«Что-то там о транзите говорил Фазан…» — попытался я вспомнить. — «Сик транзит и что-то такое…»
Тем временем, процесс, что называется, пошёл — я начал чувствовать нещадный зуд где-то внутри, будто бы во внутренних органах.
Медицинские приборы тревожно запищали, и я увидел, что у меня повышается давление, а также стремительно растёт частота сердечных сокращений. Что на датчиках, то и внутри — я начал чувствовать сильный дискомфорт, а затем и боль в башке.
— Это нормально? — спросил тот парень, который спрашивал насчёт килокалорий.
— Да, в пределах нормы, — ответила спокойная Анна Робертовна. — Для КДшников, конечно же. Как вы можете наблюдать, процесс усиления способности сопровождается внешними проявлениями и изменениями…
Я перестал слушать, потому что меня больше беспокоило то, что происходит внутри, в грудной клетке — а там, похоже, творится какой-то капец, потому что я чувствую ощутимую боль, отдающуюся в печень.
Анна Робертовна использовала эту возможность для монотонной лекции, объясняющую известные медикам данные о процессах, происходящих при усилении, а я медленно откисал, с нетерпением ожидая, когда же всё это закончится.
К давлению и ЧСС присоединилась температура, поднявшаяся до 41 градуса — это лишь усугубило мои ощущения. Я давно уже не чувствовал ничего подобного, потому что «Термоконтроль» держит температуру моего тела в идеальном балансе, поэтому начал получать некое извращённое удовольствие от чуть позабытых ощущений.
Но всё кончается.
И это закончилось.
— Всё, — сказал я, когда процесс завершился.
— Мы уже поняли, — ответила мне Анна Робертовна и указала на абсолютно нормальные показатели на экране. — А теперь — анализы.
— Да-да, само собой… — произнёс я без особого удовольствия.
Пройдя расширенный, стараниями исследователей, набор анализов, я оделся и засобирался.
— Что ж… — произнёс я. — Благодарю за компанию, но мне пора…
— До встречи, Константин, — улыбнувшись, попрощалась со мной главная медсестра.
В коридоре сажусь на обитую дерматином лавку и открываю интерфейс.
— «Протоапексный гликогеновый гиперметаболический рывок»
Описание: протоапексная мутация кардинально усиливает механизмы мгновенной мобилизации и хранения гликогена, добавляя специализированные депо для накопления высокоэффективного «ультрагликогена» — модифицированной формы с повышенной плотностью энергии и более быстрым расщеплением. Значительно увеличена скорость и эффективность как аэробного, так и анаэробного метаболизма, а также расширен лимит запасов.
Эффект:
Мощный спринт: на дистанцию до 137 метров за несколько секунд, с сохранением контроля и манёвренности.
Прыжок: до 16 метров в высоту или 29 метров в длину.
Энергетический шок: на 10,9 секунд очень значительно ускоряет все движения тела, повышая общую динамику и реакцию.
Режим «Ультрагликогеновая аккумуляция»: при активации организм начинает активно синтезировать и накапливать ультрагликоген в специализированных депо. При использовании рывка, прыжка или «Энергетического шока» в первую очередь расходуется ультрагликоген, что даёт в 2,1 раза больший эффект.
Расход:
Полная активация: 1729 килокалорий
Частичная активация: 740–970 килокалорий
Энергетический шок: 2910 килокалорий
Ультрагликогеновая аккумуляция: 84 килокалории за 1 грамм ультрагликогена
Примечание: применение способности блокируется при критически низком запасе обычного гликогена. Ультрагликоген тратится в приоритетном порядке. Максимальный запас ультрагликогена ограничен физиологическими возможностями организма. После полного расходования ультрагликогена возможна временная мышечная слабость и повышенная утомляемость.
«Ебись-колотись…» — подумал я, прочитав описание. — «Вот этого я точно не ожидал… Ультрагликоген…»
Я думал, что даже высокий «Энергетический уровень» — это очень круто, но оказалось, что можно ещё лучше.
Если я верно всё понимаю, мне нужно осознанно копить ультрагликоген, чтобы бустануть способность чуть больше, чем вдвое.
Достаю телефон и открываю на нём калькулятор.
«Так, если моя „норма“ рывка — это 137 метров, то ультрагликогеновый буст даст 287,7 метров», — подсчитал я. — «М-да-а-а… Сурово… А если прыжок в моей „норме“ 16 метров, то под бустом ультрагликогена — 33,6 метров. Охуеть и не расхуеть обратно!»
Стараясь сохранять хладнокровие, открываю чат-бот и начинаю вбивать описание усиления. Надо поделиться с ребятами, потому что это уже новый уровень — я практически обрёл способность летать…
33,6 метров — это высота десятиэтажного здания, блин!
«А на апексе, наверное, при прыжке меня будет запускать на низкую околоземную орбиту, ха-ха-ха!» — подумал я. — «Нет, это точно стоило того, чтобы задерживаться в степи и мочить Циркуля…»
Глава двадцать пятая
Аргентинская система
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 7 декабря 2027 года*
— И всё, и пиздец… — произнёс Фазан и бросил камень на лёд. — Проебали вспышку, господа присяжные-заседатели…
— Всё равно второе судно было не готово, — сказал на это Леопольд. — Так что насрать — весной пойдём.
— Обидно, блин… — сказал я расстроенным тоном. — Я уже морально приготовился…
— Мы могли успеть — если бы прошли Волгу пару недель назад… — произнёс Леопольд. — Но погода сказала своё слово.
Это всё из-за того, что я провозился слишком долго с Челябинском, а затем и с Атырау. Ну и сказалось, что второй «Волго-Дон» сломался при пробном запуске двигателя.
— А сколько будет идти ремонт? — поинтересовался я.
— Хуй его знает, — пожав плечами, ответил Леопольд. — У нас экстремальные условия постапокалипсиса, то есть, дефицит запчастей, кадров, квалификации и мотивации… Мне, например, вообще не лыбится возиться со всей этой хуйнёй ползимы. Подготовку к смене сезона провели — и ладно, блядь…
На пирсе показался Проф.
— Студик, Фазан — подойдите, — велел он.
Фазан прикурил папиросу и направился к нему, а я следом.
— Досадно, что не успели, но это несмертельно, — произнёс Проф. — Челябинск того стоил и окупил все траты времени. И последовавший за ним Атырау стал очень значимым бонусом. Возможно, Атырау даже более значим, так как Челябинск был разовым действом, а Галстук и его партнёры — это долгоиграющее благо…
— Но я уже настроился на очень долгий рейд, — пожаловался я. — Что теперь делать всю зиму?
— Если ты думаешь, что тебе будет нечего делать, то ты ошибаешься, Студик, — усмехнувшись, ответил Проф.
— А я доволен, что никуда больше не надо, до поры, — поделился ощущениями Фазан. — Нахуй эти поездочки!
— Кто бы сомневался, блин… — проговорил я неодобрительно.
— Потребность в боеприпасах и оружии уже не так остра, поэтому мы можем потерпеть, — произнёс Проф. — А с тобой, Студик, нам нужно поговорить кое о чём…
— Слушаю внимательно, — сказал я.
— Как мы все поняли, ты сейчас находишься на стадии избыточной мощности для окружающей фауны, — заговорил Проф. — Возможно, тебе стоит сделать длительный перерыв, чтобы фауна тебя догнала?
— Что-то как-то сомнительно, блин… — ответил я на это.
— Может, возьмёшь отпуск до схода льдов? — предложил он. — Развитие станет опаснее, но зато быстрее.
Я всерьёз обдумал перспективу сычевания дома в течение полугода. Просто жрать, спать, смотреть аниме, играть в пропатченные Нарком игры на ПК или консоли…
— Соблазнительно, но нет, — отказался я. — Лучше заняться чем-то полезным и более интересным.
— Не сочти моё отношение потребительским, ведь я очень ценю то, что ты делаешь для Фронтира, но я рад, что ты отказался, — улыбнувшись, произнёс Проф. — У Зулуса есть идея, как ты можешь провести время с пользой.
