— Ты хотел сказать, что я всё равно старый, и мне меньше всех жить осталось? — с тихим смешком уточнил Эрин.
— Ну можно и так ска… Ай!
Судя по шипению, в котором можно было разобрать слова об уважении к старшим, это уже Растрёпа постаралась.
А мотыльки тем временем, наконец, приблизились к хребту. После чего один из них снизился и ухватил кончик связки, начав втягивать её в себя, прямо как макаронину. Скорость всасывания, по прикидкам Игоря, составляла где-то одну секцию хребта раз в несколько секунд. А значит, на снятие пыльцы с крыльев нельзя будет расходовать больше минуты.
Зато, как и было написано в инструкции, на время приёма пищи мотылёк замер, полностью отдаваясь процессу.
Игорь надеялся, что сможет начать сбор пыльцы со следующего же хребта. Однако всё оказалось не настолько просто. Более того, нигде даже не упоминалось, что есть в охоте на пыльцу и такая сложность.
Когда на очередной порции хребта Игорь, наконец, решил подойти ближе к обедающему мотыльку, его собратья сразу угрожающе загудели крыльями, распространяя вокруг себя облака пыльцы. И такое поведение сложно было расценить иначе, как агрессивно-предупреждающее. Пришлось осторожно, спиной, возвращаться к своим и решать, как дальше быть.
— Не пускают! — расстроенно сообщил он.
— Да мы заметили!.. — кивнул Бизон. — Давайте попробуем кинуть им побольше хребтов!
— У нас их всего около сотни, — с сомнением покачала головой Растрёпа.
— А зачем нам кидать целые связки? — лучась энтузиазмом, вмешалась Вера. — Что мешает кинуть, сняв с нитки, всего несколько кусков хребта? Тогда каждому мотыльку достанется по кусочку. Они массово отвлекутся, и можно будет к кому-то из них подкрасться.
— Малая дело говорит! — прогудел Бизон. — Давайте попробуем!
Со второго раза дело пошло лучше. Два хребта были разделены на сегменты, и члены отряда разбросали их по всему каменному острову. Это заставило мотыльков разлететься и заняться едой, в то время как одному из них под нос кинули целую связку, и тот начал медленно всасывать её в себя.
Именно к нему Игорь и поспешил, вместе с баночкой и скребком. Вернее, почти до самого мотылька он бежал так быстро, как только мог. И лишь вблизи замедлился, после чего, не делая резких движений, скользнул ближе и присел рядом, преклонив одно колено.
Мотылёк хоть и выглядел грозно, даже приземлившись на четыре суставчатые лапки, но сейчас был слишком занят едой, чтобы отвлекаться. Сначала Игорь осторожно потрогал его тельце скребком, проверяя реакцию… Но её не последовало.
Затем Игорь осторожно покачал скребком перед мотылячьей мордой…
И снова ноль реакции. Мотылёк сосредоточенно втягивал хребты, насаженные на нитку, склонив голову к самой земле и не отвлекаясь на всякие мелочи типа Игоря.
Правда, пока тот устраивал проверки, насекомое успело всосать не меньше половины связки. И на попытку снять пыльцу у Игоря оставалось всего секунд пять. Если не меньше, конечно… Ведь остальные мотыльки уже доели и теперь слетались обратно в стаю. К счастью, пока в стороне от собрата, которому больше повезло с количеством деликатеса.
Затаив дыхание, Игорь осторожно протянул руку и провёл скребком по одному из полупрозрачных крыльев. И… Вообще никакого эффекта. Пыльца на крыле оказалась плотной, совсем не похожей на ту взвесь, что серебрилась в воздухе, когда мотыльки летали.
В следующий раз Игорь надавил чуть сильнее… И снова не добился результата. И только с третьей, последней попытки ему удалось подобрать силу нажима так, чтобы из-под скребка начала высыпаться пыльца, частично попадая в банку, частично — улетая прочь с воздушными потоками Туманных дорог.
Рисковать с четвёртой попыткой Игорь не стал. Мотылёк уже всасывал в себя последний рыбий сегмент, а значит, вот-вот должен был взлететь. Решив, что для первого раза результат более чем достойный, Игорь вернулся к своим спутникам.
— В лучшем случае, тут одна десятая грамма… — скептически заметил Муся, разглядывая добычу. — И это в самом лучшем случае!..
— Никто и не говорил, что будет легко, — на этот раз почти обиделся Игорь. — К тому же, это был эксперимент. Чего вы хотели? Чтобы я за раз всю норму выработал?
— Не, это было бы, конечно, отличным результатом… — вздохнул Эрин. — Но звучит слишком фантастично.
— И шо, есть у кого-нибудь план, как дальше быть? — поинтересовался Муся.
— Надо попробовать ещё раз, — решил Игорь. — Только…
— Не тебе надо пробовать, Игорь! — улыбнулась ему Растрёпа. — Вам, мужикам, в этом тонком деле можно доверить только костями кидаться!
— Да? — удивился и даже немного расстроился Игорь.
— Ответила бы я тебе в рифму, но не при детях же! — Растрёпа требовательно протянула руку. — Давай скребок и банку. Сейчас попробую показать тебе силу женской усидчивости!
— Трёпочка, а ты уверена? — разом посмурнев, уточнил Бизон. — Выглядят эти мотыльки ну очень неприятно… А я тебя всё-таки очень люблю!
— Вы остальных отвлекайте, а я займусь сбором пыльцы! — уверенно отмахнулась Растрёпа. — Надо счистить как можно больше, пока хребты не кончились!
Игоря, если честно, обеспокоила её самоуверенность: обычно такое добром не кончается. Но и возразить ему пока было нечего. Пока… Пока мотыльки не открыли счёт двуногим жертвам…
С другой стороны, женщины вроде бы и вправду усидчивее мужчин…
Так что, хоть и с тяжёлым сердцем, но Игорь отдал Растрёпе скребок. Правда, ощущал себя при этом, как будто сидел голым афедроном на иголках. И он такой сомневающийся был не один: Бизон тоже хмурился с каждой секундой всё больше. Кажется, ему и впрямь не нравилась идея отпускать жену к странным незнакомым тварям.
Когда Растрёпа выдвинулась к мотылькам, а мужчины последовали за ней с охапками рыбьих фрагментов, он даже тихонечко прогудел:
— Кидайте там получше и побольше!.. Жену я вам не прощу!
— Что ты сказал, милый? — остановившись, Растрёпа повернулась к своей группе поддержки.
— Ничего-ничего, Трёпочка! Попросил всех повнимательней быть! — сразу же заулыбался Бизон.
И всё же дела у Растрёпы пошли лучше, чем у Игоря. Это он понял, едва лишь женщина, подманив одного из мотыльков, начала орудовать скребком. Да, поначалу она тоже перестраховывалась… И всё же, чем дальше, тем уверенней были её движения.
Пыльца потекла в сосуд тонкой, но почти бесперебойной струйкой. Игорю даже казалось, что им наконец-то сказочно повезло, и Растрёпа в один присест соберёт нужные десять граммов… Но тут случилась неприятность. То ли скребком слишком сильно надавила, то ли зацепила слишком много пыльцы… Как бы то ни было, пыльца, словно маленький водопад, обрушилась с крыла, мгновенно подняв вокруг мотылька целое облако.
Растрёпа, конечно, попыталась сдержаться и зажать рот, но… Всё равно закашлялась. Хорошо ещё, не стала дальше рисковать: плавно встала на ноги и отступила на пару шагов назад. К счастью, мотылёк не пострадал ни физически, ни морально. И даже от еды, обжора такой, не отвлёкся. А вот его собратья заинтересовались, что это тут происходит, начав стягиваться к месту действия.
Пришлось Растрёпе спешно ретироваться к группе поддержки. А потом ещё и метров на тридцать в сторону, чтобы избежать «мотылькового» внимания ко всей честной компании.
— Однако это грамм! — уважительно заметил Муся, рассматривая чуть ли не на треть наполнившийся сосуд. — Совсем неплохо!
— Плохо, — хрипло отозвалась Растрёпа, нервно сдувая прядь волос с лица. — Передавила я чуть-чуть…
— Но грамм-то собрала! — успокоил её Бизон.
— Повезло просто, что успела банкой подхватить у самого крыла! — честно призналась ему жена. — Нет, тут моя ошибка… Шевелить банкой около крыла было глупым риском. Если бы повредила, на том бы сбор и закончился…
— Может, мне тоже попробовать? — спросила оставленная в условно безопасной зоне Вера, воспользовавшись моментом и подтянувшись ближе к взрослым. — Я тоже усидчивая, пап! И очень внимательная и осторожная!
