Войны, перемирия, интриги, попытки сойтись, снова войны, снова перемирия, уступки, поиски компромисса, войны, войны, войны.
И вот, тридцать лет назад, старушка Англия таки сумела добиться своего. Справилась. Правящую династию, — Мак Брайан! — свергли и тут же казнили. Почти всем составом казнили: в живых оставили лишь малыша Дункана, которому на тот момент даже года не исполнилось.
Официально, для сохранения культурного наследия, — как будто он памятник деревянного зодчества, ага. Неофициально, чтобы воспитать малого с изначально промытыми мозгами и сделать его самым верным подданным и ярым фанатом английской королевы.
Ну и ещё! Это уже мой собственный вывод: казнить младенца на глазах у всего мира — это не просто ущерб; для политического имиджа это контрольный в голову. Всё-таки тридцать лет назад… это же почти вчера! Не такие уж дремучие времена: и сеть какая-никакая уже есть, и вражьи телеканалы не дремлют, и пиратские радиостанции буквально мечтают обсосать такой сюжет. Свобода слова, гласность, все дела.
Но едем дальше: судя по информации о династии Мак Брайан, у маленького Дункана был брат Шеймус. Едино, так сказать, утробный. Двойняшка, а вот близнец или не близнец не указано, — видимо делать выводы было слишком рано. И самое-то главное! Накануне переворота Шеймус взял, да и погиб от пневмонии. Ничто не предвещало. Типа.
Не… если я ошибаюсь, то мой ироничный тон вообще ни к месту, и тогда большой сорян перед всеми причастными. Но я, блин, не ошибаюсь! Чувствую почему-то!
И вот как вижу ситуацию: когда ветер уже подхватил камни и запахло жаренным, одного из близнецов-наследников в экстренном порядке выслали из Ирландии, чтобы перестраховаться и сохранить кровь. Сопровождающих, скорее всего, настигли и ликвидировали, а малой каким-то образом угодил в Люберцы. В детский дом.
Этим же можно объяснить непрошибаемый мега-блок в голове Санюшки. Над членом правящей династии поколдовали с рождения, чтобы ни один менталюга не смог взять его под контроль.
Прошли года, и вот, Дункан Мак Брайан решил вернуть себе корону, а его брательник Шеймус в тот же самый момент отдаёт медовик на кухне князя Волконского. Для каноничной легенды о потерянном короле не хватает родимого пятна или амулета. Может, Санюшка сможет вытащить какой-нибудь меч из какого-нибудь камня?
А-а-а-ай! Сложно! Возможно, ошибаюсь. Возможно, тороплюсь с выводами. Возможно, эти самые выводы высосаны из пальца, но что-то, вроде бы, начинает вырисовываться…
С другой стороны, что я сейчас могу сделать? Помочь? А как? Максимум — продолжить собирать информацию и держать наследника ирландской короны подле себя, потому что мало ли как жизнь сложится. Возможно, когда-нибудь, когда я смогу говорить на равных с сильными мира сего, история Санюшки сдвинется с мёртвой точки. Ведь чем чёрт не шутит?
Однако сейчас лучше оставить всё как есть. Засрать Аничкину голову теориями заговора не лучшая идея. Я ведь и сам до конца не уверен в собственной правоте; пока что есть только домыслы и никаких доказательств.
— Гив ит ту ми бейби! — никак не мог выйти из образа Санюшка. — Ага! Ага!
Ладно… День и без того оказался насыщенным. Часть горничных уже отмывала тарелки от дикобразьего жира, медовик ушёл в зал и ребята окончательно выдохнули. Отработали. Чисто, чётко, а главное вкусно.
— Остатки аномальщины, — улыбнулся Мишаня. — Они ведь наши, насколько я понимаю?
— Обязательно!
Всё мясо и вся рыба ушли в стол, яйцо виверны вообще было штучным товаром, но тот же самый кунжут. Та же самая клюква и ещё куча всего по мелочи — всё это можно было заморозить до лучших времён.
— Собираем всё, что возможно унести, — сказал я. — И да, постарайтесь не прихватить лишнего…
— Василий Ви-и-и-икторович, — раздался голос Волконского у меня за спиной; князь снизошёл до того, чтобы лично посетить кухню. — Ну что я могу сказать? Придраться абсолютно не к чему. Твои слова о профессионализме действительно имели вес.
— Польщён, — я чуть склонил голову и зачем-то попытался прищёлкнуть пятками резиновых тапок.
— Вам, ребята, тоже большое спасибо! — крикнул Волконский. — Молодцы!
— На здоровье, Ваша Светлость!
— Ну а теперь пойдём, Василий Викторович, обсудим твоё будущее…
По просторным коридорам, мы с князем прошли вглубь поместья, поднялись на этаж выше и вошли в курительную комнату.
— Господин Мак Брайан отказался разделить со мной сигару, — пояснил князь, усаживаясь в кожаное кресло цвета миндального пралине. — К тому же сейчас всё его внимание обращено в сторону мадемуазель Дадариной, а та и не прочь. Садись-садись. И кстати, ты как, Василий? Куришь?
— Нет, спасибо, — ответил я. — Специфика работы. Кто не курит, тот работает, а я от работы никогда не отлынивал.
— Понятно, — хмыкнул князь. — Ну ладно, что? Не буду тебя долго мариновать.
С тем Волконский открыл верхний ящик небольшой тумбочки, что стояла от него по правую руку. Достал деревянную, даже на вид очень дорогую коробку с сигарами и конверт. Пузатый такой. С баблом. И либо князь готовился к этому разговору заранее, либо у него по всему дому такие вот нычки разложены.
— Здесь плата за сегодняшний ужин, — сказал Волконский и пододвинул конверт ко мне, а сам начал раскуриваться.
И блин… сразу говорю, что я не знаток. Но то, что сейчас торчит у него изо рта — это мортаделла от мира сигар. Если сделать ещё толще, то есть все шансы разорвать курильщику рот.
— Не подскажете, сколько здесь? — улыбнулся я и забрал конверт. — Пока что не умею на глаз определять.
— Достаточно, — улыбнулся князь и пыхнул сигарой. — Ты будешь доволен. Но это наверняка мелочи по сравнению с тем, что ты просишь в тебя инвестировать. Давай поговорим про пляж, Василий Викторович. Итак…
— Итак, — кивнул я.
Не скажу, что был готов к этому разговору, но звиздеть не мешки ворочать. Будет князю бизнес-план, обязательно будет. За мной не заржавеет, к тому же теперь и компьютер имеется. Но пока что я начал озвучивать свои хотелки без конкретных цифр, и вот какое чудо: то ли Волконский хорошо шарил в стройке, то ли просто оказался эрудированным человеком, но калькулировал прямо сразу, по ходу моего рассказа.
К слову, ничего нового с нашего последнего разговора я не придумал. Песок, сцена, административное здание, беседки, кухня. Ах, ну и парковку вдоль дороги приплёл. А в идеале ещё и остановку, — они же с губером на короткой ноге, так что согласование не станет проблемой.
— Ну в целом я понял, — кивнул Волконский. — Но поспешу тебя огорчить, Василий Викторович. Денег ты просишь немало, и наш вклад получается ну о-о-очень неравноценным. Так что ни о каких «пополам» речи идти не может. Четвертинка. Вот твоя доля от будущей прибыли.
— Сорок процентов.
— Четверть.
— Треть! — упёрся я. — Это моё последнее слово, Игорь Николаевич.
Князь посидел, поулыбался, попыхтел сигарой, но в итоге согласился. Не обеднеет, блин. Учитывая то, что Волконского всякие иностранцы о встрече с Его Императорским Величеством просят, деньги для него уже давно потеряли ценность. Их у него просто дохрена.
— Ладно, уболтал.
Я же в свою очередь мальчонка голодный. Мне ещё расти и расти до таких высот, и потому я продолжил яростно отвоёвывать своё:
— Плюс достойная зарплата на время стройки.
— Хорошо.
— Мне и поварам.
— А повара-то тут причём? — вскинул бровь Волконский. — Как откроемся, так пусть и приходят. Определим зарплатный фонд и сам назначишь кому сколько…
— Нет! — тут я осмелел настолько, что даже перебил князя. — Мне нужна моя команда. Ребята лучшие в своём роде, и пока суть да дело их с руками оторвут лучшие московские рестораны. Вы вообще в курсе откуда я их сманил и чего мне это стоило? «Корона Империи», Игорь Николаевич!
Вторая бровь князя тоже поползла наверх.
— Да-да, та самая! И если мы хотим удержать их в штате, то придётся устроить пацанам хороший жирный отпуск. К тому же какое-то время мы будем прорабатывать меню, искать оборудование, настраивать логистику и эргономику рабочих площадей.
