Командор (СИ) - Киров Никита

— Говорит Владимир Громов. Майор, у меня очень срочная и очень важная новость. А ваши бойцы меня не пропускают.

И правильно делают, приказ был понятный. Но я ненадолго задумался о том, где я слышал это имя. Ага, понял, кто это такой. И сразу возникло подозрение.

Но надо с ним поговорить, тогда можно будет получить ответы на многие вопросы. Я взял Шутника с его отделением, и мы поехали к воротам.

А в машине думал обо всём.

Владимир Громов — это двоюродный брат императора Алексея. Причём он не был Громовым изначально, у него была другая фамилия — Шиманский, но его приняли в семью ещё при отце Алексея.

Так что явных прав у него мало, кроме фамилии, он слишком бедный родственник. И сын одного человека…

Помню, как обсуждали Алексея год назад, когда он стал императором.

Его старшие братья погибли при загадочных обстоятельствах, сам Алексей учился за морем. Причём в той же академии, что и я, но я его там не помнил. Впрочем, он мог учиться под чужим именем, но всё равно бы мог видеть, обучение же долгое.

Затем он вернулся, и пошли слухи, что это не он. Но двойника поддержал Олег Шиманский, известный интриган, а ещё его дядя. Кстати говоря, это и был отец того Владимира, что ждал на КПП.

По факту, Олег — младший сын императора Константина, который, по слухам, был большим бабником. Да и не по слухам тоже, учитывая, что он успел жениться четыре раза, из официальных детей у него было три сына и четыре дочери.

Впрочем, Олег Шиманский — незаконнорождённый сын, поэтому прав на трон ему такое родство не давало. Зато он с малых лет был при дворе, где научился интригам.

Короче, Алексей вернулся, объявил о притязаниях на власть, и его дядя Олег сразу встал на его сторону и устранил двух других претендентов — двоюродных братьев Алексея, которые уже делили императорский трон между собой. Вызвал их на переговоры, где их ждала засада, хотя официально они погибли в автокатастрофе.

После этого Алексей Громов стал императором, а его дядя получил огромные возможности, ведь Алексей поначалу слушал его во всём. Сын Олега даже был принят в семью официально, ну а сам Шиманский стал канцлером с очень широкими полномочиями, пока несколько месяцев спустя не погиб в аварии.

Он очень любил быструю езду, часто гонял по ночному городу, но самая любимая его машина его и подвела. Отказали тормоза, и он врезался в столб. Загадочную смерть обсуждали долго.

И вот, его сын со своими очень слабыми правами решил воспользоваться ситуацией, ведь других прямых потомков династии мужского пола больше нет.

Конечно, мало кого устроит этот выскочка, поэтому он хочет заручиться поддержкой военных. И наверняка одной из крепостей.

Крепость уже взмыла высоко в небеса, но огонь пока не вела. Войска ждали, что будет дальше, а Рэгвард не допускал паники, уверенно командуя всеми силами в городе. И наверняка это много кому мешало.

У контрольного поста стоял длинный представительский автомобиль, чёрный, с вытянутым корпусом, просторным салоном и затонированными окнами. Как он и ездит по таким дорогам?

Его сопровождал армейский вездеход с военными из РВС Мидлии, чернявыми бойцами в оливковой форме. Но их главный выделялся: очень высокий молодой человек стоял прямо, заложив руки за спину.

На нём был чёрный придворный мундир с золотым шитьём, золотыми погонами и аксельбантами, на груди висел орден с множеством идущих от него лучей. Ветер трепал пряди светлых волос. Большинство Громовых — писаные красавцы, и этот парень исключением не был, хоть прямо сейчас на портрет или плакат.

Пацану лет девятнадцать, но он уже имеет звание полковника и старшего инспектора РВС Мидлии. Впрочем, для императорской семьи такие должности это норма, его отец щедро раздавал своим родственникам всё, до чего мог дотянуться.

— Майор Климов, — сказал Владимир Громов и холодно улыбнулся.

После взялся за белую перчатку, медленно её стягивая, но руку не подал. Взгляд надменный и гордый.

У меня большинство бойцов — его ровесники, но то были ааны, а это — выросший во всех этих дворцовых интригах хитрец, сын ещё большего хитреца.

Он стянул вторую перчатку. Они у него идеально белые.

— А мы с вами дальние родственники, — напомнил он. — Громовы и Климовы когда-то были одной семьёй.

— Я в курсе, — равнодушно сказал я. — У нас объявлено чрезвычайное положение, Ваше Высочество. Никому не дозволено проезжать на базу. Советую найти бомбоубежище.

— Даже мне нельзя? — он усмехнулся. — Для меня, думаю, можно сделать исключение. Но, майор, давайте начистоту, — голос стал тише. — Вы же человек военный.

Он подошёл ближе и коснулся локтя.

— Но вы можете добиться большего. Нужно только сделать кое-что.

— И что именно? — во весь голос спросил я. — У вас есть какие-то конкретные предложения? Передам их на крепость.

Владимир поморщился.

— Вам нужно отправиться на крепость прямо сейчас, — голос, хоть и тихий, стал серьёзным.

А взгляд проницательный и умный. Пацан хоть и молод, но не дурак. Знает, чего хочет. Вот только это обходится дорого слишком многим. Представил, что творилось на месте обстрела. Рано решили, что война закончилась.

— Узурпатор мёртв, — продолжал Владимир. — Правителем может стать только тот, кто этого заслуживает. И на всю империю есть только один человек — я. И я предлагаю вам дружбу.

— Это измена, — сказал я.

— Какая измена? Это ваш долг — спасти страну. Вы можете прибыть на крепость. Там ваши люди, они вам верят, пропустят без труда. Там отдайте приказ арестовать генерала Рэгварда и его штаб. После этого займите мостик и все важные узлы. Десант вас выслушает…

Я посмотрел на него, но Громов невозмутимо продолжал:

— После этого вы возьмёте на себя командование крепостью. Отдайте приказ, и она полетит в столицу. За один день всё закончится, империя избежит войны, я стану императором, а вы — командующим всем имперским десантом. И даже больше — когда мы начнём возрождать Великие и Малые Дома, я про вас не забуду. И вы можете получить что-нибудь себе, ведь у вас известная фамилия.

Вот он и признался сам. Конечно, сейчас всё идёт не так, как они придумывали изначально. Наверняка, они должны были убить меня и занять крепость, но всё пошло не так, и ему приходится импровизировать.

— Вас, наверное, достало, — продолжал он, — что все вспоминают вашего прадеда при каждом удобном случае. Но после такого, поверьте, ни одна живая душа не посмеет ничего ляпнуть. Поверьте, майор… или сразу командор?

Обещает всё, лишь бы я согласился.

Но этот сопляк устроил кровавую баню среди гражданских и наших пацанов, а теперь хочет захватить себе власть чужими руками, при этом потопив страну в крови. Ведь его никто не примет.

Об этом меня предупреждал Крыс, но здесь я мог решить всё сам.

Поэтому я отдал короткий приказ:

— Арестовать его.

— Вы не посмеете! — Громов открыл рот. — Взять его!

Несколько охранников Владимира потянулись за оружием, но увидели, как на них направили ствол пулемёта, и как мои бойцы вскинули оружие.

Стрелять никто не решился. Охрана опустила оружие.

— Сначала хотели меня убить, — сказал я. — Там, в госпитале. А теперь обещаете всё, что угодно. А потом избавитесь, как от тех пилотов. Нет уж, Ваше Высочество, так не пойдёт.

— Это не так, — начал отпираться Громов. — Я был против, там было недоразумение, это…

— Разоружить и увести, — приказал я. — Доложить обо всём генералу Рэгварду. Работаем!

Он не ожидал такого исхода, но его белые перчатки упали в грязь, а Шутник без лишнего смущения заломал руки неудавшегося императора и потащил его в машину.

Вскоре крепость начала снижение, а в эфире началось оживление.

По радио доносились вести: чуть ли не сотня погибших и раненых на рынке, но император якобы жив, в полном порядке, и готов расквитаться с изменниками.

Да я и не чувствовал его смерти. С того момента, как он опустился на землю, у меня возникло странное ощущение. Будто во мне появился компас, но стрелок в нём было несколько. Одна указывала на крепость, другая — куда-то в город.