– Не много эну Доанна. Не больше двух-трёх месяцев, но это предельный срок. Скорее всего, недель пять, может восемь. Потом резкое ухудшение.
– Мне хватит и пары недель. Главное не допускать к Императору тех, кто против меня. Но этих людей немного.
– Я позабочусь об этом.
– Не утруждайте себя, уважаемый Ингар, я уже позаботилась. Заметили, что стража возле покоев Императора другая? Не заметили, хотя, да. Вы не осведомлены о геральдических особенностях Империи. У стражника на кирасе куст шиповника окаймлён не белым кантом, а жёлтым. Этот символ указывает на принадлежность к царственной особе, но не к Императору. Да, вы правильно поняли. Мне, как главному распорядителю Совета, позволено содержать небольшой контингент стражи. Но об этом поговорим позже. Жду тебя сегодня вечером в своих покоях. Необходимо обсудить особенности приёма микстур на ночь, – с озорными нотками в голосе добавила эну Доанна и удалилась. Смотря ей в след, Ингар произнёс:
– Смерть, а не женщина!..
Императорский дворец бурлил от долгожданного известия: «Император пришёл в себя!», – шептались одни. «Император вставал с кровати и сидя за столом, изволил отобедать», – шептались другие.
Слухи о невероятном исцелении Императора быстро распространялись по дворцу и, выйдя за пределы Столицы, обрастали невероятными подробностями. Поговаривали, Император специально инсценировал свою болезнь, чтобы обдумать план предстоящей летней кампании, и мало кто обращал внимание, что до её начала долгие месяцы зимы.
Что Императору стало лучше Линесса узнала одной из последней. После разговора с эну Доанной она перестала покидать свои апартаменты, забросила прогулки и погрузилась в любимое зимнее занятие — чтение книг. По повелению супруги Императора ей из библиотеки загородной резиденции доставляли древние фолианты и современные книги с рассказами о быте заморских стран. Вспоминая завтрак с эну Доанной, Линесса понимала, что её готовят к замужеству и противиться не стала. Она стремилась прожить последние месяцы в столице, не думая о предстоящем отъезде, и по ночам, оставаясь в одиночестве, уговаривала себя: «Король Мирос не так и стар. На портрете выглядит красавцем, а его труд по истории королевства, прям история любви». Но известие о выздоровлении дядюшки вновь разожгло затухающую искорку безрассудства и она с упрямым постоянством, появлялась возле комнат Императора, ловя на себе косые взгляды придворных.
Два дня, делая вид, что прогуливается по дворцу, эну Линесса появлялась возле покоев Императора, но возле дверей постоянно толпились люди, добиваясь приёма ещё не до конца окрепшего после болезни Императора. Отчаявшись, она предприняла попытку прорваться внутрь и броситься дядюшке в ноги с просьбой не отправлять из страны, а дать возможность выбрать самой спутника жизни, но её безрассудную попытку пресекла бдительная стража. Только в этот момент она обратила внимание, что на входе стоят не гвардейцы Императора, а стража в схожем обмундировании, но жёлтый цвет — цвет принадлежности к императорской семье, ей бросился в глаза, и только эну Доанна могла его использовать в геральдических знаках. Тут эну Линесса всё поняла и разрыдалась. На неё, стоящую возле стены и тихо всхлипывающую, никто не обращал внимания. Слуги проходили мимо, а придворные бросали пренебрежительные взгляды, сокрушаясь о недостойном поведении молодой эну. Но Линессе было всё равно. Её не волновал этикет и то, что о ней подумают придворные. Пару дней назад ей передали письмо, что скоро в столицу прибудет представительство от короля Мироса и она, с большой долей уверенности осознавала, что её не оставят в покое, если не уедет вместе с ними…
– Что с вами, эну Линесса? – прозвучал незнакомый голос.
Линесса подняла опухшие от слёз глаза и не узнала стоявшего рядом дворянина. То, что перед ней дворянин, сомнений не было. Одет, как подобает энцу. Да и во дворец, тем более в крыло, где располагались покои Императора, посторонних не допускали.
– С кем имею честь беседовать?
– Возьмите, – незнакомец протянул платок, – вы скорее всего меня не помните, я — энц Роила Донса, – вычурно представился молодой человек.
– Очень приятно, – склонив в полупоклоне голову, ответила эну Линесса.
– Позвольте полюбопытствовать, почему такая красивая девушка не в духе?
– Это личное, – ответила эну, но поколебавшись, добавила. Она вспомнила этого молодого человека. Как ей рассказывали, именно он несколько месяцев назад вступился за её честь и бился на дуэли, а поблагодарить отважного кавалера она так и не смогла, – кстати, благодарю, что исполнили долг чести, вступившись за…
– Полно-те, эну Линесса. Любой на моём месте поступил бы так же… — быстро ответил энц Роила, но тут же замолчал, понимая, что произнёс банальность. Хоть он и прибыл из провинции, но и до него доходили слухи, что эну Линесса впала в опалу. И он тут же сменил тему разговора. – Позвольте вас проводить.
– Проводите. И ответьте на один вопрос: что привело вас во дворец? Вам назначена аудиенция у Императора? Как он себя чувствует, вы его видели?.. – вопросы сыпались, как из рога изобилия. Эну Линесса осознавала, что поступает так, как не подобает поступать незамужней эну, но удержаться не могла. Она спрашивала и спрашивала. Её интересовало абсолютно всё: от слухов о состоянии здоровья Императора, до того, какая погода стояла во время путешествия. И всё из-за того, что погрузившись в себя, она забросила прогулки и оставалась в своих покоях, только изредка выходя поинтересоваться, когда прибудет гонец с новыми книгами.
– Во дворец привело меня Высочайшее повеление Императора, точнее, не только меня, всех дворян старше двадцати пяти лет созвал Император. Скоро будет большой приём, на котором верным слугам Империи необходимо присутствовать. Не удивляйтесь, именно так звучало послание. Вот я и поспешил прибыть.
– Приём? – не выказывая удивления, ответила эну Линесса.
«Большой приём!!! – внутренне ликовала она, – это шанс встретиться с дядюшкой и может он позволит»…
– Я не слышала объявления, знаете, зачиталась. Погода не располагает к прогулкам, а по дворцу много не погуляешь.
– Понимаю, если не против, буду иметь честь прибыть на приём вместе с вами, – набравшись смелости, выпалил энц Роила. Кто бы мог подумать, что его грёзы осуществятся. Он встанет рядом с той, о которой мечтал долгое время и не мог забыть.
– Не против. Напомните, когда приём?
– Через неделю. Я приехал раньше, чтобы уладить кое-какие дела, а во дворец, как было велено в письме, прибыл засвидетельствовать своё почтение и доложиться о прибытии.
Глава 18
Неделя — это так много и одновременно так мало. За неделю можно провести маленькую победоносную войну, можно доехать до зимней резиденции, но для подготовки к выходу в свет этого недостаточно.
Эну Линесса металась в выборе наряда, приглашая лучших незанятых работой портних столицы. Примеряла комплекты украшений, стараясь подобрать гарнитур подобающий молодой и пока незамужней эну. Её цель — блистать на приёме, чтобы очарованный дядюшка сам пригласил племянницу к разговору. А уж когда наступит момент, она своего не упустит, со слезами на глазах бросится в ноги и уговорит не отдавать родную племянницу в мужья заморскому королю. Тем более, вовремя подвернулся этот энц Роила Донса. Чем не хорошая партия? Пусть из провинции, пусть не знатен, но урождённый энц и… как он смотрит на неё, каким завораживающе благоговейным взглядом.
В покои постучали. Эну Линесса оторвалась от размышлений:
– Зассина, кто там?
– Посланник от энца Роилы, – ответила служанка и тише добавила, – опять отправить, сославшись на плохое самочувствие?
«Если в очередной раз не отвечу на любезность, можно и лишиться благосклонности энца, да и узнать друг друга необходимо, чтобы на приёме не выглядеть, словно час назад познакомились», – подумала Линесса.
