— Этот узел я знаю! — пояснил Бизон. — Этот узел как раз тот, где я и Муся предлагали временно оставить твоих новых вассалов. Только я там ни про каких бублюсов слыхом не слыхивал. На том узле и живности-то нет почти. Что за бублюсы?
— Дядя Бизон, а ты тут везде, что ли, бывал? — удивилась Вера.
— Я много где бывал в окрестностях, — ответил Бизон. — Но далеко не везде. Есть куча мелких узлов, как этот вот, с бублюсами. Они никому тут не сдались, потому что у них ничего нет. Ну, кроме всяких порождений.
— А порождения там откуда? — удивилась Вера.
— В Упорядоченное постоянно кто-то попадает, — пояснил вместо Бизона Эрин. — То тут человек попадёт, то там… Далеко не все выживают, Вер. Чтобы в кабинет попасть — надо очень постараться. Если не объяснить как, то человек и не узнает. УЕ у него копятся, а он их даже потратить не может. Как этот Хан, который у вас на узле жил.
— Чё за Хан такой? — спросил Бизон. — Тот Хан, который к Хаосу переметнулся?
— Он, — кивнул Игорь. — Он долго со своим псом на узле жил. Много лет. Сидел на вершине пирамиды и отбивался. Так богом и стал.
— Вот засранец! — покачал головой Бизон. — Такой старт хороший, и всё просрал! Даже пса.
— Ну Хан-то выжил, — пожал плечами Эрин. — А сколько не выжило? Вот они и сидят на пустых узлах, ждут своего часа. Бывает, простенький узел, вроде всё тихо-мирно, а по краям узла — сотни тысяч порождений. В общем, попав на незнакомый узел, лучше в центре оставаться.
— Дельно! — согласился Бизон, налив новый стакан и отсалютовав сидящим за столом, опрокинул половину себе в рот. — Мороки много, а выхлоп — никакой. А вон и Трёпочка идёт!
Жена Бизона спустилась по лестнице. Увидев вернувшихся Игоря, Эрина и Веру, она приветливо кивнула им и присела за стол.
— Опять деньги зазря переводишь? — спросила Растрёпа у Бизона.
— Я не перевожу деньги! Я расслабляюсь, родная моя! — сразу же нашёлся тот, придвинувшись к жене.
А Растрёпа, слегка поморщившись, помахала у себя перед носом рукой.
— Не буду я тебя целовать! Ты пахнешь противно, каким-то болотом! — пожаловалась она, чуть отодвинувшись.
— А обнять? — расстроился Бизон.
— И обнимать не буду! Что ты вообще пьёшь? — Растрёпа ловко подхватила бутылку, поднесла горлышко к носу и отпрянула, будто вдохнула уксусные пары. — Фу! Что это такое?..
— Это благородный мун! — торжественно ответил Бизон, а потом не выдержал и рассмеялся: — Я не знаю, что такое мун и с какого… Короче, почему он благородный. Пахнет гнилью, но похож на виски. На вкус — нормальный.
— Я его пробовать не собираюсь! — сразу отказалась Растрёпа. — А ты потом что-нибудь привычное выпей. Иначе спать будешь на полу!
— Ладно-ладно! — хохотнул здоровяк. — Кстати! Трёпочка! А что такого тебя зацепило на узле Пиали? А то ты его постоянно вспоминаешь, а я уже забыл…
— Как забыл⁈ — ахнула Растрёпа. — Забыл эти чудесные речные пляжи?
— А, так это там река течёт!.. — хлопнул себя по лбу Бизон. — Хорошее место, да. А папулюсы — это не та рыба, которая там по ночам барагозит?
— Ну да, она, — кивнула Растрёпа. — А что такое?
— Да вот, написано, что приманка из неё хорошая получается. Для туманных мотыльков! — пояснил Бизон.
— В жизни бы не подумала… — удивилась Растрёпа. — А как её ловить?
— А этого не написано, — признался Эрин. — Только сказано, что её хребет подходит в качестве приманки.
— А давайте туда сходим? — предложила Растрёпа. — Там днём можно купаться! Представляете? Там река ещё такая смешная течёт… Из ниоткуда и в никуда! Редкое явление, между прочим!
— Прям из ниоткуда в никуда? — удивилась Вера.
— Да! Представляешь, она просто из тумана на границе вытекает, а на другом конце — втекает. И никто никогда не видел, откуда она появляется и куда исчезает. А она широкая, кстати. В паре мест берегов не видно! Будто на острове находишься!
— В смысле, как на острове? — не понял Игорь.
— Так монумент же в центре! — пояснила Растрёпа. — А в центре — остров! Люди там на острове и живут. Они на берега только за добычей плавают. Там по берегам порождений столько, что ночевать не стоит. Даже днём накинуться могут.
— А в центре спокойно? — уточнил Эрин.
— Конечно! Порождения большую воду недолюбливают, — кивнула Растрёпа. — Они воду не любят, но терпят. Бывают порождения-утопленники. А вот реки… Реки — это не для них. Но рек-то в Упорядоченном почти и нет.
— А мне чего-то тоже туда захотелось! — задумчиво проговорил Бизон. — Там хорошо! Два дня холодно, один день — жара. В такой день можно и на пляже полежать! Как в Тае, а? Может, сгоняем?
— Давайте! Туда добираться дней пять! — Растрёпа посмотрела на Игоря. — Получится?
Собственно, на Игоря в этот момент уставились все, ожидая его решения. В конце концов, речь ведь шла о жизни его сына. Может, задержка в пять дней — это и не так страшно… Но Игорь очень не хотел рисковать.
Он планировал как можно быстрее собрать пыльцу туманных мотыльков. Чтобы потом не упустить мигрирующую Пыль. Ещё неизвестно, когда и где этот осколок появится в следующий раз. А так при текущих сроках, которые им определили, должны были успеть. А уж старый мастер обещал, что зелье потом сделает быстро.
Тем не менее, Игорю не давала покоя одна неприятная мысль. О том, что каждый лишний день здесь — это месяц на узле Священной Пирамиды. Ну, может, чуть меньше месяца… Но всё же! И там их с Верой ждёт Алиса. Которая каждый день видит увядающего Ваню. А всё, что ей остаётся — это надеяться.
— Как бы к нашему возвращению у меня жена не поседела… — проговорил Игорь виновато. — Она же там волнуется. И каждый день сына видит. Хотя…
Он задумался всего на минуту, а потом выдвинул условие.
— Давайте сначала попробуем добыть этого — бублика, бу… — он посмотрел в записи. — Бублюса! Нам же всё равно на тот узел заезжать!
— Это где Муся предлагал твоих высадить? — переспросила Растрёпа и, получив в ответ кивок, задумалась.
После чего чуть ли не слово в слово повторила то, что недавно говорил муж:
— А там что, есть какие-то животные, кроме скотины у местных?
— Вот и я говорю, что не помню таких! — подтвердил Бизон. — Там не узел, а просто ферма какая-то… И животных там почти нет.
— А может, это растения? — предположил Эрин. — Что там из бублюсов достать надо?
— Из бублюсов нужно сердце вынуть, — пояснил Бизон. — Кстати, нам бы сумку-холодильник прикупить завтра. Без неё до мотылей только тухлятина доберётся.
— Да и растений я там не помню каких-то особых… — не слушая мужа, продолжила Растрёпа. — Может, Муся помнит?
— Так, подожди, Игорь, а ты что предложить-то хотел? — уточнил Бизон.
— Ну, раз с этими бублюсами такие проблемы, тогда мы просто спросим про них у местных! — пояснил Игорь. — И если они тоже ничего не знают, отправимся на этот ваш узел с рекой. Та приманка же на втором месте в списке! Нам там даже лучше её искать.
— Так! Вы пока сидите! Я пойду за Мусей схожу, спрошу у него, что за бублюсы. Он тогда там задание закрывал… Может, вспомнит? — Растрёпа встала из-за стола и пошла наверх.
— Эх… — выдохнул Бизон. — Сейчас всё выяснит. И придётся нам на бублюсов мотылей приманивать…
— А если Муся не помнит? — Игорь улыбнулся.
— Ты пока Трёпочку просто плохо знаешь! — пояснил Бизон. — У неё когда такое лицо, как сейчас, это значит, что там, внутри, проснулся маленький золотой медалист, отличница с красным дипломом и зануда! Её не остановить! Она докопается до ответа, чего бы ей это ни стоило.
— Не на все вопросы нам дано узнать ответы… — философски заметил Эрин. — Но, конечно, лучше бы узнать про бублюсов.
— Ша! Трёпочка, я-таки совершенно не представляю, о чём речь! — раздался на лестнице громкий голос Муси. — Бублисы-шмублисы какие-то!.. Узел как узел, всё там повыбили давным-давно…
— Точно не помнишь? — долетел вниз голос Растрёпы.
Муся с женой Бизона показались на лестнице. А потом рыжий здоровяк уверенно навёлся на стол, где сидела вся компания, и устремился туда.
