"Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Михаль Татьяна

Быть свидетелем великого сражения огромных армий — то еще удовольствие, а принимать в этой свалке участие — тем более. Ночь перед первым днем битвы я не спал. Конечно, меня не оставили самостоятельно командовать сводным баварским корпусом: в качестве помощника, но с правом решающего голоса приперся сам военный министр Баварии, престарелый, но не впавший в маразм, генерал-лейтенант Хуго Риттер фон Бош. Не смотря на свои почти восемьдесят лет, он сохранил ясность ума и железную волю. Единственным его недостатком стало отсутствие реального боевого опыта, но в качестве организатора — он был незаменим. Могу честно сказать, что снабжение Баварской армии из двух корпусов: Сводного и Горно-егерского находилось на высочайшем уровне. И это было полностью заслугой фон Боша. Начальником моего штаба стал временно командированный начальник Большого штаба Баварской армии генерал-лейтенант Людвиг фон дер Тан. Вот этот уже имел репутацию крепкого военачальника и умелого командира. Он участвовал в немецко-датской войне сорок восьмого года, одержал две блестящие победы: при Альтенгофе и Гоптруппе. Непосредственно Сводным корпусом командовал генерал-майор, барон Оскар фон Цоллер. А артиллерийскую и инженерную службу моего отряда обеспечивал уже широко известный своими идеями полковник Карл Теодор фон Зауэр. Весьма перспективный вояка, справедливо делающий стремительную карьеру. И да, сейчас, когда должен был начаться тяжелый линейный бой, в котором баварцам дано было удерживать левый фланг построения, именно они сумели дать правильные распоряжения, я же… учился. И только внес свое предложение относительно использования своих егерей. И опять-же не потому, что я такой гениальный, а потому что использовать стрелков как обычную линейную пехоту, да еще без прикрытия на поле боя — глупость несусветная. Нет, бывают ситуации, но всё-таки надо стараться, имея в руках набор инструментов, каждый из них применять соответственно назначению. Конечно, можно при помощи бормашины вытачивать скульптуры из мрамора, но лучше всё-таки лечить зубы или вести финансовые переговоры с недобросовестными коллегами по бизнесу!

Рано утром второго сентября армии коалиции начали движение. Русские корпуса вышли на линию Айзенхюттенштадт (опираясь правым флангом на Эльбу) — Шлаубенталь — Грунов-Даммендорф, где сразу же преступили к возведению полевых укреплений — копали рвы, флеши, выдвигали на позиции батареи тяжелой артиллерии. Легкие пушки находились в порядках линейных частей, выстроившиеся в две линии с кавалерией в резерве. Линию Бесков — Шторков заняла австрийская армия, которая тоже, выйдя на линию своих позиций начали строить невысокие укрепления. Цель этих (весьма импровизированных) заграждений — сократить возможности попадания в цель скорострельных ружей Дрейзе, которые высокой точностью не обладали. И этот недостаток прусских винтовок необходимо было как-то использовать. Единственное, к чему мы пришли — это пошаговому продвижению с созданием систем скороспелых полевых укреплений. Линию от Хайдезе до Бестензе заняли саксонцы. А нам достались позиции с опорой на Цоссен.

К десяти часам утра, когда показались прусские полки, какие-никакие полевые позиции были готовы. Не густо и не слишком уж правильные, с военной точки зрения, но главную задачу: прикрыть передовые полки от ружейного огня худо-бедно выполнить могли. Пруссаки вытянули свою линию параллельно нашей. При этом на моем фланге противу нас стала гвардия — потрепанная, но не побежденная. Но… в атаку противник не пошел и тоже начал окапываться, приводя свои позиции в некое зеркальное отражение наших. Ну конечно же, ему действовать от обороны тем более было бы приятно. Отсиживайся да скоренько расстреливай наступающие части. В общем, с полудня мы были в бестолковых маневрах с попыткой вытянуть друг друга на атаку. Провокации ни с одной из сторон удачными не получились. До самого вечера более-менее удачно действовали только егеря с обеих сторон. В рассыпном строю они выходили вперед, стараясь метким огнем вывести из строя как можно больше солдат и офицеров противника. И как вы понимаете, такое топтание под Берлином не оказалось в интересах наших армий: Вильгельм мог подтягивать пополнение из самого Берлина (всего-то пара километров), а наши резервы и линии снабжения сильно растянулись и от баз оказались на весьма приличном расстоянии.

«Я календарь перевернул и снова третье сентября»… Да, с утра приклеилось. Разве что умудрился не напевать себе под нос, а то не поняли бы. Всё дело в том, что гармонии иного времени для хроноаборигенов звучат похуже какой-либо какафонии местного разлива. Что-то есть в темпоральном восприятии, что делать ухо хроноаборигенов к иновременной музыке глухо. Так что все эти тридцать вторые рассказки про то, как пролез в иное время и забацал там рок-н-рольчик и стал самым крутым перцем, оставьте на совести писак: так ЭТО не работает! И песни Высоцкого не услышат и не поймут, потом что просто не так воспринимать будут. Каждому времени своя музыка.

Но именно третьего сентября и начались основные события. Эрцгерцог Альбрехт, воспользовавшись ясной и теплой погодой зашел с главного своего козыря — артиллерии! И пятьсот орудий на небольшом участке поля битвы — это прямое заимствование у Наполеона, который умел концентрировать огонь подобной массы пушек в самом нужном, ключевом участке сражения. И когда бомбы и ядра перепахивали центр прусских позиций, полки австрийцев сдвинулись с места, при чем их пушки продолжали работать. Это было и грозно, и красиво! Понимая, что центр может не устоять, Вильгельм (или Мольтке) предприняли контрудар — они концентрировали серьезную массу пехоты против русских, полагая, что именно те будут на острие сражения (слишком хорошо знали об осторожной излюбленной традиции австрийцев добиваться победы чужими руками). И сейчас пруссаки нанесли излюбленный Фридрихом Великим косой удар со своего правого фланга в центр, подрезая наступающие колонны австрийцев. В этом сражении у русского генерала от инфантерии Александра Николаевича фон Лидерса была определенная автономия. И не было двух факторов нестабильности: императора в ставке и приказа от эрцгерцога. Поэтому он самостоятельно ударил навстречу наступающего корпуса Фридриха Карла. Завязалось тяжелое сражение, в котором пруссаков удалось отбросить и спасти австрийскую армию от очень больших неприятностей. Мы с саксонцами сделали попытку прорваться на позиции гвардии — но не слишком удачно. К вечеру бой утих — почти что на прежних позициях. Центр Вильгельм удержал, но довольно дорогой ценой: погиб кронпринц Фридрих, в бою с русскими тяжело ранен принц Фридрих Карл. Подошедшие резервные Первый и Восьмой корпуса из Потсдама позволили стабилизировать позиции в центре, не дав австрийцам добиться убедительной победы. Но все успехи пруссаков были нивелированы небольшим маневром: я выпросил у русских четыре тысячи казаков и со своими двумя тысячами драгун совершил глубокий обходной рейд, выйдя к столице со стороны Шпандау.

К сожалению, повторить подвиг Тотлебена мне не удалось — взять Берлин изгоном не получилось. Небольшие заслоны ландвера оказались весьма бдительными. Мы чуть было не завязли в тупой перестрелке, так и не прорвавшись за городскую черту, а при приближении чертовых черных гусар предпочли уйти в ближайшие леса. А уже оттуда отступил к Цоссену.

Четвертое сентября как второй день битвы под Берлином оказался самым кровавым: на всем протяжении полей боя шло тупое линейное столкновение огромных масс пехоты. На одних участках наступали мы, на других — пруссаки. Сражение превратилось в мозаику или слоеный пирог, в котором разобраться было непросто. Да никто там и не разбирался. Подходили и сгорали резервы: полк за полком, непрестанно била артиллерия. И если в стрелковом вооружении преимущество было у солдат Вильгельма, то количество пушек и их тактика действий были на нашей стороне. К концу этого дня только убитыми пруссаки потеряли треть армии, а еще треть потеряла возможность сопротивляться в виду тяжелых ранений. Думаю, даже работая в поте лица, немецкие хирурги спасут из них не столь уж и многих. Наши потери были сопоставимы. Вот только изначально численность войск стала тем фактором, который сейчас доминировал: теперь коалиция имела уже более чем солидное преимущество. Чистая математика. В относительных цифрах наши потери стали меньшими. И мы сейчас превосходили армию прусского королевства более чем вдвое. Да, все решили большие батальоны! Против заветов Наполеона не попрешь! В общем, прусская армия не проиграла, но потерпела поражение, коалиция не победила, но выиграла войну. Такой вот парадокс!