– Видимо, своими действиями я произвел на него впечатление человека, неспособного на такое преступление. – Араи пожал плечами.
Меня слегка удивил тон, которым Араи произнес «такое». Что же он сделал, какое преступление совершил? Я должна была напрячься, однако почему-то ощущала себя в безопасности.
– И все же Ивасаки-сан продолжает вести себя как детектив?
– То, что он чувствует, это одно. Совсем другое – улики и факты. Как детектив, причем хороший, Ивасаки старается придерживаться фактов. Только ему не говори, что я так сказал.
Я усмехнулась, а Араи продолжил:
– Скорее всего, он хочет выполнить свой долг, отвезти меня в участок, завершить расследование… И тогда он с чистой совестью или отправит меня в тюрьму, или отстанет.
Я пристально посмотрела на Араи, пытаясь оценить, с какими чувствами тот говорил. С какими мыслями. Он совсем не походил на опасного преступника.
– А за что он вас арестовал? – не отводя внимательного взгляда, спросила я.
Араи, подняв вверх указательный палец, покачал головой:
– У всех нас в этом месте есть свои секреты, тянущиеся из нашей прошлой жизни. Думаю, и у тебя тоже.
Я, помрачнев, отвернулась. Араи был прав, хоть я и понимала, что он заговаривал мне зубы, не желая отвечать на вопрос. И все же надеялась, что эти секреты тянулись не из моей прошлой жизни, а просто из моей жизни. Жизни, которая продолжится. К жизни, которую я начну заново.
– Хорошо, допустим, вы правы насчет Ивасаки-сан. Но что насчет вас? Я же видела, как вы избавились от наручников. Да и сбежать не составило бы труда, особенно здесь. Это даже побегом-то не назовешь. Почему тогда вы все еще рядом с ним?
Араи усмехнулся, но по-доброму:
– Когда проходишь кайдан, очень на руку иметь рядом человека, который совершенно не заинтересован в твоей смерти. Да и без меня Ивасаки давно погиб бы.
Я слегка улыбнулась. Мотив Араи звучал куда более правдоподобно. Однако, бросив взгляд на так называемого оммёдзи, я заметила что-то странное в его взгляде. И это заставило меня подумать, что Араи все же не сказал правду. Или же открыл лишь ее часть.
Но больше я ничего говорить не стала, и вскоре мы вернулись в наш импровизированный лагерь.
Увидев нас, Йоко широко улыбнулась, и мне стало немного неловко. Я не вполне понимала, что именно так обрадовало Йоко, и не притворялась ли она, учитывая весь ее чрезмерно милый образ… Кадзуо же сидел под деревом и явно над чем-то размышлял, а Ивасаки разводил костер неподалеку от палаток.
– О, ты все-таки вернулся. Побоялся убегать? – усмехнулся он.
Араи, проходя мимо, молча кинул Ивасаки в лицо одно из одеял и скрылся в палатке. Ивасаки тихо выругался, но продолжил свои попытки развести костер.
В своей палатке я сменила майку, покрытую грязью и кровью, на новую, переодела нижнее белье и шорты и натянула чистую толстовку – избавиться от старых вещей оказалось так приятно.
Было уже поздно, и я успела продрогнуть, а потому подумала, что костер, который разводит Ивасаки, будет как раз кстати, чтобы согреться и, главное, приготовить для Йоко отвар. Оставалось всего два дня до следующей истории о сверхъестественном, и Йоко должна быть готова. Я переживала, что плохое самочувствие помешает ей выживать дальше, и, поймав себя на этой мысли, невольно удивилась… и чуть улыбнулась.
Я выбралась из палатки и подошла к Ивасаки, который молча наблюдал за языками пламени. Свет от костра бросал на его лицо кривые тени, и в полумраке он выглядел старше своих лет. На это повлияло и выражение глаз Ивасаки – серьезное и печальное. Однако, как только я появилась рядом, лицо его резко изменилось и улыбка практически прогнала скорбь из его глаз – та скрылась где-то в их глубине, не исчезнув до конца.
Я подтащила к костру одну из досок, найденных у развалин школы, и несколько камней. С их помощью мне удалось соорудить подставку для котелка, в который я налила часть имевшейся у нас воды, оставив ту закипать.
Вода почти закончилась, как и еда. А это значило, что завтра придется участвовать в азартной игре… Снова.
Ко мне подошла Йоко, протягивая размятые травы, и рядом тут же оказался Араи, решивший взять приготовление отвара на себя. Я не возражала и села у костра на рюкзак, оперевшись на руки и вытянув ноги.
Танец костра действительно завораживал, а исходившее от него нежное тепло успокаивало. Я чувствовала, как начали расслабляться натруженные мышцы: не знала, что то, чего нет, может так болеть. На душе стало спокойнее, хотя в голове то и дело вспыхивали обжигающими огоньками тревожные и печальные мысли.
К костру подошел Кадзуо, он принес мешок с остатками еды. Ивасаки открыл последние банки с консервами, Йоко выпила часть отвара, и все молча принялись за еду.
Спустя какое-то время Йоко нарушила молчание:
– Давайте познакомимся поближе. – Она широко улыбнулась. – Расскажем немного о себе?
Никто не ответил, а Ивасаки покраснел, – я заметила это даже в полумраке. Араи упорно рассматривал небо, на котором, впрочем, не было ни одной звезды. Выражение лица Кадзуо не изменилось. Я же продолжила жевать печенье, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей с помощью сладкого. Пока что совет Ивасаки не особо работал. Наверное, потому, что от грусти нужно было мороженое.
Йоко наше молчание не смутило. Наклонившись вперед, она начала сама:
– Я живу в Йокогаме [106], вместе с мамой, младшими братом и сестрой. Они двойняшки. – Взгляд Йоко погрустнел, ее улыбка на секунду ослабла, но Йоко быстро взяла себя в руки. – Я работаю в крупной кондитерской. И очень люблю свою работу. У нас такой выбор десертов, выпечки и чая! Если… когда мы выберемся отсюда, обязательно приходите, и я угощу вас своим фирменным бисквитом кастелла! [107]
– Обязательно, Кандзаки-сан, – улыбнулся Ивасаки, и я невольно улыбнулась, представив то, о чем сказала Йоко.
Вот только выберемся ли мы? И смогут ли выжить все из нас?
– А я живу в Тосиме [108], – начал Ивасаки. – И работаю в Токио. Как вы уже знаете, я детектив, причем лучший в отделе. Вообще, мои родители всегда хотели, чтобы я стал адвокатом. Однако я хотел не защищать преступников, а ловить их… – Ивасаки выразительно посмотрел на Араи. – Но сейчас, видимо, этим и занимаюсь.
– Кто еще кого защищает, – усмехнулся Араи. – Если бы не я и воля духов, ты бы уже давно к ним присоединился. Но они явно против такого соседства.
Я подавила улыбку, и даже уголки губ Кадзуо слегка дрогнули. Йоко поджала губы, сохраняя невозмутимое выражение лица, но в ее глазах заплясали веселые огоньки.
– Ха-ха, – мрачно протянул Ивасаки, а затем как ни в чем не бывало продолжил, игнорируя насмешливый взгляд Араи: – Поэтому я стал детективом. На моем счету, несмотря на пока что короткую карьеру, уже несколько успешно раскрытых серьезных дел. Насчет семьи… у меня есть любимый пес. – Улыбка Ивасаки на мгновение угасла, однако он вновь вернул прежнее выражение лица, и печаль опять затаилась где-то в глубине его глаз.
– Замечательно! – воскликнула Йоко. – Я тоже хочу купить щенка, но наша квартира и так слишком маленькая.
– А ты, Хината-тян, чем занимаешься? – спросила Йоко, и в ее глазах я действительно заметила интерес.
Я прикусила губу, не испытывая желания делиться подробностями своей жизни. Внутри словно была толстая, прочная дверь с большим замком, за которой прятались воспоминания, и вытащить их, чтобы показать другим, было бы сложно, даже если бы я сама этого захотела.
И появилась эта дверь с замком после смерти Киёси…
– Пока ничем. Я учусь на первом курсе в университете, – выдавила я наконец.
– Здо́рово, – отозвалась Йоко. – Я не училась в университете, но окончила сенмонгакко [109]. А что за университет?
