Достаю телефон и делаю серию фотографий тела, с разных ракурсов, а затем расчехляю кусок брезента и размещаю на нём это тело. Всем будет интересно посмотреть на этого гамадрила…
Упаковываю обезьяну в брезент, связываю её и гружу на спину. Теперь нужно вернуться в Ашхабад и пообщаться с Ронином на тему дальнейших действий…
*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 19 января 2028 года*
В поселение я пришёл только к утру, вместе со своим человекообразным другом, завёрнутым в брезент.
Скинув тушу на землю, я развернул брезент и продемонстрировал боевой трофей, доставшийся мне в не очень честной схватке.
— Вот эти вот пластины это имба, — сказал я, ткнув указкой в грудные пластины примата. — Я выстрелил в него из РШ-12 в упор, разрывным патроном, но остались только вмятинки и подпалины.
Вокруг тела столпились КДшники и обычные зеваки из нормальных людей.
— М-хм… — хмыкнул Ронин, задумчиво смотрящий на тело обезьяны. — В Иране не водятся обезьяны…
— Возможно, понаехавший, — предположил Фазан, измеряющий рулеткой размеры конечностей моей жертвы. — А может, из зоопарка сбежал…
— Правды мы теперь не узнаем, — сказал я. — Но я хочу себе эти пластины — если они держат прямое попадание из РШ-12, то из них имеет смысл сделать броню.
— Если они не потеряют свойства со временем, — произнёс Фазан. — Но не должны — видно, что это металлизация органических тканей.
— Нужно будет передать образцы в НИИ КД, — сказал Ронин. — Фазан — отделяй пластины как можно быстрее, а затем размещай тушу в рефрижераторе. Учёные не простят нам, если мы не доставим этого примата в сохранном виде.
— Хорошо, сделаем, — ответил Фазан.
Ронин перевёл взгляд на плащ и лом, лежащие рядом с телом обезьяны.
— Вмятины на шлеме — это от лома? — уточнил он.
— Ага… — подтвердил я. — Обезьяна юзала этот лом осознанно, с пониманием того, что именно делает. Острую часть использовала для уколов, а тупую часть для ударов. Ну и плащ…
— Да, плащ — это интересно, — кивнув, сказал Ронин. — Значит, мы получили первое убедительное доказательство разумности зверя. Это меняет очень многое.
— Я же давно говорю — они начинают соображать всё лучше и лучше! — воскликнул я. — Но вы меня не слушаете, хотя я ещё про орлов это говорил!
— С орлами всё не так однозначно, — произнёс Ронин. — А вот тут всё однозначно — это подтверждение твоей правоты.
— А не может ли эта обезьяна быть сильно мутировавшим алпом? — задал интересный вопрос Якуб.
— Чтобы прийти в такое состояние, нужно пройти очень много мутаций, — покачав головой, сказал я. — Если бы он прошёл очень много мутаций, то мы бы сейчас не разговаривали — я бы его не потянул. Но он был слабеньким и я победил его.
Первый контакт с разумным видом, блин… и мы сразу же начали дубасить друг друга по черепушкам, даже не попытавшись поговорить.
— Студик, ты собираешься отдыхать? — спросил Ронин.
— Я не устал, — ответил я.
— Тогда отойдём — есть работёнка, — позвал он меня.
Отходим от толпы и рассаживаемся в свободной беседке.
— Мы узнали, где находится база персов, устроивших набег, — сообщил Ронин. — К юго-западу отсюда, примерно в ста километрах, есть иранский город Боджнурд. Дроноводы сумели добраться дотуда и обнаружили там признаки жизни, а также несколько броневиков, ранее виденных у разгромленной тобой колонны. Это они являются головной болью Мурада и остальных.
— Надо выехать и наломить их? — спросил я.
— Надо выехать и разведать там всё, — ответил Ронин. — В одиночку ты с этим не справишься, потому что мы не знаем, сколько у них КДшников и боевиков. Тебе будет необходимо скрытно прибыть на место и разведать обстановку, а мы начнём готовиться к штурму. Я свяжусь с Профом и запрошу у него дополнительных КДшников. Если сумеем разобраться с ними, то это снимет нагрузку с Ашхабада и местные смогут помочь нам с освоением региона.
Обдумываю его слова.
Мне осталось всего три левела до следующего усиления, на котором я вкачаю рывок до апекса. Это, наконец-то, позволит мне повысить кап на пять единиц.
Но прокачка идёт слишком медленно, так как давно не было достойных врагов — я скучаю по временам, когда была охота на королевских зверей.
«Щеке, блин, повезло», — подумал я. — «Он не просто так пошёл в Тамбов — тамошние КДшники составляют какую-то оппозицию и за них точно дают солидно опыта».
Я думал, что мне удастся вкачаться в этих краях, но тут реально опасным был только Ёжик, но и то, за него дали не так много опыта, как мне хотелось.
— Значит, надо просто разведать обстановку… — произнёс я. — Ладно, схожу. Но надо подзаправиться, а то я сильно потратился на этого Бибизьяна. Он очень хорошо бегал, сука.
— Можешь отдыхать до вечера, — разрешил Ронин. — Но нам желательно знать, сколько у них бойцов и бронетехники, какое вооружение у них есть и есть ли сообщение между поселениями. На основании этих данных мы и будем планировать операцию по штурму Боджнурда.
— Окей, — ответил я на это. — А где, кстати, Хумай Мердановна?
— Она уже уехала в Туркменбаши, — сообщил Ронин.
— Блин… — расстроенно изрёк я. — Я думал, что поем ещё плова…
— С этим тебе не повезло, — усмехнувшись, сказал Ронин. — Я обращусь к Мураду, чтобы он нашёл подходящего повара — ближе к обеду получишь неограниченный доступ к плову.
Одно хорошо в Ашхабаде — людей, умеющих готовить ебейший плов, очень много. Есть ненулевая вероятность, что к моменту возвращения в Волгоград я стану пловоманом и больше не смогу есть ничего другого…
Плов я любил всегда, даже пробовал готовить его самостоятельно, но у меня постоянно получалась какая-то дрисня — рисовая каша с мясом. Гайды в интернете не помогали, советы от разбирающихся людей тоже были мимо, поэтому я просто смирился, что у меня никогда ничего не получится.
Иду в свою «командировочную» квартиру, но там уже обнаружились какие-то люди.
— По-русски говорите? — спросил я у женщины, открывшей мне дверь. — Где мне теперь жить?
— Иди к Мураду, — ответила она. — Он скажет.
— Окей, — сказал я и направился к административному зданию.
А там, как выяснилось, проходит заседание дедов, на котором, как всегда, председательствует Мурад.
Пришлось ждать, потому что мне некуда идти и я не знаю, с кем ещё можно обсудить вопрос временного жилья.
Деды обожают попиздеть — это известно уже давно, поэтому я сел на ближайшую лавку и приготовился ждать.
Интранета тут нет, естественно, поэтому все развлечения в телефоне только офлайн — я открыл недочитанную книгу Юлиана Семёнова «Приказано выжить».
«Ох, какой же ты гондон, герр Мюллер…» — подумал я. — «Какая же ты гнида…»
Он пытается прокинуть Штирлица через хуй, закинув через него дезинформацию — этот гондон уже понял, что Штирлиц работает на СССР, поэтому хочет поднасрать ему, в последний раз.
Через несколько часов, которые я потратил если не с пользой, то с интересом, из здания начали выходить местные деды.
Последним вышел Мурад.
— Студик, — произнёс он.
— Даров, — приветствовал я его. — Мне нужно жильё — Хумай Мердановна уехала, а в её квартире теперь живут какие-то левые люди…
— Тебе выделили другую квартиру, — сообщил мне Мурад. — Она в восьмом подъезде, на втором этаже. Там живёт семья моего близкого друга, Ахмета.
— Отлично, — сказал я. — Я тут привёз кое-кого — разумную обезьяну…
— Уже наслышан, — ответил на это Мурад. — Мы обсудили это на заседании. Ещё мы обсудили твоё новое задание — я желаю тебе удачи, Студик.
— Да, спасибо, — сказал я. — Кстати, что хотел спросить… А Ахмет умеет готовить плов?
*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан , гора Баба Муса, 19 января 2028 года*
Путь до города Боджнурд занял у меня всего три с половиной часа, благодаря тому, что я не тратил время на обход препятствий, а шёл напрямик, через холмы и горки.
