– Почему ты решил, что она у меня? – озадаченно поинтересовался я, напрочь забыв про свой агрессивный настрой. – Откуда такие выводы?
Похоже, мои слова его слегка смутили. Руслан как-то странно на меня посмотрел, словно сомневаясь в моей искренности и в тоже время опасаясь, что я говорю правду.
– Я расшифровал записи Ромашова. В них сказано, что ключи от Проекта и все технические документы находятся в зоне ответственности Куратора.
Звучит логично. Вот только я об этом впервые слышу.
– Интересный ход событий, – промямлил я, усердно копошась в самых дальних закутках памяти. И не находя искомое уже начал тихо паниковать, что после автоаварии память ко мне полностью так и не вернулась. – Ты уверен в этом?
– Уже нет, – уверенности в голосе Казанцева было едва ли больше чем в моём. – Хочешь сказать, Георг тебе ничего не передавал? Или ты этого не помнишь?
Формулировка вопроса просто зашибись.
– Я не помню, чтобы Ромашов мне что-то передавал. Так будет точнее.
Задумавшись, Руслан, казалось, смотрел сквозь меня. Озадачил я товарища, тут спору нет. И если бы не понимание серьёзности момента, на душе моей было бы тепло и радостно. Не каждый день увидишь такую картину, когда ненавистный друг, всегда собранный и чётко понимающий что делать, вдруг зависает, заново сопоставляя факты.
– Не сходится? – на мой взгляд, вполне миролюбиво поинтересовался я, но Руслану видно показалось иначе.
– Не пойму, чему ты злорадствуешь? – сверкнув очами, прошипел он. – Всё ждешь, когда я ошибусь, чтобы потом ткнуть носом и выглядеть героем? А сам на что способен? Ни одного задания толком выполнить не смог. Всё, что доверили, всё просрал. Куратор, твою мать, недоделанный.
Конкретно его понесло. Аж жуть. Долго видимо копилось и на тебе, прорвало. Не сказать, что меня сильно задели его слова, просто неприятно как-то. До чёса в руках. Тем более, что сказанное отчасти было правдой. И я это прекрасно осознавал.
– Не истери, – жёстко припечатал я, понимая, что Руслан возлагал на техническую документацию большие надежды. И когда они не оправдались это послужило спусковым крючком для выплеска того напряга, что копился все эти сумасшедшие дни. – Ещё раз говорю, я не помню, чтобы Ромашов мне что-то передавал кроме ключа. Но если ты уверен, что документы существуют, значит, будем искать.
– Где?
Хороший вопрос. Но, как ни странно я знал на него примерный ответ.
– В оранжерее дома Ромашова.
– В смысле? – нахмурился Казанцев.
А вот это непонимание меня сильно удивило. Похоже, что Георг Евгеньевич держал своего первого помощника в чёрном теле, не доверяя ему всех секретов. Вопрос – имею ли я право их раскрывать? Но раз уж сказал «А» придётся озвучивать и весь остальной алфавит. А всё потому, что моя пустая голова не сообразила тут же на ходу придумать достойную отмазку.
– Под оранжереей есть тайная комната. Скорее даже бункер. Там Ромашов хранил всё действительно важное.
– Откуда знаешь? – в очередной раз усомнился в моих словах бывший друг.
Оно понятно. Неприятно осознавать, что, несмотря на своё должностное положение чего-то действительно серьёзного тебе не доверяют.
– Лично был, – подлил я масла в огонь, затронув любимую мозоль Руслана.
Числился за ним небольшой грешок самолюбия и собственной значимости. Не любил товарищ прозябать на втором плане. Но мне на это, как говориться, с Эйфелевой башни на головы беспечных парижан.
– Хорошо. Сразу же, как вернусь в Москву, проверю. Спасибо.
Вот ведь шустрый какой. Всегда был торопыгой от этого и проблемы привык решать самым простым способом. Ладно, хоть вежливость проявил, чего я в свой адрес совсем не ожидал.
– Спасибо тут не работает. Без лично пароля или ключа дверь в бункер не открыть.
При всех своих недостатках Казанцев дураком не был. Сразу догадался, про какой ключ я ему говорю.
– Завтра спецрейсом вылетаем в столицу.
– Как скажите, босс, – ну не мог я с ним общаться нормально. Без подковырок. – Если вопросов ко мне больше нет, пойду, обрадую своих.
– Не всех. «Медведь» с «Призраком» мне нужны здесь, – напоследок расстроил меня начальник и, махнув на прощание Алине рукой, пошёл к машине.
Я лишь мысленно плюнул ему вслед на такую подставу. Без надёжного прикрытия чистильщиков будет трудно. Особенно в Москве, где агентов тэрингов и их сподручных, как грязи.
Ладно, прорвёмся. Не впервой обходиться собственными силами. Давно уже привык полагаться только на себя. И пускай оперативник из меня весьма условный, это ещё не повод взрослому мужику соплю распускать.
На том я и успокоился.
Глава 2
Гхард Агворн пребывал в отвратительном расположении духа. И чем меньше оставалось прыжков до столичной планеты, тем оно становилось всё хуже. Откровенно говоря, не имелось у старого ящера причин для хорошего настроения. Что было совсем не удивительно. Мало того, что домой он возвращался побито поджав хвост, так ещё и тащил на нём отряд противника упорно нежелающего возвращаться обратно к материнскому кораблю. Какую цель этим преследовали вражеские перехватчики, до сих пор было непонятно. И это тоже вносило свой вклад в копилку раздражения адмирала. Было даже несколько моментов, когда он хотел отправить истребители прихлопнуть эту назойливую «мошкару», однако сдержался, посчитав данный поступок проявлением слабости и позором для истинного тэринга.
– Адмирал, через десять минут будет граница сектора Г8И2 рода Иргран, – согласно инструкциям доложил вахтенный офицер.
Государство тэрингов представляло собой союз нескольких независимых Родов с единым централизованным управлением Совета Старейшин. Если проводить аналогию с Землёй, то это скорее напоминало республиканскую форму правления с некоторыми отклонениями и нюансами. Одно из них было обязательное наличие собственных вооружённых сил и охраной границ клана вкупе с таможенным досмотром и пошлинами. Это, безусловно, усложняло логистику, но давало существенный плюс в безопасности. Любая атака агрессора была обречена увязнуть в приграничных сражениях, предоставив время правительственным войскам, сосредоточенным возле столичной планеты перегруппироваться и нанести контрудар.
Спустя несколько минут после доклада офицера, на капитанском мостике прозвучал сигнал боевой тревоги, и умолк едва командир флагмана отправил пограничникам код пропуска.
– Адмирал, Род Иргран разрешил пройти через свою территорию, – на этот раз Кунгр Хаворн лично доложил командующему.
– Хорошо, – цокнул пожелтевшими от времени клыками Агворн. – Сообщите службе охраны сектора о приближающемся противнике. Пусть встретят гостей, как положено.
– Будет сделано, – отрапортовал полковник и передал приказ командующего помощнику.
Вот и всё. У аваронцев остался последний шанс развернуться и уйти обратно. В противном случае тяжёлые орудия секторальных постов разнесут их в космическую пыль без всякого шанса на спасение.
Но даже понимание этой непреложной истины настроения адмиралу не прибавило. Впереди у него ещё предстоял непростой разговор со Старейшинами, в ходе которого ему нужно будет дать чёткие, обоснованные ответы на своё решение прекратить миссию. В противном случае старого ящера ожидал беспристрастный трибунал с почти гарантированным приговором в пищеблок. Невыполнение прямого приказа Совета каралось строго и для оправдания должны были иметься, действительно вески причины.
И кто придумал, что возвращаться домой всегда приятно?
– Пять секунд до прыжка, – сухим скрипучим голосом объявил искусственный интеллект флагманского супердредноута.
Адмирал в раздражение цокнул клыками, занимая своё место. И в этот момент в рубке корабля вновь раздался сигнал боевой тревоги.
– Полковник, что происходит? – возмущённо прорычал Агворн.
Первой мыслю командующего, было – произошёл сбой в системе распознавания целей «свой-чужой» и тяжёлые орбитальные орудия рода Иргран взяли на прицел, проходящий мимо корпус. Такое уже случалось и какой-то сильно значимой проблемы собой не представляло. Автоматика автоматикой, но последнее слово всегда за тэрингом. Без подтверждения старшего офицера сектора ни одно орудие не сделает ни одного выстрела.
