"Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Михаль Татьяна

Рано утром пятого сентября в Потсдаме скончался принц Фридрих Карл. Потрясенный этими событиями, Вильгельм отдал приказ начать переговоры о перемирии и капитуляции. Боевые действия закончились.

Глава пятьдесят третья. Горе побежденным!

Вена. Виплингерштрассе. Здание городской ратуши.

1–8 октября 1862 года

Что происходит в Европе, когда заканчивается какая-то очередная войнушка между какими-то государствами? Чаще всего собирается очередной конгресс, который и ставит точку в войне и расписывает правила нового мира (или миропорядка, на ваше усмотрение). При этом в таких сборищах принимают участие не только страны, между которыми и возник военный конфликт, но и многочисленные посредники, которых эти события каким-то боком заинтересовали. Не стала исключением австро-датско-германо-российско-прусско-итальянская война 1862 года. При этом в качестве посредников и так сказать, арбитров конфликта выступили (вполне ожидаемо) Франция и Британия. Чтобы без этих стервятников да прошли обсуждения послевоенного мира? И чтобы они себе ничего не урвали за посреднические услуги? Уууу! Аппетиты у господ из Лондона и Парижа были те еще! Тем более, что война велась на их деньги! Но сначала хочу рассказать об одной афере, которую ваш покорный слуга сумел провернуть. И, как окажется в последствии, этот мой финт послужил толчком целой цепочки событий, что стало для меня полнейшей неожиданностью.

Итак, двадцать восьмого июня началось эпическое сражение под Райхенбергом, основные события которого произошли уже на следующий день. И двадцать девятого по телеграфным линиям через Вену и Базель ушли сообщения о разгроме и отступлении австрийских войск. После чего телеграфное сообщение в центре Европы оказалось сильно нарушенным. Постарались мои диверсанты из егерей.

Да, я чуть-чуть модернизировал схему Ротшильдов — отправив не одно, а два ложных сообщения, плюс берлинская пресса подхватила эти новости и сутки печатала восторженные отзывы о гении и силе прусского оружия. Под эту шумиху баварские и австрийские ценные бумаги стали стремительно падать. А прусские расти в цене. Мы избавились от излишков прусских ценных бумаг и на биржах в основном Парижа и Лондона (меньше в Амстердаме, где у меня не было достаточно доверенных агентов) стали скупать австрийские, которые быстро пошли вверх. Для этого достаточно было получить сведения о разгроме пруссаков. Но с приближением окончания войны прусские бумаги весьма активно дешевели. И вот я (эту операцию проводили на мои остатки швейцарских вкладов плюс кое-кто из местных банкиров вложился в это стрёмное дело) стал активно скупать прусские долговые обязательства. Зачем? Ведь никакой гарантии, что удастся стребовать свой долг чеканной монетой нет? Потерпите, еще расскажу!

Первого октября в Вену съехались все заинтересованные стороны. Для нашего саммита отвели здание городской ратуши на Виплингерштрассе, которое имеет свои отличительные знаки: барочные позолоченные лебеди и мраморные скульптуры — как дань прошедшему времени.

(старая Венская ратуша, новую стали строить в семидесятых годах девятнадцатого века)

Пруссию представлял Бисмарк. Вильгельм после неожиданных поражений и смерти принцев подхватил какую-то нервическую лихорадку. Фактически, власть в Берлине сосредоточилась в руках младшего брата Вильгельма — Фридриха Генриха Альбрехта Прусского, которого теперь чаще всего называли просто кронпринц Альбрехт. Поговаривали, что Вильгельм вообще хочет отказаться от короны в пользу брата, но эти слухи пока что доверия не вызывали. Еще одну проигравшую страну — Италию — премьер-министр, барон Беттино Рикасоли, сменивший левый кабинет Урбано Раттацци, рухнувший из-за поражений в войне. Впрочем, на конгрессе Урбано присутствовал в роли министра иностранных дел королевства Италия. Виктор Эммануил старался создать компромиссное правительство. Впрочем, знатоки предрекали скорую смену правящей элиты новообразованного королевства. Да и вообще, положение так до конца и не объединившейся Италии оказывалось не слишком-то прочным. Под австрийским крылышком спокойно существовала Итальянская республика Венетто (фактически — Венецианская область). И там происходила концентрация истинных карбонариев, недовольных монархией сардинцев.

Западно-Германскую империю представлял ваш покорный слуга, которому в поддержку выделили министра иностранных дел империи. ПаПа сказал, что мне нужно набирать вес, связи и опыт — не всё по горам с егерями гонять! Австрию — Председатель Совета министров Австрийской империи, эрцгерцог Райнер Фердинанд Мария Иоганн Евангелист Франц Игнац Австрийский и министр иностранных дел империи (не так давно бывший министром-президентом), граф Иоганн Бернгард фон Рехберг унд Ротенлёвен, сын известного баварского политика. Немецкий мирок был весьма тесно переплетен в такой странный узел родовых отношений, что разбираться в этом хаосе отношений порой оказывалось весьма увлекательно, хотя и головоломно. Еще одного политического тяжеловеса коалиции представлял министр иностранных дел Александр Михайлович Горчаков, слава Богу, канцлера Нессельроде, который, хотя и подал в отставку, но сохранял влияние и на императора Александра II, по состоянию здоровья в Вене не было. А так, не удержался бы, австрийскофил записной, никак не удержался бы, примчался в любимую его сердцу Вену. Шестого октября, уже почти под занавес конгресса пришла новость о смерти Карла Роберта фон Нессельроде в Санкт-Петербурге, в возрасте девяносто одного года. Весь конгресс почтил его память минутой молчания [119].

Если же брать остальные государства, меньшего масштаба, то там тоже было кого упомянуть. Ганновер представлял глава государства Георг V. Он, фактически исполнял обязанности и главы кабинета министров и министра иностранных дел, да еще и военного министра в придачу. Несмотря на слепоту, обладал светлым разумом и железной волей. Его младшую дочку готовили мне в жены. От Саксонии прибыл король Иоганн Саксонский, в сопровождении своего министра иностранных дел, настроенного проавстрийски, графа Фридриха Фердинада фон Бейста. Датское правительство делегировало премьер-министра Карла Христиана Халля и министра иностранных дел Дитлева Готхарда Монрада.

Наконец, представители нейтралов — из Лондона прибыл бывший премьер-министр, ныне министр иностранных дел Джон Рассел, только в прошлом году ставший сэром: графом Рассел и виконтом Амберли. От Франции приехали Мари Жозеф Луи Адольф Тьер (как глава правительства) и Эдуар-Антуан Тувнель (министр иностранных дел). И последним посредником (по списку, но не по важности) оказался представитель папы Римского, кардинал Теодольфо Мертэль, один из самых влиятельных юристов при Священном престоле.

Конгресс начался с лицемерного осуждения войн как способа решения конфликтов между государствами, и призывом к монархам всех стран дружить и мирно сосуществовать под сенью мудрого Ватикана. Естественно, что с такой речью выступил представитель понтифика, кардинал Мертэль. Затем длинные заумные речи задвинули представители посредников, рассказавших о своих усилиях по поддержанию мира в Европе. Три раза ага и бурные аплодисменты! И только после этого начались реальные переговоры. Что было совершенно ясно: Пруссию решили существенно обкорнать. Более всего выиграла, как ни странно, Австрия: получила Силезию и польские владения Пруссии, затем хорошо приросла землями и Россия: ей досталась Восточная Пруссия, а также часть Померании: до линии от Кольберга до Драмбурга плюс остров Рюген (родина Рюрика, как-никак). Дания запросила себе ни много, ни мало, всю Померанию и Мекленбург. И в этом их поддержали англичане, которым Померания за посреднические услуги аналогичным образом обломалась. Дания получила только приморскую часть Мекленбурга без города Любека, на мой взгляд, совершенно непропорционально усилиям датского войска, особенно вспоминая его темпы продвижения к Берлину. Датчане подошли, когда Вилли уже подписал капитуляцию! Часть Померании осталась у Пруссии: зачем ее лишать выхода к морю? Германской империи нужна под боком злая немецкая овчарка, которая будет ее покусывать и не даст скатиться к застою. Вторую часть Мекленбурга отошла королевству Ганновер. О! Франция за свои заслуги затребовала себе ни много, ни мало — всю Рейнскую область! Но тут всем нам помогла Россия, которая намекнула и представителям Парижа, и Лондона, что вам тут ничего не обломится! Более того, была принята резолюция, что никакие посреднические услуги приращением земель ни одной из сторон конфликта отныне оплачиваться не будут. Когда это предложение князя Горчакова прошло всем составом конференции на «Ура» сэр Рассел нервно жевал собственный галстук. Говорил же я ему: одевай фрак и бабочку! Вот — домодничался!