Из машин вышли инструкторы. Одеты знакомо — форма десанта, опознавательных знаков никаких, только позывной на шевроне слева, лица закрыты тканевыми масками.
— Началось… — вздохнула Искра.
— Тихо, пока Туча не услышала! — усмехнулась Тройка.
Инструкторы пошептались с опершами и все встало на свои места. Искра тихо выматерилась. Снова боевая подготовка, только теперь помимо прочего добавили и подготовку с прыжками. Это значит всем предстоит не один раз радостно плюхнуться на хвост в шарик из активного геля стандартной десантной системы. Лориэль неприятно поморщилась. Даже с учетом подготовки пилотов, спасательные прыжки давались не всем. Для пилотов «ласточек» предельная высота прыжка — семь тысяч. С нее летишь камнем вниз, потом срабатывает в спасательной системе собственный гравитационный стабилизатор, тебя словно подкидывает, ты в искажении гравитационного поля десятые доли секунды, потом снова падение вниз, тут же срабатывают тормозные системы, хотя и без них можно обойтись, и под хвостом хлопает контейнер со смесью. Вся смесь летит к земле быстрее пилота, по пути превращаясь в большую каплю геля. Вот в нее и плюхается пилот. Гель активно гасит инерцию пилота, впитывает все в себя. Вроде летишь вниз, а тут бах и остановилась. Очень необычные ощущения, Лориэль отлично их помнила. От падения тела гель искажается и через две-три секунды застывает в хрупкую сухую массу, которую легко сломать движением локтей или плеч. Но и без этого сухая смесь быстро испарится в кислородной атмосфере, задохнуться сложно, главное не паниковать. Самое сложное — это осознать, что миг назад ты летела камнем вниз, а теперь сидишь спокойная такая хвостом на земле. У Лориэль с этим были проблемы в учебке. Как перехватчика-истребителя ее учили прыгать и повыше, но там в системе уже несколько разовых стабилизаторов, а до большой практики она не добралась. Системы очень надежные, работают как надо, но ты попробуй успокойся, когда тебя с двадцати километров пинком под хвост инструктор выкидывает из машины.
Дождались Тучу, за это время экипажи сто седьмой переоделись в повседневную одежду. Старшая все выслушала и предложила инструкторам:
— Тут дел по горло. Может так… Четыре экипажа работают, остальные все ваши. Через сутки экипажи меняем?
— Мне едино, — ответила инструктор и кивнула на старшую опершу рядом: — Решайте. Приказ по их части прошел.
С оперативным отделом, удивительное дело, согласовали сразу. Перед отлетом, когда все уже лезли в грузовики, Зара, стоя у своей «ласточки», уловила момент и состроила едкую рожицу Тройке и Лориэль.
— Старший инструктор… — Тройка кивнула на машину Зары. — Когда эта чувырла завтра объявится, можно ее по земле повалять побольше?
— Запросто, — ответила инструктор.
По пути Искра все шептала — с этими инструкторами не забалуешь и оказалась права. Первым делом, конечно, построили и старшая выдала короткую речь:
— Запомните — вы не десант и не штурмовая пехота. Если вы открыли огонь — вы сдохли. Оказались на земле — накрылись маскировочным одеялом и ждете темного времени суток. В темноте, не отсвечивая ни одной частью тела, медленно, повторяю, медленно идите в направлении своих частей, если, повторяю, если, по односторонней связи не получили приказ оставаться на месте и ждать группу эвакуации. Если кому скажу лежать и ждать, а потом найду хотя бы в ста метрах от точки встречи — переломаю ноги, оторву уши и скажу, что такой мама родила.
— А вы кто такая, чтобы с нами так разговаривать? — спросила одна черненькая с крайне хмурой мордой из сто седьмой.
— Меня здесь вообще нет. Так что, если тебе сейчас кто-то отобьет коленки — никому ничего не будет. А еще раз гавкнет кто без разрешения — одна злая тетенька в чине старшего когтя оперативной службы отстранит от полетов на месяц. Или два. Или три.
— Ваше звание и отряд? Я рапорт подам на ваше поведение! — фыркнула черная.
— Звание Никак и отряд Никто. Пишется через «и». Вы свободны. На месяц. Покинуть полигон. База и оперативный отдел в том направлении, одиннадцать километров ножками. Выполнять.
Черная фыркнула и вышла из строя. Позже узнали, что она и в самом деле прошла одиннадцать километров и подала рапорт за неуважительное отношение.
Остальных гоняли с переменным успехом. Стрелковая подготовка, маскировка на местности, медицина. Отдельно подготовка к прыжкам и сами прыжки.
Через неделю черную привезли военные примары и заставили проходить всю подготовку от и до. Оказалось, ее не только отстранили от полетов, но и арестовали за срыв приказа о боевой подготовке. Перебор, конечно. Слишком сурово, но голову, говорят, проясняет.
Тут еще беда случилось — Тесса свалилась с лихорадкой и Заре пришлось мотаться с чужим навигатором, только уже без орбиты. На орбиту теперь летали только Туча и Тройка.
Лориэль достались ночные полеты. Оказалось, что в данном случае у нее налет получше остальных. С занятиями выходило плохо. Летали ночь, день отсыпались, когда у других наоборот. Ну, кроме орбитальных, там время никто не считал. От инструкторов доставалось за сонные морды:
— Куда лапу вытащила! — кричала старшая, когда кто-то забывал что-то спрятать под термооптическим одеялом.
Следом приходилось отжиматься. Всем.
— И-рраааз! И-два! — рычала старшая и продолжала. — При правильном использовании термооптического одеяла вас найти очень сложно на любой местности. Три! Еще раз три! Локти в стороны не отводить! Три еще раз! Четыре! Под одеялом лежать смирно! Не двигаться. Пять! Еще раз пять! Шесть! На одеяло не дышать. Если надо осмотреться — прикрыть нос ладонью! Семь! Восемь! Во всех остальных случаях дышать под себя, в землю!
— Ведьмы! Вот чтобы мне хвост побрили! — высказывала в полетах свою догадку Искра. — Вообще ведь никого не боятся! Кто у нас хвосты кладет даже на оперативниц, а?
Отлетали всю ночь и почти все утро, устали. И все равно потащились на «единичку». Их встретила старшая инструктор. Усмехнулась, указала на часы:
— Опоздали. Ну, чего вялые такие?
Она подозвала всех к себе.
— Показываю один раз. Запоминать.
Она встала на руки, задрала ноги, потом чуть опустилась и уперлась ногами в корпус «ласточки».
— Лучше делать в машине, — сказала инструктор. — Руки под головой, ладонями вниз. На уровне ушей. Голову вперед, нос на уровне земли. Держать стойку тридцать-сорок секунд, пока не пойдет легкое покалывание за ушами. Потом возвращаемся на ноги.
Инструктор провернулась на месте и вмиг оказалась на ногах.
— В таком состоянии кровь в руки перестает поступать, немного повышается давление и возникает краткосрочное ощущение бодрости. У вас будет где-то полчаса, пока состояние усталости не вернется. Применять упражнение осторожно, только в экстренном случае, один раз. Ну, чего встали, кто первая?
В стойку с усталости встать вышло только у Искры, остальные помучались, но в итоге получилось. И правда, самочувствие улучшилось.
— Ну и отлично, — инструктор подозрительно потерла ручки. — Чего встали? Бегом на полигон.
— Переодеться надо, — напомнила Искра.
— Еще чего! Противнику будете рассказать про грязные штаны, а мне не надо. Аварийные рюкзаки хватаем и строимся. Выполнять!
И насчет бегом она вовсе не шутила. Бежали все одиннадцать километров с рюкзаками за спинами. Рядом шла машина инструктора, а сама она бегала вокруг экипажей кругами и подгоняла. Потом еще и на полигоне не отставала, а перед отбоем в сумерках подозвала к себе Лориэль:
— Сколько налет в темное время суток?
— Общий восемьсот часов, здесь — пять сотен перешла.
Тогда инструктор обратилась к Искре:
— Маршруты просчитываете каждый раз или в отряде есть общие?
— Общий только коридор высоты. На планете много нестабильных аномалий, — ответила Искра.
— Каждый раз — новый маршрут?
— Так точно.
— Протяженность предпоследнего ночного перелета?
— Двести девятнадцать километров.
Инструктор повернулась к Лориэль:
