— Я думал отречься от рода и вступить в его гвардию, — тихо проговорил Эдвард, отвернувшись к отцу.
— И что же тебя остановило? — с желчью в голосе спросил Феликс.
— Честь и долг, — просто ответил Эдвард. — Я понял, что перестану уважать себя, если решусь на предательство и отрекусь от имени. Честь и долг, отец… но видя то, что делает Константин, мне всё сложнее удержаться от этого шага.
* * *
— Кто это был? — спросила Юлиана, глянув на Юлию Сергеевну, которая с самого утра облачилась в боевые доспехи.
— Рейнеке, — коротко ответила женщина, проходя в гостиную. — Хотели обговорить стратегию защиты Константина.
— Как думаете… он справится? — голос Юлианы дрогнул.
— А куда он денется? — хмыкнула бабушка Кости. — Если хочешь быть рядом с ним, верь в него, девочка. Верь, и он это почувствует.
— Я ничего такого…
— Мне-то не лги. Я вижу твои чувства, ощущаю их как свои, — Юлия Сергеевна шагнула ближе к девушке и улыбнулась. — Ты большая молодец, что не испугалась и вела себя достойно, когда нас «заманили» в ловушку. Я оценила.
— Ну вы же сами сказали, что нам нужно выяснить, что мой брат задумал, — Юлиана сделала глубокий вдох. — Не ожидала, что Мирослав падёт так низко. Костя был прав — мой родной брат напал на собственного отца, чтобы стать главой рода, а потом ещё и заключил союз с врагами нашего рода. Если бы вы его не убили, я сделала бы это сама.
— Я не убивала твоего брата, — серьёзно сказала Юлия Сергеевна. — Костя накачал меня своей силой, которая выплеснулась в Мирослава. И он сделал это сознательно именно в тот момент, когда Мирослав коснулся меня.
— Управляющий весь день звонит, хотя я дала чёткие указания, что ему нужно делать, — резко перевела тему Юлиана. Ей было больно от предательства брата, но она не могла не оплакивать его. — Говорит, что наши партнёры скоро начнут отзывать контракты.
— Ничего за пару дней не случится ни с контрактами, ни с партнёрами, — попыталась успокоить её Юлия Сергеевна. — К тому же Костик дал чёткие указания не покидать поместье. Натан Соломонович сказал, что у Кости есть план, и я в него верю. Берг выжмет всё из этого процесса, а потом раздавит тех, кто оклеветал нас.
— Почему вы так в этом уверены? — с сомнением спросила Юлиана. — Мне этот юрист показался дряхлым.
— Его подставили точно так же пятьдесят лет назад, — Юлия Сергеевна села на диван и похлопала ладонью по сиденью рядом с собой. — Род Бергов владеет Тобольскими вратами, а юный Натан тогда был наследником и главным претендентом на роль главы рода.
— И что случилось? — поинтересовалась Юлиана, сев рядом с ней.
— Натан Соломонович Берг посетил светский раут, где его невесту оскорбили, — продолжила рассказ Юлия Сергеевна. — Он вызвал обидчика на дуэль и убил его, а потом выяснилось, что невеста была в сговоре с некими людьми. Она обвинила Натана в том, что он пропускал в очаг людей в обход правил и заключил договор с иностранным государством. Якобы она лично видела, как он занимался поставками ресурсов очага в Кашгарию, а оттуда их переправляли на запад Китайской Империи.
— Это… действительно очень похоже на ситуацию с Костей, — медленно проговорила Юлиана. — Как Натану Соломоновичу удалось избежать обвинений?
— Точно не скажу, я в то время была в заграничной поездке, — Юлия Сергеевна усмехнулась. — Но он вывел невесту на чистую воду и сумел доказать свою невиновность. Правда процесс длился несколько лет, и за это время брат Натана уже стал главой рода.
— Грустная история, — Юлиана посмотрела на бабушку Константина и выпрямилась. — Вы правы, после такого Берг ни за что не упустит свой шанс отомстить через Костю всей судебной системе.
— Именно, девочка, вместе они сделают невозможное, — усмешка на губах Юлии Сергеевны стала шире. — А ты готовься к заседанию, на тебя будут давить, но помни, что ты тёмная и что ты — невеста графа Константина Шаховского.
* * *
После ухода Берга я неплохо выспался и встретил утро в камере Тайной Канцелярии. Стратегию моей защиты мы с юристом обговорили, как и возможные уловки моих противников. Натан Соломонович вцепился в моё дело с таким рвением, что можно было не сомневаться — он выгрызет победу.
Когда время перевалило за обед, ко мне пришёл первый посетитель. Я ждал его раньше, но Аркадий Кольцов выждал больше суток.
— Ну что, граф, как тебе нравится местная обстановка? — с довольной ухмылкой спросил он.
— Вполне ничего, его величество заботится о своих подданных, — ответил я, усаживаясь на диванчик и глядя на декана.
— А ты наглый, — протянул он, сев в кресло напротив меня. — Но тебе это не поможет. Император не станет тебя слушать.
— Я верю в справедливость и мудрость своего государя, — с ледяным спокойствием проговорил я.
Кольцов хмыкнул и окутал комнату ярчайшим куполом света, отрезая артефакты прослушки.
— Я готов предложить тебе сделку, — сказал он, приняв серьёзный вид. — Ты признаешь свою вину и отдашь мне Юлиану Орлову и Юлию Тишайшую. За это я сохраню жизнь тебе и твоим сестре и брату.
— И с чего бы я должен согласиться? — я выгнул бровь.
— С того, что против тебя будут свидетельствовать такие люди, от мнения которых император не сможет отмахнуться, — продолжил он давить. — Тебя раздавят, как мелкого надоедливого таракана. Твой род будет низвергнут, а Борис и Виктория перейдут в руки Максима Фёдоровича Одинцова.
— Мне эта фамилия ни о чём не говорит, — я пожал плечами и изобразил скуку. — Да и ваше предложение меня не интересует.
— Одинцов — глава Особого Корпуса императорского пансиона и куратор отдельных направлений, в том числе, особого крыла разведки, — Кольцов скривил губы. — Твои брат и сестра станут его ручными питомцами, солдатами без права на личную жизнь и без права на свободу.
— Благодарю за информационную сводку, — равнодушно сказал я.
— Если ты согласишься на сделку, я позабочусь о том, чтобы ты с детьми смог перебраться в другую страну под другим именем, — зашёл с другой стороны Кольцов. — У тебя будет чистое имя, деньги, земли.
— Я очищу своё имя, а земли и деньги у меня и без того есть, — я встал с дивана. — Повторяю, ваше предложение мне неинтересно.
— Ты пожалеешь, граф, — прошипел декан целительского факультета. — Я выжму досуха твою невесту, твою бабку и твоих брата и сестру. А ты будешь гнить в могиле.
— Ваш ритуал невозможен без второй сферы света, — я растянул губы в улыбке. — Вряд ли вы сможете в скором времени получить ещё одну взамен утраченной. Мне известны ваши методы. Я знаю, что все ваши предыдущие попытки провалились. Да, вы сцедили кровь и силу у четверых Тишайших, но результата вы так и не добились.
Кольцов вскочил с кресла и ударил по мне сгустком света. Я увернулся и активировал одеяние тьмы. Декан замер и с удивлением уставился на то, как легко и просто я использую магию там, где это не должно быть возможно.
— Думали, что блокирующие артефакты работают против тьмы? — я призвал ауру, которая тут же заполнила всю комнату. — Вы же декан магической академии, Аркадий Всеволодович. Вы должны знать, что обе изначальные стихии сдержать нельзя. Ни свет, ни тьма не поддаются контролю.
На лице декана было такое искреннее удивление, что я начал сомневаться в своих познаниях магии этого мира. Не может такого быть, чтобы Кольцов не знал прописные истины.
— Свет и тьма были первыми стихиями задолго до появления людей, — проговорил я, наступая на него. — Они сами выбирают носителей и сами решают, кто будет им служить. Свет более гибкий, он не такой разборчивый, но тьма… тьма выбирает с особой тщательностью. Каждый тёмный получает дар только после того, как тьма решит, что он достоин.
— Чушь и ересь! — рявкнул Кольцов, отступив на пару шагов. — Это такие же стихии, как и остальные.
— Тогда зачем вам создавать Вестника Света, а не Вестника Воды, к примеру? — усмехнулся я. — Потому что вы знаете, что изначальные стихии могут дать абсолютное могущество и погасить остальные стихии. Не так ли, Аркадий Всеволодович?
