— Еще прогреется, — пообещал я, запирая дверь на засов. — Проходи быстрее.
Ирина скинула валенки, бросила халат на полку и убежала в моечное отделение. Я без всякой спешки разделся и прошел следом. Тогда девушка обернулась, смерила меня насмешливым взглядом и хихикнула:
— Вижу, ты не мыться меня позвал!
— Почему нет? — подступил я к обнаженной подруге и обхватил за талию. В ответ она прижалась грудью, обняла и вдруг резко отстранилась.
— Это еще что такое? — потребовала ответа, разглядывая затянувшееся пулевое отверстие у меня на боку.
— Да ерунда, — попытался отшутиться я, — поцарапался просто…
— В тебя стреляли! — возмутилась Ирина.
— Да брось…
— Не делай из меня дурочку, что, я никогда пулевых отверстий не видела?
Я вздохнул.
— Ну стреляли.
— Так вот почему ты не появлялся!
— Пустяки. Просто какие-то отморозки вломились и ограбили. Зачем стреляли — непонятно, и так бы кассу отдал.
— Что ты врешь, Хмелев?!
— Хочешь — у Ивана спроси!
Ирина назвала меня обидным словом и ушла в парилку. В итоге совместное посещение бани прошло вовсе не столь увлекательно, как я надеялся. Роль бесправного банщика меня нисколько не прельщала, и разругались мы с подругой практически в пух и прах, а на ужин отправились изрядно друг на друга злые.
Вернув обрез в подвал, я предложил подняться в квартиру, Ирина в пику пожелала перекусить внизу. Нагнетать ситуацию с моей стороны было бы не слишком умно, ну я и не стал. Сели в баре, но разговор не клеился, поэтому, когда заглянул на огонек и предложил перекинуться парой слов Николай Гордеев, меня это только порадовало.
Впрочем, от пива сосед отказался, попросил разузнать что-нибудь о начальнике резерва Патруля и убежал. Пришлось возвращаться к подруге.
— Слава, неужели ты не понимаешь, насколько это серьезно? — вздохнула она.
— Понимаю, — хмыкнул я. — Когда в тебя стреляют — это всегда серьезно.
— Я не про это! — отмахнулась Ирина. — Почему ты не позвонил мне?
— Ты бы достала пулю?
— Надо было ехать в больницу, а не заниматься самолечением!
Я вздохнул и примирительно произнес:
— Но ведь сработало же!
— Слава! — возмутилась девушка, оглянулась по сторонам и понизила голос: — Твоя внутренняя энергетика порвана в клочья, ты сидишь на таблетках, принципа действия которых я просто не понимаю, и при этом колешь себе "Лазаря". Ты ведь "Лазаря" вколол?
— Ну да.
— Не понимаешь, что это все могло кончиться плохо?
— Но так ведь не кончилось же!
— А ты откуда знаешь? Тебе надо обследоваться. Я тебя запишу на прием к заведующему отделением.
Я откинулся на спинку стула и ухмыльнулся:
— Хорошо, но тогда на тебе предварительный осмотр.
— Это шантаж, что ли? — прищурилась Ирина.
— Вовсе нет! Просто мало ли как лекарства подействовали, предлагаю проверить мои безусловные рефлексы прямо сейчас.
Ирина рассмеялась, поднялась из-за стола и подмигнула:
— Что ж, больной, пройдемте в процедурную…
Клондайк. Самые события
Понедельник. Вечер
Началось вроде не всерьез, а домой я вчера вернулся "полон дум". Судя по тому, как общалось с Мстиславом руководство Патруля, они его считали то ли своим начальством, то ли просто благодетелем. Начальник Патруля, Станислав Тополев, был новым, к слову, и в первый раз, наверное, назначенным из патрульных. До этого всегда варяга из Дружины присылали, для надежности. Так что да, времена меняются, а заодно, похоже, идет "диверсификация силовиков".
Сам же Мстислав оставил впечатление человека толкового и малость ехидного. Но мне показалось, что он со мной был откровенен и на меня рассчитывал. Пока выходило, с его слов, что все две сотни резервистов, которые должны были, так сказать, влиться в стройные ряды, набирались не просто по рекомендациям, а рекомендациям комендачей, патрульных и прочих. Дружинники в числе рекомендующих упомянуты не были, из чего я в очередной раз сделал вывод, что "меч разделения" рубанул как раз между "ментами" и "солдатами".
Часов в шесть я вернулся домой, прихватил свой лэптоп из квартиры и спустился с ним в магазин. Открыл файл и напечатал заголовок: "План стрелковой подготовки подразделений резерва". Глаза прикрыл — и как в прошлое окунулся. И правда, как же без плана службу-то нести?
На самом деле ничего сложного в его составлении не было, мысли сами выстраивались в цепочки, легко прикидывались потребные часы, я сам для себя расписывал нормативы, чтобы потом лично проверить на практике, затем мысли опять возвращались к тому, что я услышал за сегодня.
Олег, который оказался вполне разговорчивым, когда отвлекался от работы, заодно упомянул, что новый командир, Тополев, сначала служил в Патруле, потом перевелся в пограничники, а теперь вернулся в Патруль, да еще и с замом по фамилии Ревень. И Ревень тоже начинал в Патруле, а потом перевелся в погранохрану.
А у Хмеля есть друг по фамилии Ермолов, и этот самый друг пограничной охраной Форта и командует. Тоже с довольно-таки недавних пор. А Тополев и Ревень у него вроде как в замах были, или кем-то около. И не может ли Хмель в таком случае чуть-чуть прояснить личность моего нынешнего командира? Вот очень интересно.
Я глянул на часы — около девяти. Если Хмель вообще у себя, то он в пабе. Пусть и в "мигающем режиме" по обыкновению. А навещу-ка я его, пожалуй.
Куртка, дверь, сигнализация, пробежка по морозу, дверь уже с колокольчиком, потому что не суббота, полупустой зальчик паба. И Хмель с дамой, высокой блондинкой, которую он раз пять рекомендовал мне как лечащего врача. Как раз сейчас лечится, пивком. А блондинку Ирина зовут, я помню.
— Добрый вечер, — поприветствовал я их обоих самым доброжелательным голосом, затем всем лицом изобразил сожаление, обращаясь к даме: — Ирина, я вашего пациента украду буквально на пару минут? Слав, украдешься?
Не то чтобы я был вовремя, но артачиться он не стал. Отсели за дальний столик, Хмель даже спросил:
— Пивка?
— Слав, я на самом деле на минутку всего. Тут такое дело: ты же с Ермоловым в приятелях? Который погранец?
— Ну да, — Слава заметно удивился вопросу. — А что о нем?
— Не о нем, а у него, — усмехнулся я. — У него надо бы узнать, кто такой на самом деле Мстислав Лихачев. Который теперь командир.
— Чей командир?
— Мой командир. Твой командир. Наш. Резерва Патруля. Дело в том, что новое руководство Патруля — это бывшие коллеги Ермолова. И сам Ермолов как-то резко в должности подрос, нет?
— У него фамилия генеральская, — засмеялся Хмель. — Он сам так говорит.
— Зато морда максимум на прапорщика, так что все уравновешивается. А нам бы узнать — откуда вообще этот Мстислав Лихачев взялся? И кто за ним стоит.
— Зачем?
— Вот кто стоит, тот сейчас в Форте музыку и заказывает, ненавязчиво так.
— Думаешь? — Хмель чуть скептически скривился.
— Уверен. Я завтра уеду, послезавтра к вечеру вернусь. Если к тому моменту получится что-то вызнать — благодарен буду дальше некуда. И да, со следующей недели первые занятия начинаются. По стрелковой подготовке.
— Это ты, что ли, ведешь?
Я ответил ему широкой улыбкой. Потом встал, распрощался с Хмелем и Ириной и побежал обратно, в магазин. Сегодня хоть лягу пораньше, потому что вставать ни свет ни заря.
Мила вправду засела в доме, как и обещала. Она даже взялась готовить, так что я получил вполне полноценный ужин, от чего отвык давным-давно, с таких пор, о каких и вспоминаешь со странным чувством: это вообще правда или теперь только кажется, что правда. С тех пор как я развелся, а развелся я давно, я с женщинами встречался, но не жил. Не подпускал так близко. Встретились, развлеклись, разбежались — никаких обязательств. Когда у женщины появлялось желание "расширить и углу́бить" наши взаимоотношения, я обычно их тихо и аккуратно сворачивал, не доводя до той стадии, когда можно кричать "Ты мне обещал!" или какую-то иную подобную чушь. Никому ничего никогда я не обещал.
