– Точно… – протянул Ивасаки.
Араи кивнул.
– Когда найдем, как согреть воду, лучше сделать настойку, – добавил он, и Кадзуо пожал плечами.
– Давайте достанем еду, – предложила я после короткого молчания.
– Согласен, – с улыбкой кивнул Ивасаки и притянул мешок с продуктами поближе.
– Что там? – спросила я, давая ему самому открыть мешок.
– Неплохо! – обрадовался Ивасаки. – Здесь рыбные консервы и рисовые шарики, а еще вода, батончик кит-кат и пачка сливочного печенья.
Я взяла батончик и задумчиво рассмотрела упаковку.
– Раньше это была моя любимая сладость, – протянула я. – Мама покупала мне их перед экзаменами, чтобы принести удачу [105].
– А почему раньше? Надоели? – уточнил Ивасаки.
– Нет настроения их есть, – пробормотала я, не желая вдаваться в подробности.
– Надо же… – протянул Ивасаки. – А я, наоборот, ем сладкое, когда нет настроения. Что ты на меня так смотришь? – фыркнул он, поймав насмешливый взгляд Араи, но это он еще не заметил легкую улыбку Кадзуо. – Поверьте, это работает. Шоколадные батончики, когда ты сильно устал. Мороженое, когда тебе грустно или ты нервничаешь. И, например, печенье, если ты раздражен.
– Передай мне сливочное печенье, – произнес Кадзуо с холодной улыбкой, и Ивасаки, не поняв намека, с готовностью протянул тому пачку.
Я, покачав головой, взяла рисовый шарик и консервную банку. Приборов у нас не было, но я, выйдя из помещения для работников, нашла на заброшенной кухне кафе запечатанные палочки и принесла всем по пачке.
Мы с Ивасаки принялись за еду, но Кадзуо не торопился есть и лишь равнодушно посмотрел на свою порцию.
– Что-то не так? – спросил Ивасаки.
– Нет аппетита, – неохотно отозвался Кадзуо.
Я внимательно посмотрела на него. В ответ Кадзуо приподнял одну бровь, а потому я, мысленно махнув на него рукой, вернулась к еде.
Глава 14
馬には乗ってみよ人には添うてみよ
Лошадь узнают в езде, а человека – в общении
Кандзаки выглядела такой хрупкой и сильной одновременно. Она была без сознания, возможно на грани смерти. Но боролась за жизнь. Я видела это, чувствовала. Кандзаки уверенно поправлялась, и дело было не только в лекарствах.
Я сидела рядом с ней, откинувшись на стену и вытянув ноги. В соседнем зале кафе дремал Ивасаки, и Араи, воспользовавшись этим, куда-то ушел. Я лишь прикинула, не навсегда ли. Кадзуо тоже вышел, не сказав ни слова, и я не стала догонять его, хотя слегка встревожилась.
Таблетки наконец подействовали, и волны боли во всем теле начали отступать. Еда тоже делала свое дело. Глаза стали слипаться, веки отяжелели, и я перестала бороться со сном. Не было ни сил, ни желания, и я надеялась, что нам здесь ничего не угрожает.
Не знаю, сколько я проспала, но проснулась резко, как после кошмара. Перед глазами мелькали мрачные детали прошедших кайданов, которые мозг после сна никак не мог объединить в одно целое. Старые двери, кровь, пауки, мертвые тела…
Я прижала пальцы к глазам и глубоко задышала, прогоняя остатки сна. Успокоив сердцебиение, я огляделась и с удивлением поняла, что кто-то укрыл меня пиджаком. В помещении было темно, значит, после бессонной ночи и беспокойного утра проспала почти до самого вечера.
Но разбудил меня какой-то звук. Я прислушалась и разобрала хрип. Это была Кандзаки.
Привстав, я пододвинулась к ней и увидела, что она наконец очнулась. Я приложила руку к ее лбу и убедилась, что жар спал.
Кандзаки посмотрела мне в глаза и слабо улыбнулась. Я взяла стоявшую рядом бутылку и, приподняв Кандзаки голову, помогла ей выпить воды.
– Спасибо, – немного хрипло произнесла она и снова улыбнулась.
Я промолчала, не зная, что сказать.
– Вы… – после короткого молчания неуверенно начала Кандзаки и прочистила горло. – Вы остались со мной.
Голос Кандзаки звучал неуверенно, а в глазах блестели искры удивления.
Я прикусила губу. Это место заставляло людей удивляться проявлениям доброты и заботы. Меня тоже удивило поведение Ивасаки… Или дело было во мне, и я просто не вызывала доверия? Не была похожа на того, кто станет помогать?
Я понимала, что Кандзаки завуалированно спросила: «Почему?»
Но я и сама до конца не понимала, не могла ответить даже самой себе.
– Да. Кадзуо тоже, – отозвалась я, не зная, что еще сказать.
Кандзаки улыбнулась еще шире.
– Сколько времени прошло? – Она поморщилась от звука собственного голоса, который все еще был слабым.
Кандзаки оперлась на локти, пытаясь встать, но я помешала ей, лишь помогла устроится чуть повыше.
– Немного. Кайдан закончился этой ночью, а сейчас вечер. Вы быстро восстановились. – Я постаралась ободряюще улыбнуться, и Кандзаки с облегчением выдохнула.
– Акияма-сан? – донесся до меня голос Ивасаки. Он вошел в служебное помещение и остановился, встретившись взглядом с Кандзаки. Мне показалось, что его щеки слегка порозовели, спустя несколько мгновений Ивасаки неуверенно улыбнулся: – Очень рад, что вам лучше.
Кандзаки перевела на меня удивленный взгляд, а потому я неопределенно пожала плечом.
– Это Ивасаки-сан. Мы познакомились утром. Он помог нам с едой.
Кандзаки перевела взгляд обратно на Ивасаки и, наклонив голову в поклоне, дружелюбно улыбнулась:
– Приятно познакомиться, Ивасаки-сан. Меня зовут Кандзаки Йоко. Можно просто Йоко. Вас это тоже касается, Акияма-сан. – Кандзаки дотронулась до моей руки.
Я неуверенно кивнула:
– Хината.
Йоко улыбнулась еще шире и хлопнула в ладоши.
– С возвращением, Кандзаки-сан. – В комнату вошел Кадзуо и, подхватив лежавший рядом со мной пиджак, сел неподалеку.
Ивасаки, продолжая стоять у дверей, огляделся и нервно воскликнул:
– А где Араи?
Я, едва не закатив глаза, промолчала. Йоко снова удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала.
– Не кричи, все стекла побьются, – заходя в комнату, бросил Араи.
Йоко посмотрела на него почти с восхищением. Видимо, оценила наряд. Я подавила улыбку.
– Ты где был? Опять духи на связь вышли?
– Да. Уговаривали не убивать тебя пока, чтобы твой дух не раздражал их на том свете, – абсолютно серьезно ответил Араи.
– А вот меня только совесть удерживает, чтобы тебя не придушить, – проворчал Ивасаки. – И уголовный кодекс.
– Привет, Кандзаки-сан, – кивнул Араи, игнорируя его. – Меня зовут Араи Хиро.
– Очень приятно познакомиться. Вы правда оммёдзи? – радостно спросила Йоко.
Араи улыбнулся и посмотрел на Ивасаки со смесью торжества и презрения:
– Да, правда.
Кадзуо подошел к нам с Йоко и вытащил из сумки на плече несколько упаковок бинтов и пару баночек. Я с удивлением посмотрела на него:
– Откуда это?
Кадзуо промолчал, но я и так знала ответ на свой вопрос: пока я спала, Кадзуо сыграл в азартную игру, ведь в моем призе бинтов не было.
– Спасибо…
Разглядев баночки, я поняла, что одна была с хлоргексидином, а вторая – с антисептиком.
Это было то, что надо, ведь я уже стала переживать, что у меня начнется заражение крови или загноятся раны.
Тем временем Кадзуо, сказав, что хочет отдохнуть, вышел в общий зал кафе. Проследив за ним взглядом, я все же принялась за свои раны и укусы. Ивасаки тут же оказался рядом и вызвался помочь.
– Я справлюсь. Помоги лучше Йоко.
Ивасаки слегка покраснел и молча кивнул.
Сначала я промыла раны и укусы хлоргексидином, затем обработала края и кожу вокруг антисептиком, сцепив зубы от резкой боли. Когда я начала вскрывать стерильные бинты, Араи-сенсей забрал их и быстрыми, ловкими движениями закрепил повязку на моем плече и на ноге. Следя за длинными, тонкими пальцами, я поняла, что ему это точно было не впервой. У Йоко же были только ушибы и царапины, не требующие перевязки.
