– Я не верю в оммёдо, – ответила я, и Араи. – Даже в таком месте… – пробормотал он.
– Мы тоже победили в азартной игре, – не отставал Ивасаки, и я сбавила шаг: не хотела привести незнакомцев в наше укрытие. Скорее всего, они не представляли опасности. От того же Кадзуо и тем более Торы я чувствовала куда бо́льшую угрозу, но все равно осторожничала.
– Так что мы выиграли еду, – продолжил тем временем Ивасаки. – Этот мошенник ставил на свой голос. Поэтому я в любом случае был бы в выигрыше. Либо еда, либо его молчание: и то и то приятно!
– Я могу уйти, и нам не нужно будет с тобой говорить, – фыркнул Араи-сенсей, и Ивасаки сделал вид, что пинает воздух в его сторону.
– Ага, конечно! Я тебя поймал, я тебя в отделение и доставлю. Ты задержан, у тебя есть право хранить молчание, вот и молчи!
Сказав это, Ивасаки вновь обратился ко мне:
– Я вижу, что вы плохо выглядите… То есть вы очень красивая, не поймите меня неправильно, но вы бледная и в крови… А еще несете лекарства… Но мне кажется, все-таки не для себя. Вы недавно прошли кайдан и должны кому-то помочь. Если у вас нет еды, мы поделимся.
Я остановилась и с подозрением посмотрела на Ивасаки.
– Вы так изучающе смотрите на меня, потому что удивлены моими размышлениями? Я прав? – обрадовался Ивасаки. – Хотя ничего удивительного, – хмыкнул он, стряхнув с рукавов кожаной куртки невидимые пылинки. – Просто я детектив. Лучший в своем отделе.
Я услышала сдавленный смешок Араи. Проигнорировав его, Ивасаки продолжил:
– Искать преступников, допрашивать их, распознавать ложь, вычислять мотив, находить самые незаметные улики и связывать все осколки дела воедино… Это все про меня! – Ивасаки горделиво распрямил плечи. – Однажды я в одиночку выследил серийного убийцу, который зарезал четверых человек в пригороде Токио…
– Троих же? – произнес Араи. – Ты говорил, троих.
Ивасаки закатил глаза:
– Ты невнимательно слушал. А, извините, меня наверняка просто перебили голоса духов в твоей голове.
– Я не слышу голосá духов постоянно, – проговорил Араи. – Иногда, когда призываю их. Или в определенном состоянии, которое называется «транс».
– Это называется «обратись к доктору», – раздраженно фыркнул Ивасаки.
– Ясно, я поняла, – перебила я их, не давая Араи вновь заговорить. Я вообще не была удивлена размышлениями Ивасаки, просто хотела понять, с чего вдруг он так стремился помочь мне, незнакомке.
– Почему вы так хотите помочь? – прямо спросила я. – Я не могу ничем заплатить.
Ивасаки словно обиделся, но потом вновь улыбнулся.
– Я просто хочу помочь, – он выделил слово «хочу». – И это моя работа, мой долг. Здесь я не расследую преступления, но могу их предотвращать. Это даже захватывает. И настоящий мужчина не оставит девушку, нуждающуюся в помощи, одну. Тем более в таком… месте.
Ивасаки вновь улыбнулся, и я помедлила, взвешивая все за и против.
– Хорошо. Спасибо за ваше предложение, я с удовольствием его приму. – Я попыталась улыбнуться, а Ивасаки улыбнулся еще шире и, подмигнув мне, произнес:
– Пойдем скорее, нужно помочь твоему другу!
Я кивнула и пошла вперед, показывая дорогу. Мне и правда нужна была их помощь: у нас не было еды, а я ощущала сильный голод, так же как и Кадзуо наверняка. Так ему не придется участвовать в азартной игре прямо сейчас, и он добудет еще еды чуть позднее. Я надеялась на это. Больше не меньше.
А если эти двое что-то задумали… Пожалуй, вместе с Кадзуо мы справимся. При этой мысли мне стало чуть легче, однако затем я напряглась: не стоило думать о Кадзуо как о своем союзнике. Пока он помогал мне, но потом мог и навредить. Я уже видела, как хладнокровен он был к смертям других людей. И я не стала бы исключением.
Минут через семь мы дошли до нужного места, и я первая прошла сквозь зал с перевернутыми столами и сломанными стульями в помещение для работников. Кадзуо вытирал пот с лица Кандзаки одной рукой, а другой считал ее пульс.
Он явно сразу заметил меня, но поднял глаза только после того, как убрал пальцы с шеи Кандзаки.
– Семьдесят ударов в минуту, – произнес он. – В целом нормально. Она словно просто спит. Жар немного спал.
Я кивнула, чуть успокоившись, но душу все равно оцарапало разочарование оттого, что Кандзаки все еще не пришла в себя. Тем временем через мое плечо выглянул Ивасаки, и Кадзуо недовольно нахмурился:
– Кто это?
– Доставка еды, – пробормотала я тихо, и никто меня не услышал. Я села на колени рядом с Кандзаки и махнула рукой: – Пожалуйста, проходите…
Но моего приглашения и не требовалось. Ивасаки смело зашел в комнату, снимая куртку, и приветливо кивнул Кадзуо.
– Я Ивасаки Нобу, лучший детектив своего отдела, – представился он. – Мы с Акиямой-сан встретились, когда двое неудачников хотели отобрать у нее лекарства, и я предложил свою помощь.
Ивасаки взял мешок из рук Араи.
– Мы выиграли еду. Тут на всех хватит. – Затем взгляд Ивасаки нашел Кандзаки. – Она больна? Что с ней случилось?
– Вопли сагари, – коротко ответил Кадзуо, но смотрел он не на детектива. Его взгляд был прикован к Араи, а тот, в свою очередь, пристально смотрел на Кадзуо.
– А вы кто? – медленно спросил Кадзуо, и Араи кивнул.
– Я Араи Хиро, оммёдзи, – проговорил он и коротко усмехнулся.
Кадзуо изогнул бровь, но комментировать это высказывание не стал.
– Это хорошо, что ты выиграла лекарства. Доставай, – вместо ответа обратился ко мне Кадзуо, и я вытащила из пакета две пачки таблеток, стеклянную бутылочку и два мешка с какими-то травами.
У меня не было времени сразу же рассмотреть выигрыш, однако я надеялась, что это поможет.
– Что там? – с волнением в голосе уточнил Ивасаки, который все время поглядывал на Кандзаки.
Она была бледной, на лбу и висках выступили капельки пота, но лицо оставалось безмятежным, словно Кандзаки и правда просто спала.
– Таблетки от боли в горле. – Кадзуо отложил пачку. – Обезболивающие таблетки. Жаропонижающий сироп. Это подойдет.
Я с облегчением выдохнула и поняла, что то же сделал и Ивасаки, севший чуть поодаль от меня. Детектив и правда выглядел встревоженным, а его нога в потрепанной кроссовке нервно стучала по полу. Араи, стоявший у стены, был спокоен и не демонстрировал никаких эмоций, однако внимательно следил за действиями Кадзуо.
– А это?.. – Я протянула руку и взяла мешочки с травами, но Араи, приблизившись, забрал их у меня.
Кадзуо тем временем обратился к Ивасаки:
– Воды.
Несмотря на приказной тон младшего по возрасту, Ивасаки тут же полез в свой мешок и вытащил бутылку.
– Держи!
Кадзуо приподнял Кандзаки и приложил к ее губам бутылочку с сиропом.
– Тебе стоит это выпить, – пробормотал он и осторожно влил жаропонижающий сироп в рот Кандзаки, а потом аккуратно уложил ее обратно.
Затем Кадзуо кинул мне в руки пачку таблеток и толкнул бутылку воды так, что она подкатилась ко мне.
– А это тебе.
Я хмуро глянула на Кадзуо, но промолчала и выпила болеутоляющие таблетки. Моему измученному телу они были как нельзя кстати.
– Я знаю, что это, – тем временем заговорил Араи.
– Да-да, твои духи сообщили тебе, что это полынь, отгоняющая ёкаев. – Ивасаки махнул рукой. – Отстань, свои истории будешь рассказывать в тюремной камере. Или психиатру.
– Это пастушья сумка. – Араи, не обращая внимания на детектива, протянул мне один из мешочков. – Применяется в традиционной медицине как кровоостанавливающее средство и для лучшего заживления ран. А вот это – сушеница. Насколько помню, ею лечат раны и язвы. Может пригодиться. Правда, не этой девушке, – со вздохом добавил Араи.
– То есть это травы, которые едят в Дзиндзицу [103], когда празднуют смену времен года, – проговорила я. Ивасаки явно задумался, и я пояснила: – Мама всегда готовит в этот день нанакуса-гаю [104].
