Командор (СИ) - Киров Никита

Треск стрельбы десятков мелкокалиберных скорострельных орудий был слышен издалека. Яркие росчерки снарядов прошли по небу над нами.

Самолёты пытались уходить. Летали они быстро, но и снарядов было немало. На крепости очень много зенитных установок, которые прикрывают её со всех сторон, даже сверху и снизу.

Один истребитель дёрнулся, и его объяло пламя. Горящие обломки упали где-то в городе.

Второй выпускал тепловые ловушки, пытаясь спастись, но зенитная ракета всё равно взорвалась рядом с ним, и поражающие элементы сразу его настигли.

Третий попытался уйти низко над землёй. Мы следили за боем, и я увидел, как со стороны крепости вылетел первый истребитель. Сначала он снизился, затем резко набрал высоту, а следом уже летел второй.

Появились ещё самолёты, прибывшие откуда-то с севера, по ним крепость не стреляла. Все вместе они полетели преследовать врага. Вскоре раздался взрыв, но мы его уже не видели.

А на самом посадочном поле орала сирена, в городе был дым и пожары, туда ехали бронемашины. Над нами пролетел вертолёт, затем ещё один.

Мы уже были у ворот, и бойцы, поголовно наши десантники, начали сдвигать массивные створки, чтобы меня впустить.

— Господин майор, что делать? — спросил солдат, подбегая к окну машины.

— Держать позицию! — приказал я. — Ждать дальнейших приказов, никого не пропускать без моего распоряжения. Я буду в диспетчерской вышке.

Мы проехали внутрь, я быстро оглядел пост. Около взвода бойцов, оборону держать смогут какое-то время, если кто-то нападёт.

Видно, как один из наших сел за крупнокалиберный пулемёт, установленный за мешками с песком. Какой-то юморист приделал туда табличку, на которой написал «Наши» и показал стрелочкой в сторону базы, и «Не наши», а стрелочка направлялась в сторону ворот, чтобы пулемётчик, не дай предки, не перепутал, куда стрелять.

Мы доехали до вышки, где занял позицию ещё один взвод. Остальные успели погрузиться на борт крепости.

— Доложите обстановку, сержант! — приказал я, вылезая из машины.

— Заняли позиции, как вы приказали! — рыжий сержант с веснушчатым лицом встал по стойке «смирно». — Десять минут назад на территорию крепости пытались пробиться вооружённые люди, но мы встретили их огнём, и они отступили. Персонал базы сидит в бункерах, ждёт распоряжений!

— Принято. Продолжайте удерживать позиции. Что слышно насчёт города? — спросил я спокойнее.

— Не очень много, господин майор, — он задумался. — Кто-то говорил, что император погиб, что ему вообще голову оторвало.

— Слухи не обсуждать. Только конкретику.

— Ничего конкретного не слышали.

Можно было вернуться на крепость, реквизировав один из вертолётов, но я пока оставался на позициях. При необходимости объявлю высадку и встречу внизу. Вдруг крепость решит снова сесть, надо будет всё оборонять.

Помимо десантников, диспетчерскую вышку охраняли вооружённые гвардейцы, но меня они пропустили без лишних вопросов.

— Господин майор, вам известно что-нибудь? — спросил один из них, самый высокий, с лычками сержанта.

Я его узнал, он был с нами в одном бою, мы тогда удерживали позиции рядом с кинотеатром, и он подстрелил огнемётчика. Умелый снайпер, кстати, ещё и внук командующего РВС Огрании Загорского.

Но гвардейцы и сами не понимали, что случилось.

— Держите позиции и ждите приказов, — распорядился я. — Вам есть о чём доложить?

— В столовой несколько офицеров из армии Дискрема, — сказал сержант и показал направление. — Они были с Его Императорским Величеством на крепости, но он не стал брать их в город. Его Величество запрещает их трогать.

Вот же дрянь, иностранцы на секретном объекте. Сейчас особенно их нельзя никуда пускать, да и вдруг они тоже замешаны?

— Никуда не выпускать, — приказал я. — Если спросят, задержаны или нет, скажите — что мы не можем допустить, чтобы гости императора оказались в опасности. Поэтому пусть сидят там.

— Есть!

— Обеспечить мне связь с крепостью, — приказал я радистам, крутившимся внутри.

Личную связь с командованием мне организовали быстро. Меньше, чем через минуту, я уже держал в руках тяжёлую металлическую трубку. Канал с крепостью прямой, им пользуются для посадки, но всё равно надо соблюдать правила безопасности.

Вскоре я услышал спокойный голос генерала Рэгварда:

— А, вы уже здесь, — проговорил он задумчивым голосом, искажённым через динамик трубки. — А мы на высоте. Вам приказано занять позиции. А ещё — запрещаю паниковать.

— Мы не паникуем. Ждём приказов, держим подходы.

Это самое разумное, что можно сделать в такой ситуации.

— Отлично. Внизу ещё были некоторые… — генерал задумался, тщательно выбирая слова. — Некоторые гости.

— Гости под охраной, чтобы с ними ничего не случилось.

— Рад, что вы поняли.

Отдав приказы, я стал изучать обстановку. Тем более в диспетчерской вышке персонал был разговорчивее, и сюда доходили слухи.

Вскоре я знал, что императору организовали встречу с батальоном внутренних войск, который принимал участие в боях с самого первого дня войны.

Тогда они по приказу своего командования зашли в центр города, где их и отрезали, но они держали оборону всё это время до вчерашнего дня. Император хотел их наградить за стойкость, собрал батальон целиком.

И в этот момент начался обстрел с самолётов, с ракет и пушек, прямо по площади, где столпились люди. Громов, якобы, погиб, среди личного состава и гражданских были огромные потери.

Не повезло им. Многие жители города пришли посмотреть на церемонию, ведь не все поддерживали сепаратистов. Некоторые вообще ждали, когда вернётся империя. И бойцов жалко, ведь там, как и везде, одни новобранцы-срочники. Пережили мясорубку, выстояв в окружении, но под конец многих достали.

Рано решили, что всё безопасно.

Ну а я держал позиции. Два взвода десанта на земле, плюс часть гарнизона базы, над которыми я принял командование.

По регламенту, императора должны были вернуть на борт в случае нападения, но раз крепость взлетела, то его доставят вертолётом. Два уже ждали на взлётной площадке.

Крепость поднялась на свою обычную высоту, и с земли её не видно, но она не уходила далеко. Одно из её тяжёлых орудий снова выстрелило куда-то на юг от города, и стёкла в диспетчерской вышке задрожали.

Это был заговор. Обстреляли императора, но почему они действовали в пределах дальности зенитных орудий крепости?

Но это могло быть частью плана — избавиться от исполнителей, которые знают слишком много. Подставили пилотов, чтобы после боя крепость перемолола все три самолёта. Выжить от такого огня невозможно. Вполне логично для заговорщиков.

Я приказывал ничего не обсуждать и ждать дальнейших распоряжений. Ну и слушал эфир, хотя там была противоречивая информация, но другой нет.

И я понимал, что кое-кто может прийти ко мне уже скоро. Ведь у меня — батальон десанта, что сидит в крепости. Раз не смогли убить меня, то могут попытаться договориться, чтобы я захватил крепость. Ведь «Императрица» ближе всего к столице, и она может там оказаться уже к вечеру.

Но быть пешкой в руках тех, кто отдал приказ о кровавой бане, я не собирался. И понимал, что сейчас в империи нет никого, кого бы поддержали все.

В империи уже был такой мятеж, когда военные взяли власть, захватив столицу. Но они её тогда не удержали.

Таргин бы точно решил подождать и копить силы, ведь он, старый интриган, действует наверняка. Его мысли я не знал, он больше со мной не говорил, но я понимал, что бы он сделал.

— Господин майор, — окликнул меня радист и протянул чёрную трубку телефона.

Я взял её. Этот телефон для связи с постами охраны, на нём не было кнопок, дозвониться куда-то ещё было нельзя.

— Господин майор, тут требуют вас, — услышал я чуть искажённый голос в трубке.

— Кто требует?

— Не знаю, но кто-то очень важный…

Судя по шуму, кто-то нагло хотел отобрать трубку у десантника. Вскоре я услышал чужой голос: