Когда на тебя летит центнер живого веса, тут надо или самому быть той же весовой категории, или с умом пользоваться тем, чем тебя одарила матушка-природа.
Матушка-природа в этой жизни была ко мне благосклонна, хоть и нажрать нормальную массу оказалось сложновато. В общем, пока этот дебил мчал на меня, как бык на красную тряпку, я сделал шаг в сторону. Подсечка и иллюстрация анекдота: чем больше шкаф, тем громче падает – была продемонстрирована восхищенной общественности в натуральную, так сказать, величину.
Справедливости ради, противник быстро оказался на ногах и снова рванул ко мне. Я подумал, что он либо немного бухой, либо немного гашеный, потому что пытаться таранить более юркого противника – дело бесполезное и вообще не от большого ума.
Противник немного погонял меня по небольшой, стихийно возникшей в кругу зрителей площадке. Я не торопился: когда ты в позиции сильный против слабого, можно успеть покурить, выпить бутылку пивка и сгрызть пару сухариков, пока противник пытается тебя достать.
– А что у тебя за машина-то? – спросил я, в очередной раз увернувшись от грубой атаки.
Поскольку противник уже запыхался, то на ответ у него дыхалки не хватало.
– У него спортивный «Руссо-Балт», – подсказал Тугарин из толпы.
– И что, хорошая машина?
– Ну не «Аурус», конечно, – хмыкнул цесаревич. – Но тоже ничего.
– Ладно, – вздохнул я, – придется ездить на «Руссо-Балте».
И в следующее мгновение сам подался навстречу противнику. Тот, привыкший, что я ухожу от прямого столкновения, растерялся на мгновение, а потом решил занести кулак.
Который я перехватил ладонью под дружный зрительский «АХ!». Увел руку противника в сторону, захват, поворот, немного силы на рычаг и…
ХРУСТЬ!
– Раз рука, – пробормотал я.
Впрочем, этого никто не услышал. Потому что золотой мальчик вопил фальцетом как самая настоящая девочка. Здоровой рукой он пытался ощупать повисшую плетью поломанную, но я не стал рассусоливать.
Вторую руку захватить было совсем просто – как отнять конфетку у ребенка. Парень, одуревший от боли, не сразу понял, что происходит. А когда понял, было в принципе уже поздно как-то пытаться отбиваться.
ХРУСТЬ!
– Два рука, – пробормотал я.
Толпа растерянно притихла. Новак вопил и катался по асфальту, я наблюдал за этим процессом без особого сочувствия, а люди явно не ожидали, что все кончится так быстро и так жестоко.
А потому одинокие хлопки Ивана сначала показались издевательскими, но их очень быстро подхватили мои товарищи, а вслед за ними – и все остальные.
Говорят, тут есть такие роды́, в которых главенство передается по праву сильнейшего, так что подобные схватки для аристократии не являются чем-то из ряда вон. Честный поединок, честная добыча. Пожалуй, этот мир местами даже честнее моего прошлого.
– Так, ну и где моя машина? – спросил я, найдя глазами нотариуса.
Тот нервно сглотнул, как будто это ему я пообещал сломать обе руки, и дерганым кивком указал на припаркованную невдалеке тачку.
И пока я шел осматривать свой трофей, вслед мне доносился отборнейший мат, совершенно неприличный для этого социального слоя. Мат обещал мне скорую смерть в жутких муках, но сложно воспринимать всерьез угрозы, звучащие, опять-таки, фальцетом.
Спортивный «Руссо-Балт», теперь уже мой, выглядел немного футуристично и чем-то напоминал попытку реанимировать марку из моего мира.
Кузов каплеобразной формы, лобовое стекло, бесшовно переходящее в панорамную крышу, кованые диски, непрактичный светлый салон, оформленный дорогой кожей и каким-то жутко редким деревом. Машина была напичкана электроникой настолько, насколько позволяло техническое развитие этого мира, хотя до закрывания дверей по жесту тут еще не дошли.
Это была красивая машинка, совершенно бесполезная в быту и созданная исключительно для понтов. Я, честно, даже не знал, что с ней делать дальше, но чего я точно не ожидал, что в комплекте с машиной идет бабца.
– Прокатишь меня? – спросила жгучая брюнетка с очень многообещающими интонациями.
Пока я с любопытством рассматривал то ли элитную эскортницу, то ли дешевую копию Нарышкиной, ко мне подошла вся остальная компания.
– Я бы не советовала, Александр, – произнесла княжна Демидова с выражением неприкрытой брезгливости на лице. – Боярышня Анна Румянцева весьма неразборчива в своих увлечениях.
– А вы, княжна, я смотрю, очень увлечены моей персоной, – парировала боярышня.
– Я увлечена своим женихом, – с улыбкой голодной гадюки ответила Демидова.
Румянцева поджала губы, но, ощущая, что находится в подавляющем меньшинстве, предпочла отступить. Впрочем, не отказав себе напоследок как будто случайно коснуться пальцами моей руки и обдать терпкими, тяжелыми, сладкими духами.
– Фу, – поморщился я от этого приторного запаха.
– Вот именно, – покивала Дарья, расценив мою реакцию по-своему. – Фу. И, я серьезно, Алекс, я крайне не рекомендую приближаться к этой девице без справки от врача.
– Она же боярышня, – не понял я.
– Она необразованная бесприданница, – скривила губы девушка. – А когда у тебя ни денег, ни связей, ни ума, единственная валюта – молодость.
– Угу, – отозвался я, не горя желанием развивать тему дамских сплетен.
Впрочем, на мое счастье княжна Демидова не заметила, что Румянцева ловко вложила мне в пальцы какую-то бумагу.
Глава 7
Ходынское поле, закрытый аэропорт
Александр Мирный
– Такой малышке нужен гараж, – со знанием дела произнес Нахимов.
– Да? – задумчиво протянул я, обходя тачку по периметру. – А я думал кинуть на университетской парковке.
Все присутствующие парни посмотрели на меня с таким видом, будто я собирался портрет императора над унитазом повесить. Практически посягнул на святое!
– Гараж, Мирный, – тоном, не терпящим возражений, повторил Нахимов.
– Гаража нет, – вздохнул я. – А в винный погребок она не влезет.
При упоминании «погребка» Юсупов опять закашлялся.
– Там есть подземная парковка для хозяйских автомобилей, – просипел парень.
– Где? – не понял Нахимов. – В винном по– гребе?
– Ага, – мрачно отозвался татарский княжич.
– Да? – озадаченно переспросил я, не обращая внимания на реакцию Алмаза. – Надо, наверное, съездить, изучить помещение.
– Афину спроси, – с усмешкой подсказал Змий. – Она тебе с удовольствием проведет экскурсию.
Я щелкнул пальцами:
– Точно!
– Вы о чем, господа? – приподняла брови княжна Демидова.
– Да-а-а… – неопределенно отозвался Алмаз. – Долгая история.
– Расскажу, как закончится, – кивнув, пообещал я.
Девушка чуть прищурилась, съедаемая любопытством, но в присутствии посторонних задавать лишние вопросы не стала.
– В любом случае эвакуатор не помешает. У меня еще нет прав, – пояснил я.
– Почему? – не понял цесаревич.
Княжна Демидова сделала «страшные» глаза, намекая на бестактность вопроса. Что в целом логично: сирота же, где бы мне научиться водить?
Но проблема была в другом. В основном в том, что хотелось бы оставить немного недосказанности между мной и правоохранительными органами и отсрочить знакомство с местными дэпээсниками на как можно более поздний срок. А езда без прав этому как-то не способствовала.
– Мне восемнадцать исполнилось вот недавно, – пояснил я. – Не хотелось бы забирать потом эту красотку со штрафстоянки.
– Пф! – выразил свое мнение по этому поводу Иван. – Хочешь, нарисуем?
– Хочу, – не стал отпираться я. – Прямо здесь сможешь напечатать?
Его высочество погрустнел – видимо, так сильно хотелось покататься на спортивном «Руссо-Балте».
– Ладно, так и быть, – вздохнул Лобачевский, доставая телефон из кармана. – Сейчас организую я вам самый нежный эвакуатор.
– Откуда у тебя такие полезные контакты? – удивился Иван.
Парень уже договаривался о перевозке моего трофея, так что за него ответил Ермаков:
