— Арктур, это Тео, — произнесла Тия, когда мы вошли в зал, и кивнула на высокую фигуру парня с длинными тёмными волосами.
Знакомый мужчина из фрактального саркофага сидел рядом с Серой и держал девушку за руку. Та выглядела растерянной, но, вроде бы, довольной.
— Помнишь, в двадцать первом говорили, что он кого-то искал?
— И? Это что, Серая?
— Угу, — ответила она. — Система его не видит, он не зарегистрирован в ней. Но он очень сильный маг огня и его гибридов.
— Что ему нужно?
— Только Серая. А теперь не помешал бы выход со Стены в родной мир.
— Значит, мы потенциальные союзники?
— Да, я тоже так подумала.
— Арк, есть проблема, — тихо сказала Альма.
— М-м? — я обернулся к ней. — Это терпит до конца собрания? Или обнаружили второго Всадника?
— Думаю, да, это терпит, — кивнула она.
— Арктур! — приветствовал меня входящий в зал Бульдог.
Мы крепко пожали друг другу руки, а следом за ним в зал стали входить и другие мои друзья среди архитопов. Борей, Риллдоу, Тёмный Микки, незнакомец, которым оказался Токси после эволюции в расу по человеческой линии.
— Где ты был всё это время? — спросил Олег.
— Сейчас всё расскажу. Располагайтесь. Думаю, сегодня будет много интересных новостей.
— Лишь бы они были хорошими, — заметил он.
— Вот здесь ничего обещать не могу… — я тяжело вздохнул.
Совет расширился, появилось много новых лиц. Неожиданно среди свободных архитопов сектора я встретил Шимуро, некогда путешествовавшего с Орденом. Я его даже сперва не узнал — одет он был сплошь в легендарные артефакты и экипировку.
Судя по его улыбке, он был рад меня видеть, да и в целом прежней атмосферы всеобщего недоверия, как прежде, не чувствовалось.
— Приветствую сильнейших проходчиков двадцать второго сектора, — начал я, когда все собрались.
— Арктур, лидер Ордена Смотрителей, — запоздало представила меня Серая по существующему регламенту, который я успел позабыть… если он вообще был тысячу дней назад, а то что-то не припомню.
— Сперва скажите что там с Ивентом? — обратился один из проходчиков позади стола. Ага, топам поменьше всё-таки места не досталось. Ну, не удивительно, в секторе много сильных проходчиков.
— Ивент идёт с двадцать третьего сектора, — сообщил я. — Все, кто имеет фамильяров и механизмы с удалённым управлением, можете направить их в ту сторону и сами увидите, когда будет продолжение.
— Если там опять будет такая же жесть, не факт, что мы выстоим, — сказал незнакомый архитоп. Судя по тому, какое место он занимал, мужик сейчас числится среди сильнейших.
— Скайбер дело говорит, я две ульты потратил с откатом в десять дней. Второе такое же будет потянуть тяжко, — согласился с ним другой архитоп, кто-то из сородичей Альмы, судя по ветвистым оленьим рогам.
— Предлагаю спускаться вниз, — произнёс Ключ Зимы, давний союзник Ордена ещё со времён Гильдии.
Послышались голоса поддержки.
— Орден ведь не станет препятствовать, и мы воспользуемся лифтами? — спросил ещё один незнакомый проходчик.
— С чего бы? — удивился я. — Я тоже думаю, что нам нет нужды сражаться с Ивентом.
— Раньше ты другое говорил, — рассмеялся Бульдог.
— Потому и говорю, что не понравилось, — улыбнулся я в ответ. — Есть вариант с укреплениями. У всех ведь здесь есть свои крепости на «бонусных» этажах? Но есть ещё один вариант. Тумор, расскажи.
Старик слегка растерялся.
— Ну… в общем, есть мысль поискать лучшей жизни в других секторах. Одна из групп Ордена занималась изучением миров за Чёрной Дорогой, и мы нашли другие сектора, пригодные для жизни.
— А подробней? — заинтересовался архитоп Махан. — Номер, условия, сложность?
— Я думаю, это мы ещё успеем обсудить. Это запасной план на случай, если Гон будет слишком сильным, — сказал Тумор. — Исследований пока было мало. Не хочется угодить в ловушку.
— У этого плана есть один большой недостаток, — подала голос Альма.
Она за столом не сидела, как и Тумор, а стояла чуть в стороне. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу Аси и что-то ей шептала на ухо.
— Какой? — спросил старик.
— Крупное сражение с техноцитом и переселение может быть нарушением условного мира с Тахионом.
— А это ещё кто? — недовольно спросил Скайбер.
— Бывший хозяин, «бонусного», — пояснил с улыбкой Бульдог. — Арк, напомни, а мы его боимся?
— Не особо, — ответил я. — Но он может ударить не вовремя. Например, когда мы будем держать оборону от Гона. Впрочем, я бы от плана не отказывался. Если не удастся удержаться, уйдём в другой сектор, не вижу в этом большой проблемы.
Некоторые проходчики тоже кивали в знак согласия. Хотя у многих мысль о другом секторе не вызывала азарт. Не каждый был готов, тем более после тяжёлого боя, идти навстречу неизвестности.
— Всё это мелочи, — веско сказал я. — И далеко не самая большая наша проблема.
— Ивент — мелочи? — в тёмной дымке вокруг Дориана прорезалась белоснежная улыбка. — Мне уже интересно.
— Давайте я расскажу всё с самого начала, как и хотел. Тогда многое станет понятно, — предложил я и продолжил. — Как вы знаете, мир в котором мы живём — неисправен. А его сложность намного превышает то, что было задумано его создателями. По этой причине Орден стремился всегда не к личной выгоде, а помогать в развитии проходчиков. Мы должны были развиваться, хотим мы того или не хотим. Это необходимо для выживания.
— Ну и? — скривился Метель. Я не без удовольствия отметил, что этот архитоп теперь стоял среди топов, а не сидел за столом. Похоже, надменность и пренебрежение к другим людям привели его к тому, что слишком многие его обогнали, и теперь его статус архитопа уже подвергался сомнению.
— Наш мир разрушается, — произнёс я. — И это неизбежный процесс.
— А починить нельзя? — спросил Кофа.
— Боюсь, дело в том, что нам этого не дадут сделать.
— Кто?
Я вынул три образца фрагментов, которые мне удалось добыть в Оазисе.
— Альма, выведи характеристики этих существ, — сказал я, и целестин позвала инфо-терминал юстициаров.
Высветилось описание лангольера, трипофии и землеядной улитки, за которым последовало долгое молчание. Заодно петом похвастался…
— За исключением лангольера, это слабейшие представители фауны внизу. Падальщики, которые не охотятся на своих сородичей. Остальное там гораздо хуже. Именно они и являются причиной разрушения Стены. К примеру, часть лангольеров способны пожирать барьер из системной стихии, то есть физически уничтожать любые механизмы Стены.
— Тогда почему Стена до сих пор стоит? — спросил ещё один незнакомый проходчик. Глотатель, кажется, судя по жабьей расе.
— Этот процесс занимает время. Лангольеры не едят стены сами по себе, только если за ней есть чем поживиться. Другие монстры действуют примерно так же, поэтому процесс идёт медленно. Чудовища проникают в системы Стены, как это случилось в двадцать первом секторе. Кто-нибудь из вас бывал там?
— Я был, — сказал Бульдог и несколько других проходчиков закивали.
— Их «бонусные этажи» не функционируют. Там вечная ночь и холод, а большая часть систем не работает. Сложность сектора там огромна, их пятый этаж соответствует нашему тридцать пятому где-то. Система не выдерживает тех чудовищ, что живут внутри сектора.
— И у нас такие тоже есть? — спросил Дориан.
— Да. Одно запредельное существо поглотило два из трёх Оазисов нашего сектора. В двадцать третьем и двадцать первом всё ещё хуже, чем у нас. Если в других секторах ещё остались целые Оазисы, то это лишь вопрос времени, когда к ним придут чудовища, способные сожрать даже бога. Затем неизбежно повышение сложности, обрушение центральных систем, резкое снижение числа доступных этажей, превращение в сектор смерти и вымирание. А дальше — бесконечное перерождение в других секторах смерти, покуда сама душа не сотрётся в пыль…
— И… мы ничего с этим не можем сделать? — спросил Борей. — пару сотен дней назад мы наладили связь с девятнадцатым сектором. Корректор Лысый утверждает, что Стена может быть отремонтирована совместными усилиями проходчиков.
