— Делай как знаешь.
Ну и стартовали торжественно. Я бы даже сказал «с перебором». Агафоныч ради такого дела притащил бутылку игристого вина. Но только не для распития, — что уже само по себе поразительно, — а чтобы разбить её о катер. Каркас погнул, собака такая, хорошо хоть не пробил совсем.
Итого: Агафоныч продолжил терзать тиммейтов, но зато теперь делал это красиво. К ночи онлайн перевалил аж за десять человек. Ну ничего-ничего. Всё будет. Я помог как мог, а дальше Ярышкин и сам справится, — никаких сомнений у меня в этом не возникало.
Погода нынче разыгралась не на шутку. По-летнему тепло было даже ближе к ночи, так что я предпочёл душной каюте улицу. Вытащил на палубу шезлонг, накрылся одеялком и заснул под остервенелое клацанье мышки. Наставал день Икс…
* * *
— Пошли-пошли-пошли! — скомандовал Мишаня.
Бородатый демонолог нынче был главным по холодке. Хотя, если честно, на цеха мы разделились лишь по какой-то глубинной поварской привычке, ведь на самом деле никакой необходимости в этом не было. Позиции нужны где-то там, в ресторанной суете, что по-французски красиво называется «à la carte». А вот на отдаче банкета оно и не надо как будто бы. Тут сейчас все заодно. Ты гребёшь, и я гребу.
Ну да не суть.
— Бегом-бегом-бегом! — в азарте Мишаня аж в ладоши захлопал. — Шевелитесь!
Возможно, такое понукание было бы обидно, но нет. Отношения с персоналом Волконского мы выстроили ещё позавчера, когда разрешили горничным забрать с собой остатки проработок. Да и в целом: постояли, поговорили, поржали всей толпой над чем-то. Так что наши вынужденные официантки понимали, что ребята мы нормальные, и изо всех сил старались чётко выполнять инструкции.
До сих пор ужин проходил просто идеально. Пустые, чуть ли не вылизанные тарелки из-под холодных закусок уже вернулись обратно, и в бой пошёл чудо-салат с яйцом виверны. Ах, да! Столовскость блюда, на которую я изначально грешил, мы успешно победили. Преодолели, блин! Превозмогли!
Вместо шлепка салата и разноцветной мазни вокруг, мы отдали его в виде ролла. Сформовали из салатной массы эдакую продолговатую люляшку и аккуратно обернули её в маринованный слайс кабачка. Ну а сверху проделали ювелирную работу поварским пинцетом: составили композицию из ростков гороха, сушёных лепестков фиалки и синего аномального кунжута.
Вроде бы мелочь, да? Но внешне блюдо сразу же стало стоить неприлично дорого.
Не помню кому пришла в голову эта идея подачи, но точно не мне. А это значит что? Это значит команда у меня состоит сплошь из гениев кулинарной мысли! У-у-у-ух, каких же мы вместе дел наворотим! Мне аж самому страшно!
— Всё, — последние тарелки с салатом ушли в зал.
Дальше по плану были жульены из зелёных мухоморов. Правда на сей раз, чтобы избежать срамной побочки, мы очень сильно разбавили их с обычными лесными грибами. Готовить жульены было не нужно, — заготовки уже стояли в духовке, — украшать тоже, так что у нас с ребятами возник небольшой перерыв.
— Господа, прошу меня простить великодушно, — сказал я. — Но я поссать, — поклонился, и почесал в сортир.
И тут же случилась первая неожиданность сегодняшнего дня. Дело в том, что в поместье Волконских не существовало разделения на «хозяйские» сортиры и сортиры для челяди, и я недолго думая пошёл в ближайший.
Тут-то меня и перехватили.
— Уф-уф-уф, — услышал я позади приятный женский голосок. — Так это и есть тот самый шеф?
Услышал, обернулся и увидел её! Прямо-таки воплоти! Настоящую, взаправдашнюю Александру Дадарину! Ту самую актрису, из-за которой Вася Каннеллони якобы запил снотворное водчеллой. Действительно красотка, да. Вообще ни разу не спорю.
Пышная причёска, туфли на высоком каблуке и вечернее платье в облипку. Причём если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то нижнего белья под платьем нет. Сашенька как бы физиологически информировала всех вокруг о том, что ей чутка холодно.
Короче говоря хороша! Всё, как мы любим: и попа, и ноги, и грудь, и приятная мордашка, и глазищи её эти… а хотя стоп!
Глазищи. Красные какие-то. Что-то с ней явно не так…
— Значит, вот кого так… Ык! Вот кого так расхваливает его светлость?
Ух… ну да. Теперь понятно, что не так. Винный перегар ударил мне в нос аж с нескольких метров. Кажется, мадемуазель любит прибухнуть чрез меры. А мы ведь ещё даже горячее не отдали!
— А ты молоде-е-е-ец, — протянула Дадарина и неспеша двинулась ко мне.
Вроде как соблазнительно покачивая бёдрами, но по какой-то уж слишком широкой амплитуде. Возможно, себе она представлялась грациозной кошкой или какой-нибудь там акулой, но на деле напоминала сисястого тюленя-спотыкашку.
— Ой!
Своё падение Дадарина отыграла слишком уж хреново для профессиональной актрисы. Падать она начала буквально в двух шагах от меня, так что даже если бы я вдруг решил её не ловить, — ну так, поугарать чисто, — то она бы всё равно завалилась на меня.
— Какие у тебя крепкие руки, — произнесла Саша, похлопала глазюками и полезла мне в карман.
Так… Ситуация сложилась, скажем так, неоднозначная. Уверен, что если сейчас подхватить инициативу и поволочь Дадарину в сортир, то можно будет открыть одну очень интересную ачивку, но… я не люблю пьяных баб! Серьёзно! На дух не переношу!
Так… стоп… прозвучало не очень, поэтому разжую. На самом деле я люблю пьяных баб. Пьяных девушек люблю, пьяных женщин, пьяных бабушек так вообще обожаю, — мне в принципе весь женский пол импонирует. Ради него, можно сказать, и живу. И квасить с ними одно удовольствие! Честно! Хоть до утра сидеть и байки травить могу; и уж тем более речь не идёт о том, чтобы я кого-то осуждал или кому-то что-то запрещал. Но вот что касается близости с перебравшей самкой, пусть даже и такой статусной как Дадарина…
Ну не… Может быть для кого-то это фетиш, а я такого не терплю. И к слову, не прошу терпеть меня в подобных состояниях. А если уж оба партнёра, так сказать, нарядились в синие кружева — то это вообще непонятно что получается. Возня какая-то унылая. Так что увольте.
— Александра-а-а-а, — затянул я.
— Борисовна, — подсказала мне мадемуазель.
— Александра Борисовна, — я поставил актрису на ноги и сделал вид, что смахиваю у неё с плеча пылинку. — Вы не ушиблись?
— Джентльмен! — плеснула руками Дадарина. — Рыцарь! — лукаво уставилась на меня, прикрыв правый глаз для фокуса. — Позвони мне как-нибудь, джентльмен. Номер у тебя уже есть, — и чуть пошатываясь скрылась за дверями сортира.
Засунув руку в карман, я действительно нащупал скомканный клочок бумаги. Во как. Что ж… первое впечатление можно произвести лишь раз, и вряд ли я теперь воспылаю к актрисульке чувством, но знакомство полезное. Весьма и весьма. А главное — контакт. Когда-нибудь и как-нибудь пригодится, я уверен. Если вдруг для очередной вечеринки мне понадобится медийная мордашка, то я знаю кому звонить.
— Ты как-то быстро, — прокомментировал моё возвращение Мишаня. — Ширинку расстегнуть не забыл?
— Смешно, — ответил я. — Прям оборжаться можно.
И решил не рассказывать пацанам о произошедшем. Услышат — не поверят. А поверят — не поймут. И к чему мне такой разлад в команде?
— Погнали дальше! — крикнул я. — Санюшка, ставь брискет на прогрев!
— Да⁈ Да-а-а-а!
Вторая неожиданность вечера — бутылочка вина, которую подогнал нам князь. Не лично подогнал, через слуг, но всё-таки. Бутылочка сопровождалась комментарием Игоря Николаевича о том, что гости в восторге и всё идёт превосходно.
— Не, ну не смотреть же на неё теперь, — озвучил общую мысль Мишаня.
На поверку это оказался чилийский карменер. Не самый дорогой, насколько я могу судить, но явно дороже того, что продаётся в супермаркетах. Как настоящий грузин, за розлив взялся Гио. Пускай и разливать там особо было нечего — каждому досталось по половине бокала, — но всё-таки.
— Ну! — крикнул Санюшка, и бахнул благородный напиток залпом.
