— Да забей — мне всё равно было бы скучно куковать в стенах города, — махнув рукой, сказал я. — Что за идея?
— Детальная разведка маршрута в Баку, — ответил Проф. — Не просто путь из пункта А в пункт Б, а нечто масштабное, с подробным исследованием каждого поселения на продолженном пути, чтобы мы точно знали потом, что и где лежит, а где нет вообще ничего. Во всём Фронтире нет кандидатуры лучше, чем ты.
— А куда? — уточнил я.
— В Баку, само собой, — сказал он. — Вдоль побережья Каспия, через Кавказский хребет. Если обнаружишь в Баку кого-то живого, например, функциональную общину, то станешь нашим амбассадором, что упростит прибытие сухогрузов и вывоз оттуда людей и ценностей.
— А вот это мне уже нравится, — улыбнувшись, ответил я. — Значит, затяжной пеший поход с подробной разведкой?
— Да, Студик, — подтвердил Проф. — Ничего собирать и вывозить не нужно — нужно разведать всё попутно, разнюхать, чем живёт регион, а затем прибыть в Баку и посмотреть, что там происходит.
— Всё, ты меня уговорил, Проф, — сказал я на это. — Но дом на колёсах я взять с собой не смогу?
— Он тебя лишь замедлит, — покачав головой, сказал он.
— Нихуя себе у тебя губа, Студик! — восхищённо воскликнул Фазан. — В таких апартаментах на колёсах и рейд — не рейд!
— Кстати, — произнёс вспомнивший что-то Проф. — Этот дом на колёсах, официально, становится твоей собственностью. Загони его на территорию своего коттеджа — он твой.
— Хах! — хохотнул я. — Найс! Поставлю его рядом с «Уралом-ВВ» — пусть стоит…
Транспорт мне не особо-то и нужен, потому что пешком я более вездеходный и быстроходный, но приятно иметь движимую собственность.
Подарок Пиджака, то есть, «Урал-ВВ», я так и не использовал по назначению — давал погонять на нём Щеке, но тому не понравилось, а ополчение Фронтира в этом броневике особо не нуждается, так как дефицита в технике давно уже нет. Поэтому-то и стоит моя бронированная жлыга во дворе коттеджа — не знаю, что с ней делать.
А вот что делать с домом на колёсах я уже придумал — ездить на нём в ближние рейды, чтобы с максимальным комфортом, шашлыками и красотами природы…
— Счастливый, блядь, человек, — покачав головой, произнёс Фазан. — Что ни рейд — искреннее счастье на лице… Не понимаю я тебя, Студик.
— Наверное, надо просто чаще ходить в рейды, — ответил я на это. — Способности выкачивать и так далее — когда пойдёт нагиб, сам всё прочувствуешь.
Отчасти я понимаю его отношение — оно связано с тем, что его способность сфокусирована на получении пиздюлей. Мы прямо так и использовали его и Черепа — прикрывались их бронированными телами от пуль, а они получали все свинцовые плюхи. Мало кто в этом мире может искренне кайфовать от такого и потом с нетерпением ждать следующих рейдов…
— Спасибо, но нет, — подняв руки в жесте сдачи, сказал Фазан.
— Не настаиваю, — ответил я на это. — Но подумай — может, дело в том, что у тебя до сих пор нет убедительной атакующей способности, а не в том, что ты домосед по жизни?
— Может и так, — не стал спорить Фазан. — Я подумаю — обещаю, Студик. Но сначала мне нужно нормально прибухнуть — так думается продуктивнее.
— Как скажешь, — пожав плечами, сказал я.
— Иди и забирай свой дом на колёсах, — велел мне Проф. — А то на него уже многие засматриваются.
— Всё, я побежал! — ответил я и помчался в сторону крепости «Хилтон».
Сейчас, спустя время, уже видно, как изменилась наша крепость.
Раньше были стены из бетонных плит, какие только можно получить при разборе здания, а теперь стены построены из монолита и стальных балок — высота у этих капитальных монструозных сооружений не менее 20 метров, а строились они с расчётом на противодействие артиллерийским снарядам.
Против серьёзной осады это не поможет, но это и не нужно против реальных осад: это всеми видимый символ власти Фронтира. Когда люди видят эти стены, у них не возникает и мысли, что это какая-то скоротечная организация, как тысячи до неё. Нет, в них невольно закрадывается мысль, что Фронтир здесь надолго, если не навсегда.
Даже Галстук, благополучно убывший обратно в Казахстан, поделился со мной, что просто охренел, когда увидел стены нашей крепости. А это верный признак того, что стены работают.
Ну и нельзя совсем уж списывать их оборонительное значение, ведь звери через такое точно не пройдут, а людям придётся приложить для этого недюжинные усилия.
Это совсем не крепостица Брома, которую мы взломали двумя большими зарядами тротила — тут нужны гаубицы…
— Студик! — окликнула меня на улице какая-то девушка.
Оборачиваюсь и вижу Лену, которая из бывших наложниц безвременно почившего Циркуля.
— Привет! — помахал я ей рукой.
В отдалении, на тротуаре сидят остальные бывшие наложницы покойного Циркуля.
— Привет, — улыбнувшись, ответила Лена. — Хочу ещё раз сказать тебе спасибо, Студик.
— Да не за что, — махнув рукой, сказал я. — Обращайся. Как устроились?
Вспоминаю, что вторую блондинку зовут Клавой, шатенку Лизой, а брюнетку Машей. Познакомились по дороге.
— Мы, пока что, не устроились, — призналась Лена. — Хотим отдохнуть пару неделек.
— Но о работе же уже думаете? — спросил я. — Без работы сейчас никак — такие уж нынче времена.
— Я пойду на гидропонику, — ответила Лена. — А остальные ещё определяются.
— Круто, — улыбнувшись, сказал я. — Но так, нормально всё?
— Да, нормально, — произнесла она. — У вас очень хороший город — даже не верится, что такое вообще возможно сейчас…
— Возможно, — ответил я на это. — Но долго отдыхать не советую — лучше выхватить работу получше и потом нормально фунциклировать. Если что-то умеете из полезного — советую не скрывать и работать по профилю.
— Нет, я была СММ-специалистом, — сказала Лена.
— Если была хорошим СММ-щиком, то обратись к Нарку, — посоветовал я ей. — Между нами — он парень простой, поэтому постучись, зайди, вежливо попроси поговорить. Если покажешься ему полезной в его работе, то он носом крутить не будет — возьмёт. А в команде у Нарка, как у бога за пазухой. Им щедро отваливают всяких ништяков, ну и жить будешь в «Хилтоне», а это тяжёлый люкс.
— А Нарк — это… — начала Лена.
— Верховный шаман по межведомственным связям с духами, — ответил я и увидел растерянность на её лице. — Шучу. Он у нас старший айтишник — с цифровизацией возится и прочим. На ресепшен подойди, как будет возможность, и спроси, как пройти к Нарку.
— Хорошо, спасибо… — поблагодарила меня Лена. — А чего КДшник занимается цифровизацией?
— Так он не КДшник, — ответил я. — Обычный челик — мы его в дурке нашли, в Москве…
— Снова шутишь? — уточнила Лена.
— Если бы… — вздохнув, сказал я. — Короче, у нас есть четыре не КДшника, за которыми закрепились прозвища — Ронин, Нарк, Майор и Зулус. Ладно, мне пора — ещё увидимся, когда-нибудь!
— Пока, Студик! — попрощалась она.
Остальные девушки помахали мне руками.
Прохожу во двор крепости и вижу ещё одну участницу моего последнего вояжа — Канаду. Она на стрельбище, разбирает АКМ, под бдительным надзором Майора и Зулуса.
Уровень её боевой подготовки решительно не устроил Ронина и Профа, поэтому ей запретили выходить в рейды до тех пор, пока она не сдаст квалификацию Зулусу и Майору.
— АКМ, БЛЯДЬ, СДЕЛАЛИ, ЧТОБЫ ДАЖЕ ДОЛБОЁБ, НАХУЙ!.. — вдруг своим хриплым голосом заорал Майор.
Канада вздрогнула и уронила затвор на стол.
— Майор, полегче… — попросил Зулус.
Один из самых существенных минусов «диких» КДшников и КДшниц — они учились, в большинстве случаев, самостоятельно, тому, что получается. Если нет гранатомёта, то «дикий» КДшник не будет учиться его правильной эксплуатации — потому что, а нахуя? Если нет пулемёта, то «дикий» КДшник не будет морочить себе башку дополнительными заботами. Нет снайперской винтовки — та же херня.
У нас же стандарты подготовки наших «одомашненных» КДшников предполагают освоение всего, что может стрелять или взрывать, на уровне СпН ГРУ ГШ ВС РФ — за это отвечает Зулус, который у нас больше педагог и инструктор, чем спецназовец…
