Перечить венценосной супруги не стали и слуги с лекарем удалились, закрыв за собой дверь.
– Супруг, не смотри на меня так. Я делаю это только ради Империи. Знаешь, сколько завистников и желающих навредить короне появилось во время твоей неожиданной болезни? Знаешь, сколько сил мне стоило удержать равновесие и не дать врагам Империи совершить непоправимое? Империя не может существовать без Императора и я, как твоя законная жена, взяла на себя обязанности… — Доанна хотела произнести «обязанности Императора», но вовремя опомнилась, понимая, что ещё рано. Необходимо доказать перед супругом, что верна ему и Империи, – взяла на себя обязанность, служить Империи. Мой долг, любимый супруг, быть рядом с тобой. Помогать исполнять долг перед подданными и, видя, что творится во время твоей временной болезни, не смогла спокойно смотреть, как рушатся вековые устои.
«Как красиво получилось. Как смотрит на меня, не в силах что-либо сказать», – в душе ликовала эну Доанна. Ингар предупредил, что со дня на день Императору станет лучше, и она долго готовилась к этой встрече, проговаривая каждое слово, оттачивая каждую интонацию, чтобы убедить Императора в своей преданности не только ему, но и Империи. Зная характер супруга, она понимала, что именно последнее — чувство долга перед подданными Империи, окажет бо́льшее воздействие на Страниса Первого, чем клятвы любви и преданности. Она понимала, что не столько лестью достигнет расположения супруга, а именно тем, что докажет свою преданность Империи.
– Супруга…
«О, он сказал: «супруга»! Надо же! Столько лет он не вспоминал, что я мать его детей!».
– …я рад, что не осталась в стороне и взвалила на себя бремя власти…
«Бремя власти! Ха! Казнить, нельзя помиловать, ещё б сказал. Где только запятую поставить?!».
– …что с сенарами, что на фронтах? Где сейчас враг, мы всё отступаем?
– Мой Император, о военных делах тебе лучше расскажут генералы… — эну Доанна едва удержалась, чтобы не поморщиться. Единственная сфера, где ей не удалось завоевать авторитет — это армия. Её не воспринимали всерьёз, а когда она попыталась присутствовать на одном из военных советов, вежливо выставили за дверь, сославшись на архисекретное обсуждение. И что было для неё самым неприятным — она не могла ни сместить, ни поставить на ключевые посты своих, верных ей людей. Полномочиями назначать генералов обладал только Император, и было всё равно, может ли он исполнять свои обязанности или нет. Но в других сферах: международных сношений, внутренних дел, ей удалось утвердить своих людей. Самое приятное для неё, что смогла поставить, пожалуй, на самый ключевой пост — советника по экономическим вопросам, преданного ей человека.
– Пригласи генерала энц Вансиса. Мне необходимо с ним поговорить.
– Нет! – встав с места, резко ответила эну Доанна. – Сначала обед, дела потом!
Она стукнула три раза в ладоши и в покои вошли слуги с подносами. Не дожидаясь дополнительного приказа, они принялись сервировать стол на одну персону.
– Присаживайся, давай помогу…
Эну Доанна выставила за дверь слуг и сама прислуживала, помогая ослабленному болезнью Императору. Странис Первый ел молча.
«Сколько я был в забытье, – думал Император, медленно глотая горячую пищу, – что моя супруга так сильно изменилась? Или я брежу? Хотя, нет. Бульон обжигает, я чувствую боль, а значит — не сплю или брежу. Но такие разительные перемены, она ж только и умела, что строить козни, интриговать, оставаясь в стороне, пожиная плоды склок и дрязг в дворянских семьях. А дети, эну Линесса, что с ними?!», – вдруг вспомнил о близких людях Император. Он поднял голову и обратился к сидящей рядом супруге:
– Что с дочерями, как они?
– С ними всё хорошо. Я рада, что не забыл про них. Старшая сейчас занимается языками, младшие — рисуют. Хочешь, они сегодня перед сном придут к тебе пожелать спокойной ночи?
– Нет, не сегодня. Я плохо выгляжу. Не хочу их расстраивать.
«Ещё как плохо выглядишь. Видел бы ты себя со стороны! Меня от тебя воро́тит. А воняет то как!».
– Как племянница?
– Эну Линесса во дворце. Готовится к знакомству с вероятным мужем. Знаешь, она, оказывается, хорошо вышивает, а сколько читает?! Мне пришлось заказать из библиотеки, ну, которая в загородной резиденции, кучу книг, чтобы немного отвлечь от предстоящей встречи с супругом.
– Супругом?
– Ну, да. Она после совершеннолетия изъявила желание выйти замуж и выбрала какого-то малоизвестного короля. Но наступившая зима мешает послам отправиться с ответным визитом. Знаешь, в наше время верить портретам — непозволительная роскошь. Сколько раз видела выполненные искусными мастерами портреты, а когда встречалась на приёме, так не узнавала. Прям, как в тот раз, помнишь, когда не узнала посла Залепундии и отправила его менять фужеры, – Доанна тихо засмеялась, обнажая красивые, ровные зубы. Пожалуй, это было её единственное достоинство, и она не пренебрегала демонстрировать его окружающим. В большинстве своём женщины её возраста после неоднократных родов теряли зубы, становились щербатыми, но данное обстоятельство обошло стороной супругу Императора, и она этим очень гордилась.
– Вот молодец, теперь полежи, отдохни.
– Пригласи энц Вансиса, – ответил Император, но в его голосе не прозвучали те властные, сводящие судорогой нотки, заставляющие или цепенеть, или без оглядки бросаться исполнять приказ.
Император был слаб физически, а кардинальные изменения в поведении жены поставили в тупик. В его голове боролись две мысли: его обманывают, скрывая что-то очень серьёзное, случившееся за время его болезни или… Мир перевернулся. Не желавшая безропотно нести бремя власти, блюдя Закон, супруга вдруг изменилась, выказывая рвение в государственных делах. Странис Первый прислушивался к своим ощущениям. Голова болела, но по телу растекалось приятное тепло, придавая сил: «Ничего. Разберёмся! Сначала поговорю с генералами, что там, на фронтах. Потом с советниками. Узнаю, что их подвигло ввести в Совет женщину. Не помню за ними такого рвения к смене вековых устоев. Никогда! От начала Империи среди Советников не было женщины! Хотя, времена другие. Правильно говорил отец: «Всё в Мире меняется и для того, чтобы не оказаться позади телеги, надо бежать впереди неё».
– Хорошо, мой Император. Я приглашу энца Вансиса, но после того, как разрешит главный лекарь. Здоровье Императора превыше всего. Ингар, войдите!
– К вашим услугам, – ответил вошедший Ингар Симиони, намеренно не указывая, чей приказ он готов исполнить.
– Уважаемый Ингар, ответьте, состояние здоровья Императора позволяет принимать посетителей?
– Здоровье Императора в неопасности. Но первое время я рекомендую ограничиться приёмом одного посетителя в день. Через пару недель, Ваше Величество, восстановит силы и вернётся к привычному для него распорядку.
– Решено! Тогда так и поступим! – не дав Императору ответить, заговорила эну Доанна, – через месяц организуем большой приём. Обязательно пригласим дипломатов, представителей знатных семей. Хорошо бы приурочить это мероприятие с победным событием на фронте, но… Ваше Величество, думаю, вы сами определите официальный повод. А я, с вашего позволения, займусь организацией приёма. Всё должно выглядеть так, словно… не было болезни.
– Совершенно согласен с вами, эну Доанна, – поддержал Ингар.
– Тогда, мой Император, сегодня отдыхайте. Делами займётесь завтра. Тем более, необходимо известить энца Вансиса о высочайшем повелении, предстать перед Императором.
В покои вошли слуги с кувшинами тёплой воды и чистым бельём.
– Мой Император, не буду вам мешать, – гордо произнесла эну Доанна и вышла, не закрыв за собой дверь. Убедившись, что Император занят умыванием, покинул покои и Ингар. Его ждали.
– Всё прошло лучше, чем я думала. Он всё время будет таким заторможенным?
– Вводить в более сильное состояние прострации, считаю нецелесообразным, – отрезал Ингар.
– Думаю, да. Лучше, чтобы придворные видели благоверного супруга в здравом уме, чем шептались на каждом углу, что Император сошёл с ума. Сколько у меня времени?
