– Что ты задумала?
– Труби! Созывай армию бродячих магов, пусть явятся к Последней горе. Мы должны закончить войну.
– Ты хочешь…
– Да, – перебила я дракона, – я хочу уничтожить всё, что связано с Тёмными эльфами. Мы должны раз и навсегда стереть даже память о них. Только тогда мы победим. Раз уж мы на стороне зла.
Ветер зарычал. Сначала рык походил на далёкий раскат грома, затем он стал похож на грохот обвала в горах, а под конец заполнил собой всё, весь этот мир. И ожившие драконы откликнулись на этот зов.
Драконов было пятнадцать, не считая Ветра. Девять изящных самочек и шесть крупных самцов. Каждый дракон был по-своему особенным. Двух похожих просто не существовало. Я взглянула на сидящих на драконах бродячих магов. Их лица светились счастьем. Я только могла представить тот первый миг встречи, когда перед каждым из этих людей опустился дракон. Тот восторг, тот трепет, когда дракон объявил, что готов стать твоим другом. Что он выбрал именно тебя. Одного из многих. Что ты достоин. Не всем бродячим магам так повезло. Только тем, кто сохранил достоинство и был верен Пути. Только тем, кто был настоящим магом, а не бродягой. Только тем, кто не испугался бы подобной встречи. Да, драконы достались не всем, но зато Проклятие Пути больше не тревожило никого. Бродячие маги стали теми, кем и положено быть – всадниками драконов. Именно это они и искали. Это было их счастье. Смогут ли они теперь принести счастье для всех, как мечтал когда-то мальчик Грани? Нет, вряд ли, счастья для всех не существует. Только для тех, кто к нему шёл сам.
– Королева Тёмных эльфов мертва! – объявила я всадникам и драконам.
Люди закричали, затрубили драконы, но я подняла руку, призывая к тишине.
– Королева Тёмных мертва, – повторила я, – но война не закончена. И мы должны завершить её раз и навсегда. Когда-то маги убили своих драконов по велению короля, они были так ослеплены горем, что не поняли того, что война не закончена, что их жертва напрасна. Мы должны не допустить ошибок прошлого. Сейчас идёт сражение в Великом городе, сейчас Храм Пустоты осаждают твари, порождённые Королевой. Но мы отправимся не туда. Мы будем очищать эту землю, выжигая огнём поросли красных деревьев, навсегда успокаивая замки, уничтожая магию, зверей и даже саму память о Тёмных. Перестало биться сердце Королевы Тёмных, но сила, тёмная сила, текущая в этой земле, жива, и кто знает, может, она заставит возродиться Королеву вновь. Мы будем теми, кто лишит этот мир волшебства Тёмных эльфов и навсегда похоронит память о них. Мы сами станем злой сказкой, проклятыми, не знающими жалости. Тот, кто не хочет, может уйти.
Маги молчали, только что они стряхнули с плеч Проклятье Пути и стояли на грани нового – это пугало их.
– Тот, кто уйдёт, не будет осуждён, не будет признан трусом, – сказала я им.
Но маги не ушли. Они все остались. Потому их и выбрали драконы. Потому что я задела их самолюбие. Потому что они знали, что я права. И я знала, что я права. Об этом говорили все накопленные мной знания, которые я собрала, сделав первый шаг по Пути. Именно к этому решению вела меня судьба.
То, что мы увидели в первом же замке, застало многих из магов врасплох, но не меня. Я знала, что так будет. Потому что не умела надеяться. Надежда тоже была одним из чувств, которые забрала Пустота.
Замок убил свой род. Весь. Даже стариков, даже детей. Хранители замка сбросили тела в ров. Мне с трудом удалось удержать магов, жаждущих мести. Вместо этого я приказала им зажечь огонь в небе. Моя тень ринулась к замку, высосав из него жизнь. Замок умер, став просто зданием. А уже потом я разрешила магам и драконам поохотиться на хранителей этого места. Им нужно было отомстить за свой страх. Сама в охоте я не участвовала. Я смотрела издали и понимала, что теперь, после того, что маги увидели в этом месте, никто из них не уйдёт с этой войны.
– Что ты чувствуешь, когда превращаешь замок из живого в обычный камень? – спросил меня Ветер.
– Ничего. Ну, быть может, усталость в конце.
– Ты можешь сделать его живым снова?
– Да, но не буду. – Я достала из сумки маленький серый камушек. – Вот во что я превращаю их души. Потом мы полетим к Морю Вечности и утопим эти камни в нём, чтобы уже никто не вернул замкам жизнь. Ведь невозможного не существует. А в Море Вечности эти камни станут просто галькой.
Мы путешествовали от замка к замку весь остаток зимы и везде мы встречали одно и то же. Лишь в одном из замков было иначе, но без исключений обойтись не могло. Этот замок оказался совсем крохотным, был он построен на берегу озера и сверху напоминал игрушку. Опустившись рядом с ним, мы поняли, что замок не только не убил свой род, но и оберегал его всё это время. Из ворот навстречу нам выбежала девочка лет двенадцати и бросилась мне в ноги:
– Я знаю, кто вы, я знаю, почему вы поступаете так, но прошу, не убивай мой замок! Я умоляю вас, Добрейшая.
– Тут нет Добрейшей, – сказала я спокойно, – тут стоит королева. И я убью твой замок. Потому что, если мы оставим его, если мы позволим чему-то из волшебства Тёмных эльфов выжить, война снова будет проиграна. Снова погибнет много людей. Снова будут слёзы и кровь. Прости, девочка. Но короли и королевы не должны быть добрыми или злыми. Они должны быть справедливыми.
– Просто Королева Тёмных захватила твоё тело! – крикнула девочка. – Ты Королева Тёмных! Вот кто ты такая! Добрейшая так бы никогда не поступила и не сказала!
– Уведи людей из замка, – приказала я ей, – иначе вы все погибнете вместе со своим замком.
– Мы погибнем, но не уйдём, – возразила мне благородная.
– Жаль, очень жаль, – сказала я. Но это были лишь слова, я ничего не почувствовала ни в тот момент, ни позже, поднимая своего дракона в воздух, чтобы превратить душу этого замка в камень.
Следующим, словно неизбежное наказание, был мой родной замок. Замок Седых земель. Некому было выходить мне навстречу из его ворот. Весь мой род был мёртв. И опять я ничего не почувствовала. И всё же я вошла в ворота замка одна. Я забрала жизнь у замка и сама успокоила навеки старичков хранителей, чьи морды были в крови моего рода. Они напоследок склонили предо мной головы, даже не пытаясь напасть или причинить мне боль. Я видела следы печали в их глазах. Но что они могли поделать, если замок приказал им пробудиться и убить тех, кого они всегда берегли? Я это понимала. И, успокаивая их навеки, я гладила их по мохнатым головам. Потом я похоронила своих близких и снова ничего не почувствовала. Это было самым жестоким наказанием, потому что я знала, что должна чувствовать боль утраты, а ощущала лишь пустоту. И эта пустота была хуже боли.
Когда на нашем пути встал Великий город, я приказала моему войску приземлиться и ждать меня, не пересекая границы его стен.
– Я пойду одна и без дракона, – заявила я, когда верные мне маги спешились.
– Почему? – прорычал Ветер. – В столице опасно.
– Я войду, как и положено королеве, через главные ворота. Наверняка жители столицы ждут нас и сходят с ума от волнения, не зная, что будет дальше. Мы уже окутаны слухами и легендами, и не все из них добрые. Не хотелось бы, чтобы против нас начали войну свои же люди.
– Мы сильнее, – сказал Дик, пожилой, потрёпанный жизнью маг, сыскавший себе славу в прежние времена тем, что находил и убивал нежить.
– Да, мы сильнее, – согласилась я. – Но это будет неверно, завоёвывать Великий город. Горожане должны добровольно распахнуть ворота перед своей королевой.
– А если тебя убьют? – Говорящая это старушка смотрела на меня ярко-голубыми глазами, словно ей удалось навсегда запечатлеть в своём взгляде кусочек весеннего неба. Мне нравился этот взгляд.
– Тогда вы завершите начатое за меня. От Тёмных эльфов не должно остаться ничего!
– Тебе не страшно? – спросил Ветер.
– Нет. – Я действительно ничего не чувствовала. Что было странно, новые чувства должны были бы уже проснуться, ведь я не отдала Пустоте своих будущих чувств и эмоций, но тем не менее их не было.
