"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

Волк зашатался, захрипел. Лапы его подломились, из горла хлынул кровь. Виконт победоносно улыбнулся, и повернулся, было, к другим своим противникам… но внезапно что-то привлекло его внимание.

Тело волка менялось, извивалось, удлинняясь и утолщаясь, а кровь его разбегалась маленькими капельками вокруг. Они мешались с непрестанно льющим дождем, они впитывали его, и все увеличивались, набухая, извиваясь, меняясь…

— Чертова тварь! — Роман отскочил, в ужасе глядя на расплетающийся, разбегающийся в разные стороны клубок красных змей, все увеличивающихся в размерах. Одна из них подняла голову, разинула жуткую пасть с ядовитыми зубами, и бросилась, было, вперед… Но тут в воздухе свистнул стилет. Змея повисла, пригвожденная к дереву, и забилась на нем, неприятно шипя. Виктор, более поглощенный защитой сына, но и на остальных внимание обращающий, перевел дух, и выхватил еще один стилет.

Роман, получивший короткую передышку, торопливо огляделся.

Альберт и Паоло, полностью поглощенные своим колдовством, но при этом ухитряющиеся еще изредка отшвыривать то пинком ноги, то ударом молнии бросающихся на них зверей, выглядели вполне дееспособными и опасения за себя не внушали. Лев-Винсент, тигр-Марко и волк-Ричард взяли на себя львиную долю противников, врезаясь в их ряды, как три тарана, но, увы, не справляясь. Волки облепляли диких хищников со всех сторон, вцеплялись в них зубами и когтями, рвали, грызли, пытались вцепиться в глотку — искусственно созданные только ради боя, ради убийства, озлобленные, дикие, и справляться с ними становилось все труднее. В конце концов, противники их были людьми, живыми существами, испытывающими боль и способными терять кровь, а кем или чем были созданные Чеславом существа, даже и понять-то было затруднительно. Обычными они, во всяком случае, не были. Каждый убитый волк обращался змеей, да не одной, а сразу множеством — каждая капля его крови начинала извиваться и жить, стоило ей упасть на землю.

Людовик, отскакивающий под натиском троих волков и двадцати змей, внезапно вскинул руку в воздух и, словно уцепившись за что-то, немного приподнялся, взлетел, ударом ноги снося одного из противников. Виктор прицельно рассыпал кругом себя стилеты, метя в змей, и прикрывая сына. В какой-то момент он оглянулся… и, не обнаружив Адриана позади, уже испуганно открыл, было, рот, собираясь крикнуть, но неожиданно раздавшийся визг помешал ему это сделать. Изумленный мужчина оглянулся и, закрыв рот, распахнул глаза, глядя, как рыжий волчонок, повиснув на лапе одного из волков, мертвой хваткой держит ее, не собираясь выпускать. Волк, которому это «украшение» на лапе определенно не нравилось, тряс ей, пытаясь скинуть настырного зверенка, но тот держался крепко.

Конец этому бою положил Чеслав, внезапно шагнувший вперед.

— Волчонка не трогать! — резко бросил он и, помолчав с секунду, вполголоса добавил, — Он мой сын.

В этот момент Адриан, отброшенный ударом другой, свободной лапы, отлетел на несколько шагов и, приземлившись на все четыре лапы, зло ощерился, переводя взгляд с противника на «отца», не сводящего с него взгляда.

Чарли, кое-как ускользающий от атаки волков, торопливо поднял с земли остуженный дождем меч и, недолго думая, отсек голову первому попавшему ему волку. Эрик в это время пронзил ударом шпаги второго и, не дожидаясь его обращения, спихнул ногой с лезвия, спеша отскочить в сторону.

Роман, быстро оглядевший сцену боя, развернулся на пятках и, бросив ненавидящий взгляд на Чеслава, метнулся к нему, отбиваясь от атакующих его по пути волков.

Анхель, остолбенело наблюдающий за этим, только покачал головой, тихо радуясь, что ни на друга его, ни на него самого ни волки, ни змеи не нападают. Анри, совершенно с ним не согласный, скрипнул зубами и, закрыв глаза, пользуясь тем, что внимание альбиноса отвлечено, принялся быстро-быстро шептать что-то, едва заметно шевеля губами.

Чарли разрубил попавшуюся под руку змею, и рванул следом за Романом, встречая грудью очередного волка и отбрасывая его в сторону. Обоим молодым людям не терпелось добраться до омерзительно спокойного Чеслава.

Тот хладнокровно сбросил с одного плеча расстегнутую рубашку и обернул ее вокруг руки на манер плаща. Другая его рука сжала Нейдр.

— Défendez-vous, signore [46]! — воскликнул Роман, путая французские и итальянские слова. Рыжий невозмутимо встал в стойку, слегка приподнимая меч. В желтых глазах его сверкнуло затаенное пламя, и Чарли, несущийся на подмогу виконту, заметил его. В голове что-то щелкнуло, капитан яростно взревел и, недолго думая, с разбегу бросился на землю, прокатился по ней, сшибая несущегося впереди интантера с ног.

Чеслав разочарованно опустил меч.

— Вы и между собой не способны поладить, что же ко мне предъявляете претензии?

Злой, как черт Роман, впервые в жизни согласный с этим оборотнем, обернулся через плечо на пирата и хотел, было, что-то сказать… но Чарли не позволил ему.

— Нейдр опасен для тебя! — молодой капитан задыхался, однако, на ноги уже вскочил и стоял довольно крепко, — Ты не можешь биться против Чеслава, он убьет тебя!

— Плевать!! — юноша с рычанием попытался подняться, но наследник Рейнира негодующе топнул ногой.

— Не плевать! Ты нужен нам живой, Роман! Эрик!

Граф де Нормонд, отчаянно фехтующий, отбивающийся от ползущих на него змей, вопросительно обернулся и, вмиг сообразив, что от него требуется, бросился на помощь другу. Обошел одного волка, увернулся от другого, пронзил шпагой третьего и, давя дорогими утепленными ботинками змей, в несколько шагов очутился рядом с Чарли, замирая со шпагой наперевес.

Чеслав опять поднял Нейдр; на лице его отобразился величайший интерес.

— Двое на одного? — уточнил он и, переведя взгляд на мрачного, только сейчас поднимающегося с земли Романа, прищурился, — Или все-таки трое? Господин виконт, разве вы не хотите брать реванш?

Эрик резко шагнул вперед, заслоняя Романа собой и сдвигая брови.

— Не смей трогать моего брата, — мрачно процедил он и, вытянув шпагу, указал ею на тонкий шрам на щеке рыжего оборотня, — Он уже взял реванш. Теперь отомстить ему хочешь ты, и этого я не позволю! Прекрати прятаться за спинами своих шавок, принимай вызов и вступай в бой! — и, приходя в совершенный ажиотаж, граф неожиданно стянул зубами с левой руки перчатку и с размаху бросил ее в лицо противнику.

Тот поймал лайковый аксессуар с омерзительной, непринужденной ловкостью, не дав ему долететь до лица, и очаровательно улыбнулся. Тонкий шрам на его щеке потянул кожу, слегка искажая лицо, но более неприятным сделать его не смог — больше было просто некуда.

Объективно, Чеслав был довольно приятным на вид молодым человеком, но черная душа его, проступая наружу, так портила черты лица, что в иные секунды оборотень казался уродом. Шрам же к этому уродству подходил как нельзя лучше, полноценно оттеняя его.

Анри, лежащий в позе спеленутого младенца под опекой настырного вораса, раздраженно дернулся и, переведя взгляд с потенциальных дуэлянтов на друга, нахмурился.

— Ан… я последний раз прошу тебя — отпусти меня! Я не могу лежать без дела, пока там убивают моего отца!

Анхель глубоко вздохнул и, сжав губы, отрицательно покачал головой. Ему сыновняя преданность всегда была чужда — своего отца ворас ненавидел, когда-то лично убил его, и чувств друга понять не мог.

Анри скрипнул зубами. Серые глаза его вспыхнули яростным пламенем — тем самым, что когда-то предшествовало обрушению потолка в гостиной поместья Мактиере, тем самым, что отражало истинную силу молодого мага.

— Хорошо же… — процедил он и, вскинув голову, бросил быстрый взгляд на знак на верхушке дерева. Губы его искривила злая усмешка.

— Кано… — тихо проговорил юноша и, глубоко, насколько позволяла сдавливающая грудь паутина, вздохнул, закрывая глаза.

Анхель сочувственно улыбнулся и отвел взгляд. Он был уверен, убежден на сто процентов, что сделать друг ничего не успеет и не сумеет, в своих способностях, в той способности, что применял крайне редко, но всегда очень удачно, тоже не сомневался, поэтому особенного беспокойства не испытывал и мог позволить себе насладиться лицезрением битвы.