно?

На его лице появилось выражение крайнего удивления. Кто-то из эльфов спросил:

— Откуда он знает⁈

— Ага. Я так и думал. Поэтому я пойду с вами. Посмотрю, как у вас тут всё устроено. Для отчёта, — я попытался сделать максимально невинную и деловую физиономию. — Проведёте мне экскурсию⁈

Страж с теневым клинком шагнул ко мне. Он втянул воздух, словно змея, всем своим существом: не ртом, а, казалось, всей поверхностью тела. Его «взгляд», хотя глаз у него не было, явно скользил по мне:

— Лорд. В нём нет света, — прошипел страж. — Нет жгучей ненависти. Нет страха заражения. Его кровь… пахнет пеплом и сталью. И чем-то ещё. Грязью портала.

Лорд Пепла приблизился, и его иссохшая рука, больше похожая на ветку, медленно поднялась к моей груди, к области сердца. Он не дотронулся, но его пальцы следовали за контурами невидимого ему интерфейса системы.

— Интересно, — пробормотал он. — На тебе печать Иного Падения. Ты не воин Света. Ты… курьер. Или раб. Твоё собственное небо приковало тебя цепями долга и послало в нашу бездну с бессмысленной миссией, — в его голосе прозвучала та самая горькая ирония, но теперь смешанная с чем-то вроде брезгливого понимания. — Они ненавидят тебя не меньше, чем нас. Просто по-другому. Ты для них инструмент. А инструмент, который побывал в тени… его либо ломают, либо выбрасывают, когда работа сделана.

«Курьер? Раб? Да ты чего, плешивый, ой… высокомерный! О! Я Эймон, и ты сейчас стоишь на земле моего покойного мира!»

Эльфы переглянулись. Смысл был ясен: убивать меня сейчас было бы так же бессмысленно, как ломать камень. Я был не враг, а погодное явление. Досадное, странное, но не опасное. Пока что.

— Иди, — вздохнул лорд, если, конечно, это шипение можно было назвать вздохом. — Но отстанешь — станешь частью пейзажа. Наши тропы не для живых ног. Но если ты вдруг решишь сражаться за своих сияющих… мы скормим его тебе по кусочкам, прежде чем ты выполнишь свой долг.

Мы двинулись дальше. Их способ передвижения был поразительным: они не обходили препятствия, а тени обтекали их, будто они были частью этого мрака.

Мне же приходилось карабкаться, спотыкаться и пыхтеть, как паровозу в тоннеле для мышей. В какой-то момент путь преградила трещина, из которой сочился багровый свет. Эльфы просто шагнули в неё и вышли из тени на другой стороне. Я замер на краю, оценивая прыжок.

— Эй! — крикнул я. — А мне как?

Один из стражей обернулся. Безликая маска Пепла, казалось, выражала полнейшее раздражение.