– Император. Офицеры собрались, приглашать?
От услужливого голоса дворецкого Император встрепенулся.
«Опять провал в памяти. Не помню, как пришёл», – подумал Император, располагаясь во главе массивного стола.
– Ваше Величество…
– Ваше Величество…
В малый зал приёмов, с церемониальным поклоном, входил высший офицерский состав армии. Странис Первый в ответ кивнул, приветствуя собравшихся.
– Приступайте, господа. Энц Вансис, прошу.
Немолодой, в сединах офицер с маршальскими эполетами подошёл к столу, где помощники успели расставить в нужном порядке фигурки, каждая из которых обозначала подразделение равное по численности дивизии. В армии Канторийской Империи повелось вести расчёты исходя из штата дивизии, равного двадцати пяти тысячам солдат. Это и упрощало статистический учёт и не требовало оперировать большими числами. Тем более, что весь штат армии составлял сорок четыре дивизии. Был ещё флот, как раз сто тысяч человек, но из-за малочисленности его обычно считали вместе с сухопутными войсками.
– Ваше Величество. За прошедшую неделю ситуация на фронте кардинально не поменялась. Противник, преодолевая сопротивление, с большими потерями, медленно продвигается внутрь Империи. На центральном и восточном направлении наметились стабилизация обстановки. Армии под командованием энц Тимса, удаётся сдерживать натиск и удерживать важный транспортный узел — порт Занусса…
Император с интересом слушал пояснения офицера, задавал уточняющие вопросы, но как только маршал принялся сыпать военной терминологией, беседа ему наскучила. Из ответов стало понятно, что в ближайшее время Столице Империи — Тиносване ничего не угрожает. На центральном направлении Сенарцы ослабили натиск и сосредотачивают силы на южном направлении, что с одной стороны хорошо — какое-то время Тиносванна окажется в безопасности, но с другой стороны — близится зима, а склады и амбары заполнены только наполовину. Если сенарцам удастся захватить Мартисанск, то всей Империи придётся туго.
– Как думаете, сенарцы смогут захватить южные районы?
Вопрос повис в воздухе. Офицеры переглянулись.
– Ваше Величество уже задавало этот вопрос, – тихо, на ухо, произнёс дворецкий.
– Я помню, что второй раз спрашиваю и хочу убедиться, что мнение офицеров не изменилось, – нарочито громко, ответил Странис Первый.
У него сильно разболелась голова, но прерывать встречу не стал. Такое бывало уже не раз. И сейчас он подумал, что перетерпит, а потом вызовет лекарей, они дадут свои снадобья и станет легче…
– Что случилось? – открыв глаза, произнёс Странис Первый.
– Император очнулся! – послышалось в ответ.
Странис Первый лежал в постели, укрытый одеялом, но его тело бил озноб, а во рту пересохло.
– Ваше Величество, вы упали в обморок, – говорил верный слуга, – вас перенесли в ваши покои и вызвали лекарей.
– Что со мной? Холодно, растопите печь, – в полубреду говорил Странис Первый.
– Лихорадка, коллеги. Без сомнения это лихорадка.
– Что предлагаете? Отвар цветков испуми или порошок мресса?
В спальне Императора собрался консилиум врачей. Каждый из придворных лекарей подходил к мечущемуся в бреду Императору, пытался задавать вопросы, ощупывал пульс, трогал лоб и с важным видом уступал место следующему.
– Что ж. Могу с уверенностью заявить, что это инвирская лихорадка, – к группе врачей подошёл очередной светила медицины.
– Извольте, сударь, при инвирской лихорадке проявляется кровотечение носом. Это лихорадка Юртиса. Если вы знакомы с его трудами, то…
За дверями послышался шум и разговор смолк.
– Кто там? Никого посторонних, в том числе родственников не пускать! Мы пока не определили, что это за болезнь! – возмутился старший лекарь Императора. Он, в силу своих обязанностей, обладал большой властью, но был очень стар. Имея немалый практический опыт, с детства наблюдал будущего Императора и был в курсе, считай всего, что происходит во дворце.
Шум за дверью прекратился.
– Коллеги, предлагаю сначала снизить температуру. Смотрите, Император дрожит от холода, хотя укрыт пятью одеялами и в комнате жара, что дышать трудно. Так что настойка из стебля вернеги с обильным питьём. Бульон…
– Позвольте не согласиться, какой бульон? Ему надо выпустить дурную кровь. Вены вздулись от чрезмерного её количества…
Спор продолжался и никто не заметил, что из помещения вышел один из приглашённых лекарей.
Незапоминающееся лицо, средней длины волосы, средний по величине нос, средние по размеру уши. Никаких излишеств в одежде, всё тёмное, невзрачное. Вполне такой средний человек, на которого взглянешь и не запомнишь. Он шёл по длинному коридору в противоположное крыло дворца. Его раздражало, что на пути постоянно встречались или слуги, или придворные. И каждый пытался задать один и тот же вопрос о здоровье Императора.
Ингар Симиони, а именно он шёл по коридору, на вопросы или презрительно отворачивался, или делал задумчивый вид и проходил мимо, притворяясь, что не расслышал.
– Ингар! – он узнал властный и одновременно ядовито-льстивый голос.
– Слушаю, эну Доанна.
– Ты говорил, что у меня есть ещё полгода!
– Тише! Не кричите. Договорённость в силе. У вас есть примерно полгода на то, что вы задумали и в этом я своё слово сдержу — Император будет жить.
– Но ты не знаешь местных законов. В случае невозможности Императора исполнять свои полномочия — назначается Совет из пяти человек…
– Разве плохо? Введите туда своих людей и как раз они изменят порядок престолонаследования. Других кандидатов, как понимаю, нет?!
– Хитёр! – тихо пробормотала эну Доанна.
– И не забудьте передать мне причитающуюся плату за этот месяц. Поиздержался сильно. Снадобья дороги, знаете ли. И позвольте откланяться, дела…
Ингар вышел из дворца, дождался кареты, уселся и только потом расслабился. Его личное эго ликовало! «Удалось! Получилось!» – кричал внутренний голос. Нищета, непризнание, а местами и угрозы теперь точно останутся в прошлом.
Симиони — незаконнорожденный сын мелкого мещанина. Отец, чтобы не навлекать лишний раз внимание влиятельных особ, всё-таки рождение детей без официального оформления брака, без благословления родителей, не принималось обществом. По совершеннолетию, отправил своего отпрыска за границу, обучаться наукам. За обучение платил исправно, но юноша рос бунтарём. Учение точным наукам давалось ему тяжело и он, вместо того, чтобы проводить время в университете постигая науку инженери́и, в тайне от отца погрузился в изучение медицины, что было престижней, но одновременно и дороже. Денег едва хватало на оплату обучения, и он в юности познал все тяготы нищеты. Ночевал в лаборатории при университете, питался через день, мыл полы, убирал. Воровал, продавал дорогие ингредиенты, составлял снадобья, выдавая их за панацею от всех болезней пока не подвернулось интересное предложение — составить медленно действующий яд. Только на третий год ему удалось создать то, что попросил заказчик: без цвета, запаха, без внешних признаков применения, медленно действующий яд. Хватало одного, максимум двух доз препарата и приговорённый к смерти медленно умирал, по внешним признакам страдая в лихорадке, изредка приходя в сознание.
Труды его оценили. В определённых кругах он завоевал авторитет, но попал под пристальный присмотр сильных мира сего.
Умер отец и ему пришлось возвратиться на родину. К нежданной радости незаконнорожденного отпрыска, его упомянули в завещании. Мизерная сумма без земли, но главное — титул! Нет, не дворянина, но мещанина, открывал большие возможности. Тем более, скитаться по заморским землям становилось всё труднее и труднее — за ним началась охота. А так, сменив имя, он стал Ингаром Симиони — окончившим престижный медицинский университет.
Для него оставалось загадкой, как о его тёмных делах узнали на Родине?
В тот день, к неизвестному лекарю из провинции, явилась процессия. Тяжёлый разговор: шантаж, угрозы, хорошо, что обошлось без пыток, но Ингару сделали предложение, от которого он не смог отказаться. А как тут откажешься? Или на виселицу, или стать исполнителем воли пусть не первого, но немаловажного лица государства.
