— Я отвлекусь! — бросил он Бизону, Мусе и Эрину, а те лишь кивнули ему в ответ.
После этого Игорь просто отошёл на пару шагов назад и осмотрелся. Он пытался понять, что происходит, и что его тревожит. Тревога ведь не могла взяться из ниоткуда.
Служитель пути?
Нет, он хоть и выдвинулся к обелиску в центре острова, но опасности не представлял. Хотя для Игоря было странным видеть интерес, который эта сущность проявляла к людям. Но всё-таки это явно было не то, что ему, Игорю, не нравилось…
Туманные мотыльки?
Они вели себя именно так, как описывали инструкции в библиотеке Мессампера. Ели приманку и игнорировали всё остальное. Похоже, им не было до людей никакого дела.
Растрёпа?
А вот Растрёпа вела себя странно. Впрочем, чуть вдумавшись, Игорь понял: странно ведут себя все. И даже он сам испытывал какое-то нездоровое нервное возбуждение. А ещё слишком легко отпустил дочь на крайне опасное, судя по отзывам, занятие.
И даже с учётом этих странностей, он всё ещё не понимал, в чём причина его тревог. В горле слегка першило от пыльцы, летающей над каменным островком. Он прокашлялся, сплюнул мокроту и уже хотел было вернуться к разбрасыванию приманки, как резко замер…
Слюна и сплюнутое были цвета тумана… И пыльцы мотыльков….
Вот тут-то мозаика и сложилась… И опасность сбора пыльцы, и странное поведение спутников, и даже собственное состояние… Видимо, пыльца как-то влияла на настроение!
И, конечно же, в книгах ничего такого указано не было. Не зная этого, начинающие сборщики легко поддавались действию пыльцы, становясь самонадеянными и безрассудными. Отчего и провоцировали агрессию в общем-то пофигистичных мотыльков.
Теперь, глядя на уверенные движения Растрёпы и Веры, Игорь воспринимал их совершенно иначе: они действовали на грани фола, со всей дури натирая скребком крылья и тельце мотылька!
Получен навык «Определение мерзости»
Пассивный навык
Описание:
На ваши чувства и эмоции пытались воздействовать, культивируя в вас мерзость, но вы нашли силы сопротивляться и обнаружили мерзость в самом себе. Путь борьбы со злом не признаёт компромиссов и исключений. Вы ступили на дорогу, ведущую к исправлению для всех, но для себя — в первую очередь.
Способ прокачки:
Борьба со злом внутри себя, что бы это ни значило.
Игорь с удивлением вникал в суть оповещения от Упорядоченного, перечитывая его раз за разом. А параллельно краем глаза отмечая что-то странное рядом с собой…
Он перевёл взгляд в ту сторону, где заметил что-то странное, и обнаружил, что высокая фигура в балахоне стоит прямо рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. И смотрит на Игоря тьмой из-под капюшона.
— Ос-станови их, — выдохнула фигура, указывая на женщин. — С-скорее!
Игорь не сразу понял, что взволновало Служителя, а когда понял, сразу ринулся к дочери и Растрёпе. Те двигались слишком быстро, давили слишком сильно… А мотылёк, с которого они собирали пыльцу, уже дожирал последний сегмент хребтины.
— Растрёпа, Вера, назад! Стоп! Хватит! — заорал Игорь, уже понимая, что не успевает.
Всосав последний сегмент, мотылёк встрепенулся, дёрнул крыльями… Вера ещё как-то успела убрать руки, а вот Растрёпа как раз провела по одному из крыльев скребком. И поднимающееся вверх крыло, не выдержав давления, обломилось.
В следующий же миг бедный мотылёк заверещал, падая на землю. Он пытался взлететь, но лишь ещё больше травмировался. А серая пыльца разлеталась вокруг вместе с каплями чего-то беловатого. Видимо, мотыльковой крови.
И это послужило сигналом для собратьев погибающего создания. Вмиг они преобразились, из задумчивых насекомышей превратившись в смертоносных летунов. Выставив ядовитые жала, мотыльки с ужасающей скоростью рванули к Растрёпе и Вере… И, наверное, даже успели бы.
Вот только Бизон сорвался со своего места чуть раньше, чем летучие мстители. Он рванул в тот самый момент, когда Игорь закричал. И эта лишняя секунда подарила и Растрёпе, и Вере жизнь. Удары ядовитых жал Бизон принял на свой уникальный щит из зуба червя.
Один мотылёк, вереща, полетел на землю, а ещё два атакующих прыснули в стороны, заливая всё вокруг пыльцой. Игорь подскочил к сражающемуся здоровяку вместе с Мусей и Эрином. Но вместо того, чтобы бить по мотылькам, он пускал вокруг себя одну воздушную волну за другой, наплевав на наполненность Сосуда Порядка.
И воздух Туманных дорог поддавался этому воздействию. Пусть обычные конструкты и не действовали в этом странном мире, но умение Игоря не подвело, разгоняя и пыльцу, и атакующих врагов.
— Пыльца! Пыльца действует на мозги! — прокричал Игорь. — Отходим! Срочно!
Однако кричать было поздно. Бизон и Муся, ревя, как два бешеных кабана и размахивая топорами, рванули на врага. Сначала один, потом второй, а затем и третий мотылёк упали на каменную поверхность островка, вереща и разбрызгивая белесую кровь.
А их сородичей это лишь злило ещё больше, заставляя бросаться в самоубийственные атаки. Они атаковали двух героев, они рвались к Игорю и Эрину, прикрывавшим отход Веры и Растрёпы… И даже пытались добраться до неудачливых сборщиц, хоть те и оказались дальше всего от них.
А потом воздух за спиной у Игоря зашевелился. Спустя долю секунды мощная воздушная волна рванула от стелы, стоявшей в центре острова. Обернувшись, Игорь успел заметить фигуру в сером балахоне, вскинувшую руку. Значит, Служитель пути, как и он, отправлял во все стороны волны воздуха.
— С-стоять! — прошелестел в голове у Игоря его голос. — С-стойте на мес-сте! Вс-се!
Игорь застыл. Ему ни разу не улыбалось нарушить требование могущественной сущности. Встал рядом и Эрин, нервно наблюдая за тем, как мотыльки приближаются к ним, выставив ядовитые жала. Замерли и Растрёпа с Верой, видимо, удивлённые тем, кто и каким необычным образом отдал им приказ. И даже Бизон с Мусей послушно оцепенели.
И в тот же момент вдруг замерли туманные мотыльки. Некоторые из них, самые упорные, ещё пытались атаковать, но двигались медленно, как будто попали в кисель. А, попытавшись оглядеться, Игорь неожиданно понял, что и сам находится в таком же киселе.
И что самое страшное — у него никак не получалось вдохнуть этот кисель, в который превратился воздух. А организм отчаянно требовал кислорода. Лёгкие горели огнём, грудь конвульсивно дёргалась в попытке сделать вздох…
А вокруг царила мёртвая тишина.
Ни звука, ни крика, ни стона.
В этой тишине и в этом странном киселе всё застыло. Застыли люди, застыли мотыльки. И только Служитель пути оказался неожиданно стремительным, тенью мелькая из стороны в сторону.
По мановению его руки Бизона и Мусю приподняло вверх и перенесло к Вере и Растрёпе. Следом туда же потянуло Игоря и Эрина. А мотыльков — наоборот, относило в другую сторону. И там они снова застывали в киселе, чуть подрагивая.
А потом Игорь смог вздохнуть…
Воздух стал воздухом, и наконец-то вернулись звуки. Вот только в драку больше никто не рвался. Дёргались на земле раненые мотыльки, а оставшиеся — зависли там, куда перенёс их Служитель, не в силах долететь до людей.
Между людьми и насекомыми переливалась в воздухе едва заметная преграда. А сам Служитель пути уже находился рядом с Игорем, бесстрастно взирая тьмой из капюшона на дело своих рук.
— Маленькая с-стая… — едва слышно выдохнул он. — Не надо убивать вс-сех.
— Мы… Мы не хотели, Служитель! — хрипло прокашлял в ответ Игорь, а затем смог добавить уже нормальным голосом: — Признаю, поступили глупо…
— Вс-се впервые пос-ступают глупо, — отозвался тот.
И тут раздался голос Растрёпы, которая, откашлявшись, сообщила:
— Игорь, служители не разговаривают! Зачем ты с ним говоришь, если он тебе не ответит?
— Ну никто же не говорил, что они ничего не слышат или не понимают!.. — нашёлся Игорь, догадавшись, что, похоже, голос сущности слышит один он.
