После полудня забежал капитан Нетрис и с порога набросился:
– Очнулся!!! Лежи, лежи, герой. Тебя уж и похоронить успели, но молодец, выжил! Сколько ребят спас…
– Как спас? – не понял я.
– Так это ж твои первый удар конницы на себя приняли и выстояли. Грамотно сделал, хвалю! Мы как раз успели перестроиться и встречным огнём опрокинули неприятеля.
– У вас учился, – и, видя непонимание, продолжил, – под Прочноокском видел, как вы оборонялись примерно в таком же положении, вот и вспомнил.
– Ах, ну да. Ладно. Вечером я с полковником ещё раз зайду.
Наступил вечер. Я в нетерпении ожидал прихода офицеров. Терзали меня смутные сомнения, что полковник что-то замыслил. Если бы хотел наградить, так дождался моего выздоровления, ну, или через капитана передал. Хотя, сколько можно наград получать? И так, вся грудь в крестах: орден, наградное оружие, обещан офицерский чин. Именно последнее меня и смущало. Может сейчас придёт, скажет, что извини, Валео, не получилось с офицерским чином, прими ещё орден или краткосрочный отпуск, на родину. Не понаслышке знал, командующий гарнизоном в чине полковника имеет право своей волей награждать отличившихся, но вот про отпуск это я, конечно, размечтался. Не нужен мне отпуск, возьму деньгами…
– Та-ак, как тут наш герой? – в палату вошли трое. Двоих я знал: это полковник Мигнес и капитан Нетрис, а вот третий вошедший… чин капитана, но держится особняком, форма добротная. Сразу видно, что сшита на заказ.
– Ты лежи. Не буду ходить вокруг да около, перейду сразу к делу. Через пару дней медики разрешат тебе вставать и сказали, что длительную дорогу сможешь выдержать, если сильно не напрягаться…
«Ну, точно. С чином не получилось, в отпуск отправляет», – думал, слушая монолог полковника.
– …сегодня утром прибыл гонец из самой столицы, это как раз он, представляю капитана Сантерса. Мной получено высочайшее повеление Императора нашего, да продлятся его дни, направить в Императорский дворец самого отличившегося в боях солдата, или офицера. Долго к единому мнению приходить не пришлось, все отличились, но один гвардеец Его Величества, особенно. Господин капитан, представляю вам лейб-сержанта, представленного к званию лейтенант — Валео Мирони. Это именно он отличился под Прочноокском, пленил генерала Фок Генса и проявил не дюжее бесстрашие и героизм в последнем бою у стен Сантории.
– Я читал ваше представление, полковник. И обязуюсь его передать. Он благородный? Почему двойное имя?
– Нет, – ответил за меня капитан Нетрис, – он призван из провинции Роднас, рекомендован в гвардию лично энцем, а имя, так в рекомендательном письме указано двойное, данное при рождении.
– Роднас, Роднас, Вроде припоминаю, это не вотчина энца Роилы Донса?
– Именно так, – вмешался в разговор.
– Ну, что ж. Кандидат подходящий. Когда сможем отправляться? Путь не близкий. Добираться не меньше месяца, если не дольше. А приём назначен на последнюю декаду года.
– Я хорошо себя чувствую, думаю, выдержу дорогу, – видя замешательство, поспешил ответить. Всё-таки побывать в столице, встретиться с местной элитой… если получится, заведу нужные знакомства, хотя, что-то я размечтался. Приеду, наградят под звон фанфар, а потом опять, на фронт.
– Вот и хорошо. Через два дня выезжаем. И да, пленного генерала я тоже забираю. Хорошее представление можно устроить: солдат взял в плен генерала!
Подготовка к отъеду прошла как во сне. Я вставал, и голова уже не кружилась, но сдавливающая повязка доставляла неудобства.
– Готов к отъезду?
– Готов, господин капитан.
– Тогда садись в первую крытую повозку, поедешь вместе со мной. Дорога длинная и у нас будет время поговорить. А то капитан Нетрис столько о тебе рассказал, что я стал сомневаться в правдивости его слов.
Интересно, что такого обо мне рассказал капитан, чтобы не проколоться в мелочах. Но встретиться с офицером, попрощаться мне не удалось. Мельком видел Вентра, но тот был убит горем. В последнем бою погиб его брат Сентр, но в кутерьме сборов я так и не смог выкроить минуту, чтобы поддержать его и попрощаться с верными гвардейцами.
Дорога. Ехать в крытой повозке, запряжённой шестёркой лошадей легче, чем скакать верхом, но скорость передвижения катастрофически не устраивала капитана.
– Плетёмся, как на базар. Так и не успеем к назначенному сроку! – ворчал Сантерса, но ничего поделать не мог. Караван из трёх крытых повозок с охранением ехал очень медленно. Как говорится, скорость движения определяется по самому тихоходному средству передвижения и этим самым тихоходным оказались повозки. Но ничего более подходящего для отправки ценного груза, коим являлся, как ни странно, генерал, в Сантории не нашли. Из-за этого капитан, кстати, оказавшийся не просто дворянином по крови, но и состоящим в списке престолонаследия не то в третьей сотне, не то во второй, сильно нервничал. Наши разговоры сводились к одному. Он учил меня этикету, рассказывал правила и негласные ограничения, принятые во дворце, чтобы я ненароком не оскорбил кого в высшем обществе.
На мой вопрос о спешке, капитан охотно поведал:
– Понимаешь, лейтенант, да не тушуйся, думаю, утвердят прошение полковника. Я и свои связи напрягу, если понадобится, но… Император наш сильно болел, неделями не появлялся на публике, и вот когда ему стало лучше, он повелел подготовить и провести большой приём, который уже очень давно не проводили. И приурочить знаменательное событие к какой-нибудь победе. Но сам знаешь, что побед особо нет. Летняя кампания не скажу, что проиграна, но часть территории Империи до сих пор находится под властью агрессора. А твой случай с пленением генерала — это очень хороший пример доблести и героизма. Так что не переживай, станешь офицером. Лучше расскажи, как генерала-то пленил…
За время поездки я совсем оправился, рёбра срослись и от безделья чувствовал, что немного поправился.
– Верхом скачешь? – на одной из станции почему-то задал вопрос капитан.
– Есть опыт.
– К назначенному сроку не успеваем. Нам тут ещё два дня таким темпом ехать, а верхом за сутки доскачем. Берём верховое охранение, запасных лошадей, усаживаем генерала на коня и вместе скачем в столицу. Другого варианта успеть к назначенному сроку я не вижу…
Сутки в седле! Делая остановки только на смену лошадей, утомили не только меня, но и всех. Непривыкший к такой бешеной гонке генерал выглядел измотанным и не сразу в нём узнаешь бравого офицера сенарской армии, но надо отдать должное, он не роптал.
Моя пятая точка превратилась в сплошной синяк, а ноги затекли, что когда днём мы въехали в столицу и остановились у величественного здания дворца Императора, я чуть не упал с непривычки.
– Оставайтесь здесь, я доложу о прибытии, – лучше всех выглядел капитан, но и его долгая скачка измотала. Мы все в придорожной грязи, лица лоснятся от пота. Проходящие мимо разодетые дворяне ворчали, указывая на нас, но никто не посмел напрямую выказать своё неодобрение. Из доносящихся обрывков фраз услышал, что во дворце собрались представители всех дворянских семей, дипломаты и высшая знать Империи.
– Что стоим?! Бегом за мной!!! Большой приём уже начался́! – с чёрного входа выскочил капитан.
Глава 26
У эну Линессы замерло сердце, она смотрела, как её дядюшка поприветствовал собравшихся, как уселся на трон, и с каждой секундой ей казалось, что вот-вот их глаза встретятся, и он её призовёт к себе, и спросит:
– Как ты, племянница? Давно не виделись. Что-то совсем грустная. Давай оставим всё и поедем в дальнюю резиденцию, там проведём всю зиму, а дела — подождут.
Эну Линесса очнулась от мечтаний. В зале, будто всё замерло, только звук чётких шагов нарушал тишину. Она посмотрела на своего спутника, но видя удивлённое и одновременно восторженное лицо энца Роилы, побоялась спросить, что только что объявил распорядитель мероприятия, а сквозь живой коридор шёл высокий, статного вида молодой человек. За ним, чуть поодаль, в окружении двух гвардейцев, сенарец. Они шли медленно, и эну Линесса успела внимательно изучить лицо шедшего впереди гвардейца: двухдневная щетина, следы мелких шрамов, уставший, но сосредоточенный и уверенный взгляд.
