Например, занимаясь в один из дней в зале, пилот неожиданно услышала истошный крик Бетси. Мира кинулась в комнату девушки, на ходу успев передумать все, от сорвавшегося со стены терминала, нечаянно отрубившего при этом капицианке руки, до нападения вроде как несуществующих «инопланетян». На самом деле все оказалось куда безобидней: каюту Бетси, словно снегом, припорошило ровным слоем синтепона, а виновник беспорядка сидел в одной из не до конца распотрошенных подушек и с испугом взирал на орущую девушку.
Марлен успела вперед пилота, схватила питомца и, закрывая его собой, гаркнула:
— Чего кричишь? Испугала малыша! Подумаешь, пара подушек! Я вообще сплю без них! Мимических морщин, между прочим, меньше.
— Он… Он… — задыхаясь от ярости начала Бетси, — мне специально всякие пакости делает!
— Не говори ерунды, — вмешалась Мира. — Он просто маленький и познает вселенную!
— Точно! — поддержала японка. — А если хочешь, чтобы познавал вне твоей каюты — запирай замок.
— Он не только в каюте, — не унималась Бетси. Казалось, вот-вот и она начнет дышать огнем, как дракон. — Я вчера готовила пиццу, и всю ее пришлось выкинуть, как думаете почему⁈
— Эм… — Марлен вместе с Мирой, не слишком успешные в кулинарии, пожали плечами.
— Потому что он ее посахарил! Посахарил пиццу!!!
— Ну, Снежок видел, как ты готовишь, его заинтересовало. Откуда йети должен знать, что сахар — неподходящий ингредиент? — рассудительно пояснила Марлен.
— Да? — сузила глаза Бетси. — А соль в моей чашке с чаем тоже случайно каждый раз оказывается, стоит отвернуться?
На это и Марлен, и Мира не нашлись, что ответить, поэтому биолог просто предпочла утащить бедокура в безопасное место, а пилот — помочь Бетси убраться.
Было похоже, что йети действительно невзлюбил временного члена экипажа, только вот непонятно за что.
Глава 34
В открытый космос Мире предстояло выйти не впервые. Естественно, и на учебных занятиях, и на практике у них были отведенные для этого часы, однако сейчас почему-то девушка особенно волновалась. Может, потому, что выход планировался хоть и тренировочный, но настоящий, не учебный. По графику шел только Бобби — для внешнего осмотра исправности корабля, и Мира как человек, не делавший этого в последние полгода, и как… запасной механик, о чем пилот все время забывала. Как говорится, крепкого здоровья Бобби, потому что, если придется чинить ей… Не факт, что кораблю после этого потребуется что-то большее, чем передатчик для сигнала SOS и спасательная капсула.
Однако Мира честно каждую свободную минуту в последнюю неделю посвятила изучению регламента осмотра, зубрила чек-листы и дотошно наведывалась к Бобби, прося его объяснить то, что сама не понимала. Однако после объяснений механика все становилось еще запутаннее, и Мира, смирившись, решила, что просто все посмотрит «в деле».
Но больше всего повезло Снежку. Капитан, во что пилоту до сих пор не верилось, разрешил йети выход в открытый космос! На прямой Мирин вопрос наедине, «как он до такого дошел», Стивен посмеялся, пожал плечами и пояснил:
— Ни в одном положении Устава или пункте инструкции нет запрета для выхода йети в космос. А что не запрещено — то разрешено. Тем более, Бобби прав: гермесские скафандры самые надежные. Пусть Снежок порезвится.
Йети и правда пребывал в эйфории. Он «плавал», крутился через голову, и на его разомлевшую от счастья моську было приятно посмотреть даже сквозь стекло гермошлема. Мире же «порезвиться» не вышло. Ощущения от невесомости… странные. Ты вроде бы одновременно и паришь в вакууме, и в то же время любое направленное действие: шаг, захват скобы, разворот, перетяжка узлов, даже перецепка карабина на страхующих тросах — для всего этого приходится прилагать куда больше усилий, нежели на земле или в условиях искусственной гравитации. Снежку хорошо — летай себе и летай, как шарик на веревочке, наслаждайся свободой и восторгайся «пейзажами» и новыми ощущениями.
Мира же, пока они с Бобби выполнили обязательную программу, чувствовала себя, как человек, простоявший у станка без сна и отдыха несколько суток. Все мысли только и сводились к тому, чтобы добраться до каюты и свалиться спать.
Однако прежде чем вернуться внутрь, пилот все-таки остановила сослуживца:
— Давай повисим тут пару минут без дела. Просто… посмотрим на тишину.
— Поэтично сказано, — усмехнулся механик, зацепив карабин за последнюю скобу и расслабляя тело.
Космос, обступивший со всех сторон, завораживал и… немного пугал. Мира смотрела вдаль, как и многие-многие поколения людей до нее, но в отличие от них зная, что звезды, во всяком случае некоторые из них — вполне достижимы. Однако то первобытное ощущение себя даже не букашкой, нет, мыльным пузырем в масштабах мироздания, по-прежнему сохранялось. И Мира, очарованная вселенной вокруг, поделилась этими соображениями с Бобби.
Механик же воспринял все в традиционной для него манере:
— Мыльные пузыри, говоришь? Пф-ф-ф! Заметь — разумные мыльные пузыри! А это не одно и то же! Вон уже сколько галактик намылили! А то ли еще будет!
Впрочем, пилот бы удивилась, если бы Бобби рассуждал как-то по-другому. Романтика, если и жила внутри этого здорового весельчака, то всегда уступала место практичности. Поэтому пилот лишь улыбнулась и, пропустив Снежка вперед, влетела в шлюзовую камеру.
Наверное, если бы регламент позволял, Мира бы заснула прямо в отсеке со скафандрами, сразу после переодевания. Но как-то уж очень не хотелось показаться перед остальным экипажем слабачкой, так что, собрав последние крохи силы воли, пилот доползла до личной комнаты. Стивен сегодня дежурил в кабине, а в такие дни Мира обычно спала у себя. Не нравилось ей оставаться одной в капитанской каюте — как-то особенно холодно там без любимого и не спится. Так что пилот глотнула две капсулы «Компенса» — препарата, специально разработанного для людей, выходящих в открытый космос, чтобы избежать побочных эффектов, и отключилась.
Однако буквально посреди глубокого, лишенного сновидений сна, Мира резко вскочила от заоравшей ни с того ни с сего в комме музыки. Во второе мгновение она уже поняла, что это будильник, и села на постели.
Так, будильник. Зачем она его заводила? Хороший вопрос. Зачем в рейде может пригодиться пробуждение посреди ночи? Разве что боишься заснуть во время вахты, однако пилот этим не страдала. Странно, ну да ладно. «Раз уж проснулась, пойду сделаю себе чай и Стивену кофе», — подумала Мира и, потянувшись на койке, вдела ноги в свои любимые тапочки с розовыми помпонами.
В коридоре катера было тихо и горело лишь дежурное освещение. Снежок, по всей видимости, остался с Марлен, а больше особенно шуметь тут некому — все люди взрослые и по ночам спят. Однако, подходя к камбузу, Мира почувствовала — что-то не так.
Девушка еще раз осмотрелась: шлюз в кабину запечатан. За все время Мириной службы на катере она такого не помнила. Зачем бы это Стивену понадобилось? Мира, сама не понимая почему, постаралась ступать как можно тише и, подойдя к переборке, приложила уху к прохладному металлу. Подслушивать, конечно, нехорошо, только пилот хотела понимать, что вокруг происходит. Может вообще, пока она спала, катер захватили. Малоправдоподобно, но все же… В кабине слышалась какая-то возня, частое дыхание и охи-ахи. Пилот оторопела. Стивен что, включил в капитанской рубке просмотр порно⁈
— Да, так хорошо! Да-а-а…
Глава 35
Мира отшатнулась от переборки, во рту сразу пересохло и, кажется, ее даже затошнило. Женский голос, изрекающий эти фразы, принадлежал Бетси. Ее характерный акцент невозможно было не узнать. Пилот глубоко вдохнула, задержала дыхание, потом выдохнула, используя один из широко известных способов обуздать панику.
То, что там Бетси, еще ни о чем не говорит. Стивен бы ни за что так не поступил с Мирой… И уж тем более не в кабине на дежурстве. Вдруг «молодожены» все-таки сподобились консумировать брак? Петр увлекся женой, это было видно невооруженным взглядом. Могла же и эта «знойная красавица» уступить, тем более что брак оформлен и терять как бы нечего.
