– То-то и оно, я тоже сначала не рассмотрел в нём бойца, а когда понял, с кем сошёлся в поединке, то было поздно.
– Может он бретёр? – выдвинул предположение другой сосед по столу.
– Что вы всё об этом солдате?! – раздражённо вступила в разговор пожилая матрона, сидевшая рядом со своим великовозрастным сыном, – он же простолюдин.
– Да, простолюдин, но повелением Императора, возведён в чин лейтенанта. После этого, уважаемая эну, всего лишь шаг до наследуемого дворянского титула.
– Бросьте, уважаемый, как давно и за какие такие заслуги присваивали дворянский титул? Не помните, так скажу, это было ещё в первый год правления Императора нашего Страниса Первого, да продлятся его дни.
– Это верно, но не стоит забывать, что идёт война и много героев она даст нашей Империи.
– Только в случае, если мы победим, – вновь раздражённо ответила пожилая эну.
– Вы сомневаетесь?
– Уважаемые, – вмешалась в назревающий спор эну Линесса, – завтра этот лейтенант приглашён к энцу Роиле. Думаю, и вам будет интересно услышать его рассказ, и познакомиться с героем.
– Верно! – оживился энц Роила Донса, – приглашаю вас всех завтра ко мне. О точном времени я сообщу через своего слугу, но вероятнее всего во второй половине дня.
– Я согласен, приду, – ответил сосед по столу…
Объявили о смене блюд, а это значит первый перерыв. Эну Линесса встала из-за стола и целенаправленно направилась к одному из знакомых придворных попробовать договориться о встрече с Императором. И ей удалось узнать, что Император планирует встретиться с энцем Роилой в пятом перерыве, но отдельно с племянницей у него встреча не запланирована. В этом молодая эну видела происки эну Доанны. Не зря до неё не довели, что король отказался от помолвки и её терзали сомнения, что задумала опытная в придворных играх эну Доанна.
– Видел нашего героя! – восторженно заявил Роила, подошедшей эну Линессе.
– Ты с ним разговаривал?
– Нет, не успел. Его пригласили для аудиенции с Императором…
Эну Линесса не находила себе места. Она отказалась прогуляться по зимнему саду, ожидая возвращения приглашённых в зал, но место затронувшего её мысли лейтенанта оказалось пустым. С большим трудом, в нетерпении, она дождалась встречи с Императором. Энцу Роиле предложили место на государевой службе, в столице и её спутник, с гордостью и обожанием смотревший на неё, сделался несказанно счастлив.
Разговор с дядюшкой в очередной раз не получился и она в расстроенных чувствах, сославшись на плохое самочувствие, убыла в свои покои. Но долго не могла уснуть. Её мысли крутились вокруг статного офицера, получившего первым аудиенцию. Она только успокаивала себя, что уже этим вечером встретится с ним и получит ответы на так волнующие её вопросы…
В снимаемом энцем Роилой доме многолюдно. Эну Линесса прибыла заранее, но оказалась не в числе первых гостей. Довольный вниманием и что в доме собралось, и ещё соберётся много знатных дворян, энц Роила лучился счастьем.
– Уважаемые, примерно через час прибудет наш гость — лейтенант Мирони. Понимаю, что все собрались встретиться и поговорить с героем войны, но прошу, не забыть отведать приготовленных закусок, – говорил Ролила, встречая очередных гостей.
– И вина, кстати, очень даже добротное! – выкрикнул уже повеселевший от обилия выпитого один из дворян.
– И вина! – поддержал реплику энц Роила.
Минуты тянулись, а слуга с ожидаемым гостем не возвращался. Эну Линесса нервничала, не находила себе места, словно совсем девочка, ожидающая новогоднего подарка. В полное от гостей помещение вошёл слуга:
– Уважаемый энц Донса, лейтенант Мирони, согласно повелению Императора сегодня в ночь убыл в строевую часть…
Глава 27
Коридоры, лестничные пролёты, вновь длинный коридор. Возле двери капитан остановился. Нам преградил дорогу охранный караул в составе офицера и двух гвардейцев.
– Раздевайся! – чуть отдышавшись, приказал капитан.
– Вы забываетесь!..
– Слушай меня, или ты исполнишь приказ, данный именем Императора, или поедешь в такую глушь, что только добираться туда будешь полжизни!
– Но…
– Мирони, переодевайся!!! Живо!
Стоявший возле дверей лейтенант нехотя стал снимать мундир.
– Быстрее!!! Ждут только нас! Я предупредил.
– А генерал?
– Генерал останется в своей. Некогда его приводить в порядок, да и так эффектнее.
Под изумлённые взгляды гвардейцев, лейтенант разоблачился, а я натянул его форму. Она оказалась чуток мала, но если не делать резких движений, то можно пару часов и в ней походить.
– Значит так, слушай меня. Сейчас нас пригласят. Первым войду я, представлю. Потом входишь ты и медленно, понял, медленно ведёшь генерала через зал к трону Императора…
– Может караул для генерала? – прервал, поправляя форму.
– Не перебивай! Хотя, да. Вы двое, идёте вместе с ним чуть сзади, по разные стороны от генерала. Всё, ждите. Я позову.
В этот раз ни раздетый офицер, ни гвардейцы не стали перечить, и я остался подле закрытых дверей, ожидая приглашения.
– Смотрю, тебя повысили?! – вдруг заговорил пленённый генерал. В дороге мне удалось присутствовать при разговоре капитана, который, как и я владел сенарским наречием, но это был первый случай, когда Фок Генс обратился напрямую ко мне.
– Разве в вашей армии за взятие в плен высшего офицера не полагается награда?
– Полагается, но это не только звание, но и нечто большее. Хотя, что свершилось, то свершилось. Думаю, больше не увидимся. Прощай солдат. Как не прискорбно признать, но в канторийской армии служат великие войны и даже мне, потомственному офицеру, не зазорно признать поражение, – произнёс генерал, чуть склонив голову.
– Благодарю, генерал. Со своей стороны рад, что такой опытный военный останется жить и, может, ещё послужит на благо родины, – я умышленно не уточнил, какой родины, Сенарской или Канторийской Империи. В эти минуты мне вспомнился эпизод с пленением генерал-фельдмаршала Паулюса и последующим его выступлением на Нюрнбергском процессе. Может и здесь история повторится, кто знает.
Высокие в три человеческих роста двери медленно отворились. Я сделал шаг вперёд и на мгновение замер. Огромный, что не видно противоположного конца зал полон людей. Сотни, если не тысячи пар глаз устремлены на меня и… тишина. Стук шагов разносится эхом, приковывая внимание к процессии. Стараясь не смотреть по сторонам, иду, чеканя шаг, но на отполированном до зеркальной ровности полу, получается это у меня с трудом.
«Не поскользнуться бы», – сбавляю темп. Тем более, капитан говорил идти медленно, может именно поэтому он и заострял на этом внимание.
По-моему прошла целая вечность, пока показался водружённый на обитом алым бархатом постаменте величественный, блистающий золотом и драгоценными камнями трон. На нём восседал немолодой мужчина с усталым, измученным болезнью лицом, но взгляд его оказался цепким и заинтересованным. По левую руку на выточенном, казалось, из целого куска дерева подобии большого кресла сидела женщина и внимательно слушала кого-то склонившегося над её ухом.
Оставалось пройти полсотни шагов, как тишину нарушил хорошо поставленный, громоподобный голос:
– Ваше Императорское Величество!!! Обороняющий южные провинции Империи полковник Мигнес докладывает об успешной проведённой операции по освобождению станицы Прочноокск и с величайшей радостью сообщает о разгроме армии агрессора под стенами Сантории. В ходе трудных боёв взят в плен генерал сенарской армии Фок Генс. В качестве сопровождающего пленного выступает гвардеец лейб-сержант Мирони, лично взявший в плен офицера. Полковник Мигнес…
– Я, кажется, отстал от жизни, – раздался голос Императора. Он чуть подался вперёд, внимательно меня рассматривая. – В армии изменена форма одежды?
Наша процессия остановилась всего в десятке шагов от Императора, и я всеми фибрами души ощущал исходящую от него силу и власть. И эта сила сковывала, заставляя впадать в ступор.
