И опять никаких вестей от оперативного отдела — все закрыто. Тащиться пришлось к соседям, сдавать блоки и отчет там же. Местные оперативницы шустрые, оформили все быстро.
На следующий день с утра поработать не дали. Притащились две какие-то мерзкого вида оперши с «единички» и начали допрашивать. Обычные вопросы сменялись какой-то чушью, вроде сколько топлива было в баках, на сколько были нагружены накопители, кто производил расчет маршрута, не отклонялись ли куда-то в полете. Особенно удивил вопрос:
— Кто из посторонних был на тот момент в грузовом модуле?
Лориэль даже опешила. Во всех отчетах указаны раненые.
— Тридцать один раненый боец, — не сразу ответила она.
— Звания и имена? — потребовала оперша с дурацкими черными точками на лбу.
Лориэль смотрела на эти точки и на миг подумала не дыры ли это.
— Чего? — только и смогла спросить она.
— То есть, назвать имена и звания вы затрудняетесь? — уточнила оперша.
— У десанта попробуйте запросить.
— Обязательно запросим, — оперша с важным видом чего-то занесла в свой планшет.
Следующий вопрос был еще интереснее:
— Вы получили от службы контроля разрешение на аварийную посадку?
— По уставу при перевозке раненых дается особое право на вынужденную посадку.
— То есть, вы не запрашивали?
— Мои слова полностью внесите в протокол, — потребовала Лориэль.
Оперша оторвала морду от планшета и подозрительно нахмурилась.
— То есть, вы не запрашивали аварийной посадки? — повторила вопрос оперша.
— По уставу при перевозке раненых дается особое право на вынужденную посадку, — повторила Лориэль.
Тут оживилась вторая:
— Могли кто-то из присутствующих на борту подать какой-либо сигнал противнику?
— Чего? — Лориэль аж кашлянула.
— Отвечайте на вопрос.
— Нет, никто сигнал подать не мог! — рыкнула Лориэль.
Подобные вопросы сыпались еще с полчаса, а потом под нос сунули сразу два протокола. Прежде, чем подписать, Лориэль прочитала все от первой до последней буквы. Неспешно. К большому неудовольствию обеих оперативниц. Увы, докопаться не к чему, они и в самом деле внесли весь допрос дважды и полностью записали вопросы и ответы, как и голосовую запись. Еще и без ошибок. И они ни разу не спросили о тех важных моментах, на которые в своем рапорте выделяла Лориэль. Очень важных!
Допрашивать Искру они не стали, врач запретила. Кто-то из техников почуял неладное и предупредил. Лориэль все равно заглянула в медблок. Навигатор больше притворялась спящей. Блокиратора на руке нет и, похоже, ей очень больно. Рука вся в мягких повязках, от которых разит не очень приятными ароматами фармакологии.
Искра все выслушала и посоветовала доложить Туче. Странный ведь допрос! Но старшая была где-то далеко, на запросы не отвечала. На связь вышла Тройка, ей все пересказали. Заместитель, все-таки. Допрос озадачил, слишком уж странные вопросы были. Зато за ужином все стало понятно.
Искра жала подвязанную руку к телу и ковырялась в каше без аппетита. Блокиратор лишний раз ставить вредно для нервной системы, а обкалывать себя химией она не хотела, потому терпела как могла.
Техники за перегородкой о чем-то своем судачили, громче всех спросили Белка с Натангой. Судя по звукам — иногда с полными ртами.
Лориэль порядком устала, съела все быстро и уже допивала остатки чая, когда по телеку на стене вместо привычных графиков и сводок вдруг включили внеочередные новости. Как нарочно переключили, тут канал-то общий, управляют из оперативного отдела, все как есть, ничего не поменять. Разве что звук убрать.
На треть экрана справа мордочка журналистки, забавная такая с белой полоской меха по всему носу. Она открывала и закрывала рот, что-то говорила в небольшой микрофон в руке. За ее спиной крутились кадры, как заходила на посадку подбитая «ласточка». Свою машину Лориэль узнала сразу. От титров, скакавших внизу картинки, она аж похолодела.
— Чего? — насторожилась Искра и обернулась по взгляду.
«… из-за ошибок в управление ненадежной техникой…»
— Блядь…- только и сказала Искра, когда все поняла.
— Сделай погромче! — крикнула Лориэль повару.
Айка схватила пульт и чего-то там понажимала, но звука так и не было.
— Это без звука идет! — виноватым голосом сказала Айка.
А текст тем временем становился еще хуже: «подвергли риску жизни полусотни бойцов с тяжелыми ранениями». Повисла гробовая тишина. Техники, похоже, тоже все это увидели.
В бессильной злобе Лориэль таращилась на экран. Эта молодуха в телеке лепетала с каким-то радостными фанатизмом. Что она говорит по губам особо не понятно, но явно текст сверху пустили другой. Такая дешевенькая подделка. Зато на всю Империю, или, как минимум, флот. Отдельно показали, как Лориэль усадила Искру возле машины. Вырезали все, оставили чуть больше секунды по времени. Выглядело все так, словно она толкнула навигатора вниз как мешок с дерьмом. Там даже непонятно, села Искра на землю спокойно, или упала, можно что угодно додумать. А после слов, что с подобным поведением пилота необходимо строго разобраться и снять якобы ненадежные «ласточки» с полетов, Лориэль зарычала и сжала кулаки. Она даже не поняла, что ее больше взбесило, нападки на нее саму или на «ласточку».
— Ничего, прорвемся, — прошипела Искра и отвернулась от экрана.
— Прорвались уже на весь флот! — прорычала Лориэль.
— Ну… — Искра замолчала.
— Чего ну?! Суки! — Лориэль шарахнула по столу.
Кулаком задела кружку. Кружка улетела в сторону, плюхнулась на пол и со звоном рассыпалась на десятки кусочков.
— Тетушка, ну чего вы… — начала было Айка.
— Не лезь! — рявкнула на нее Лориэль.
Повариха аж сжалась вся и задрожала. Через миг убежала на кухню. Искра на этот крик вспыхнула гневом и очень строго сказала:
— Не смей кричать на Айку!
— Да я… — спохватилась Лориэль.
— Не кричи на нее! — потребовала Искра.
Лориэль выдохнула. И то правда, Айка-то тут причем? Она встала и зашла на кухню, извинилась. Повариха ответила свое привычные «ничего-ничего» и тихо утерла слезы. Сразу после кухни Искра оттащила Лориэль в сторону, откуда-то нашла силы. Чуть ли не рыча, она сказала:
— Не смей кричать на Айку!
— Поняла-поняла, — Лориэль недовольно фыркнула.
— Не фыркай. Она тебе не просто девка. У нее, между прочим, орден Доблести.
— Да ладно?!
— Оператор бронетехники была. Это она после ранения такая… Ну, особенная. Туча ее тут прячет, чтобы боевые получала. Понятно тебе?! Не смей на нее кричать! Не доросла еще!
Лориэль нервно потерла лицо.
— Делать-то чего теперь?
— А ничего, — Искра поморщилась и потерла раненое плечо. — Нихера они не докажут. Старшие пусть думают.
— Туча будет в восторге…
— Ага, в полном. Ахуеет, я бы сказала!
Связь не смогла скрыть злобного шипения старшей отряда. Она только и пробормотала:
— Я-ясно… — и отключилась.
Утром техники ходили такие же мрачные, как и экипаж. Даже вечно заводная Белка не улыбалась и не скакала как пришибленная, а все больше сопела и шипела, когда что-то не получалось. Айка в обед еще тихо ревела после вчерашнего, но старательно прятала слезы. Чуть успокоилась только к ужину.
На ночь примчалась Тройка, уставшая и злая. Аж зубами скрежетала.
— Мне тут одна сучка пошутить решила, чего мы плохо летаем.
— Это после той новости? — спросила Лориэль.
— Ага! — прорычала Тройка. — Чуть не придушила, падлу!
— Надо было колено прострелить, — предложила Искра.
— Я тебе сейчас прострелю! Если мне трое уже настучали, что ты с больнички сбежала, то представь, что там Туче в уши льется! И кому постарше! Что, болит?
— Не очень.
— Да? Покажи?
Тройка потянулась схватить навигатора на раненую руку. Искра отскочила прыжком метра на полтора и уставилась на старшую.
— Ага, не болит! — фыркнула Тройка. — Тебя сейчас даже в больницу тащить смысла нет, и так уже все всё знают! Тьфу!
