Ну и мы с этим Ярты-Гулоком не особо пересекались, так как он постоянно летает и разведывает местность. Единственное, что я ему посоветовал — не летать в Баку…
Тем временем, продолжая подсчёт живых душ, я обнаружил кое-что странное, происходящее в центральном здании, на крыше которого наблюдается наибольшая концентрация часовых.
А там какой-то мужик зашёл в одно из помещений и начал шпёхать какую-то бабу. Затем, минут через десять, он перешёл в соседнее помещение и начал шпёхать другую бабу. Это у него тоже заняло примерно десяток минут. Но затем он решил, что нет времени отдыхать, поэтому перешёл в следующую комнату и отжарил следующую бабу.
Это очень странно, но дальше стало ещё страннее — этот неизвестный ёбротеррорист перешёл в следующее помещение, где его ждали сразу три бабы, которых он выебал в три подхода, с очень короткими перерывами.
Мне неприятно наблюдать за чьей-то половой жизнью, но тут, явно, происходит что-то необычное — это ведь неестественное поведение.
А затем я начал наблюдать за соседним помещением и обнаружил там странные ЭМ-силуэты, которые, на самом деле, ничуть не странные — просто они принадлежат беременным женщинам.
«Аха, кажется, я понял…» — подумал я.
Если моя догадка верна, то это какой-то комбинат по производству юных КДшников, так как слишком уж всё хорошо совпадает: в правом крыле здания живут беременные тётки, а в левом крыле ёбротеррорист сношает не беременных тёток, в промышленных масштабах.
«Надо закрывать эту ебаную лавку», — подумал я. — «То, о чём размышлял Щека, воплощается в реальность каким-то иранским ёбротеррористом».
Щека как-то размышлял вслух о том, что было бы заебись набрать добровольцев из числа женщин Фронтира, чтобы они залетели от сильнейших КДшников и дали потомство в виде новых КДшников, сразу с нужными мутациями.
Уже установлено давно, что ребёнок от КДшника и нормальной женщины родится с интерфейсом, но мутации наследуются рандомно. Примеров ребёнка от КДшника и КДшницы у нас нет, потому что как-то не до того было всё это время, но есть основания считать, что признаки унаследуются.
В любом случае, ребёнок-то родится КДшником, вне зависимости от наследования мутаций, а это уже имба, так-то. Но если ребёнок получит ещё и несколько мутаций от родителей, то это будет имбейшая имба, которой надо будет качаться меньше, так как всё уже есть. Теоретически, так можно дотрахаться до сверхсильных КДшников за четыре-пять поколений…
И сказку Щеки воплощает в быль какой-то перс с разогнанным донельзя либидо — да, нужно срочно закрывать эту лавочку, пока не стало слишком поздно.
Прекращаю следить за похождениями этого быка-осеменителя и фокусируюсь на других целях.
*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 20 января 2028 года*
Ронин уставился на меня сонным взглядом.
— Взбодрись, блин! — воскликнул я. — Там людей ебут!
— Чего?.. — спросил он.
— И очень даже неплохо! — добавил я.
— Каких людей?.. — нахмурившись, уточнил Ронин. — Кто?..
— Женщин! — пояснил я. — Какой-то ёбротеррорист!
— Где?.. — спросил Ронин.
Он ещё не пришёл в себя, но это потому, что я разбудил его только что.
— Короче, где у тебя тут кофе? — спросил я, поднявшись на ноги.
— На кухне… — ответил Ронин. — Это срочно?..
— Да, блядь! — подтвердил я, направившись на кухню. — Очень срочно!
На часах два сорок ночи, поэтому он уже сладко спал — наверное, это могло подождать до утра, но мне очень уж хотелось поделиться информацией.
Врубаю электрочайник, запитанный от аккумуляторной батареи, дожидаюсь, пока он закипит и забодяживаю растворимый кофе в кружке.
— Держи! — сказал я, вручив кружку с кофе Ронину. — Пей!
Осматриваюсь в квартире, которую выдали ему в качестве временного жилья. Тут чувствуются элементы пёрфект лайфа — стены в расписанных деревянных панелях, на полу дорогой паркет, мебель из сегмента «взял кредит и продал почку, но всё равно не хватило», ну и квадратура тут сильно больше 100 метров квадратных.
— Ну? — спросил я. — Очнулся?
— Да, — подтвердил Ронин. — Рассказывай.
— Пришёл я в этот Бонжур… — начал я.
— Куда? — нахмурившись, спросил Ронин.
Достаю из кармана блокнот и читаю название города.
— Боджнурд! — произнёс я верное название. — Короче! Пришёл я в этот Боджнурд, подсчитал всё издалека, а когда стемнело, подобрался поближе и начал сканить всё в ЭМ. А там народу… Но хуй с ним, с народом — там один ёбротеррор устроил себе фабрику по производству КДшников!
— Каким это образом? — удивлённо уточнил Ронин.
— Ебёт баб, — ответил я. — У него 68 баб в статусе залетевших, живут в отдельном крыле его дворца, а ещё 83 бабы он ебёт прямо сейчас! Я же говорю, там людей ебут! Ты меня вообще слушаешь⁈
— Подожди… — попросил Ронин и приложился к кружке. — Кхм. Ты говоришь, что там есть какой-то человек, который устроил себе человеческую ферму, на которой…
— Какой, нахуй, человек⁈ — возмущённо спросил я. — КДшник! И довольно-таки сильный, судя по ЭМ-силуэту! И у него 68 подтверждённых залётов! А сколько ещё таких женщин может быть по подвалам⁈ Сто⁈ Двести⁈ А в других городах⁈ Этих уродов надо кончать, потому что они нас победят, лет через двадцать-тридцать! И для этого им нужно просто ебаться! Мы уже проигрываем, Ронин!
— Раньше, — покачав головой, произнёс Ронин. — Так вот зачем они ходят сюда в набеги…
— Вот-вот, блин! — воскликнул я. — Им нужны бабы, чтобы эта фабрика работала!
— Значит Щека — это не единственный КДшник, которому в голову пришла эта идея… — пришёл Ронин к выводу.
— Кстати, ты расскажешь мне, за что ты считаешь его извратом? — спросил я.
— Сам у него спроси, — ответил Ронин. — Если захочет, то расскажет.
— Ладно, — кивнув, сказал я. — Так что будем делать⁈
— Действуем по плану, — произнёс Ронин. — Все разведданные, в письменной форме — в чат. На основании этих данных разработаем операцию по штурму Боджнурда. Думаю, имеет смысл захватить дворец, с целью освобождения женщин. Но это мы обсудим с Профом. Утром будет сеанс связи. Ещё следует обсудить это с Мурадом.
— Да чего с ним обсуждать-то? — спросил я.
— Мы не сможем вытянуть эту операцию самостоятельно, — объяснил Ронин. — Нам придётся задействовать силы Ашхабада и поделиться с ними частью трофеев.
— Справедливо, — сказал я. — Ладно, я услышал всё, что хотел. Спокойной ночи, Ронин. Хе-хе-хе!
— Пошёл ты, Студик… — попросил Ронин.
*Туркменистан, город Ашхабад, Международный аэропорт Ашхабад, 23 января 2028 года*
— Ха-ха! Даров! — воскликнул я и обнял Бубна.
— Здоров, Студик! — приветствовал он меня.
— Палка, какими судьбами⁈ — спросил я.
— Привет, — холодным тоном ответила она. — Я прилетела, чтобы уйти.
— А-а-а, понятно, — сказал я. — Жаль.
— Нет, не жаль, — не согласилась она со мной. — Тебе уж точно.
— Здоров, братан! — приветствовал меня Вин.
— Эхей! — обрадованно издал я. — Вин, даров!
Обнимаемся с ним, будто не виделись несколько лет — ну, субъективно, будто бы так и есть…
— Череп, бро! — воскликнул я, увидев следующего пассажира. — Даров, родной!
— Здоров, Студик! — ответил он и сжал меня в объятиях. — Как ты тут?
— А, загораю! — ответил я.
— Здравствуйте, дарогии гости! — торжественным тоном провозгласил Шахром. — Дабро пожаловат в Ашхабад!
— Это кто? — тихо спросил Череп.
— А это Шахром! — громко сообщил я всем. — Рубаха-парень, КДшники — отличный чувак! Шахром, знакомься — это Череп, Бубен, Палка, Вин… А вон там идёт сам Муравей! Эй, Муравей, даров!
— Привет, бро! — помахав рукой, приветствовал меня тот.
— Так… — прошептал Шахром. — Черип, Бубин, Палка, Вин, Муровей…
— Прошу в автобус, дамы и господа! — позвал я всех, указав на туристический автобус.
