Так… получается, что «пляж» точно не надо. Зато «Каннеллони» просто обязано присутствовать в названии. Это же бренд! Мой, блин, личный! И мало ли где он мне в будущем может пригодиться? Пу-пу-пу. Каннеллони… что? Бухта? Слишком просто. Остерия? Слишком сложно. Ривьера? Учитывая нашу геолокацию, звучит как издёвка. Самоирония — это очень хорошо, но не здесь и не сейчас.
«База» колхозно, «resort» не отражает действительности. Из того, что приходит в голову первым делом мне больше всего нравится «берег» или «причал». По смыслу почти одно и то же, но что из этого мне больше любо фонетически? Хм-м-м… Пожалуй, ничего.
— «Загородный клуб Каннеллони», — внезапно для самого себя сказал я. Видимо, вспомнилось что-то из прошлого. Гольф-поля не хватает еще, ага. Хотя… Если лес спилить… Так, нафиг! — Дело в том, что спонсируемая вами волейбольная команда «Волчицы» в скором времени будет использовать наш пляж в качестве домашней площадки. И потому вполне логично, что мы тоже рассчитываем на вашу поддержку…
Внезапно, на горячей линии завода сидел не замученный жизнью бедолага, — который с утра до ночи обрабатывает потребительские жалобы на безудержную дрыскоту с их пива, — а вполне себе компетентный человек.
— Да, девчонки играют в пляжный, — кивал я на его вопросы. — Да, я в курсе что скоро начнётся чемпионат. Ну да! Да-да-да, идея прекрасная, других не держим. А можно мне пообщаться с кем-нибудь, кто принимает решения?
— Перевожу…
Люди в рекламном отделе тоже восприняли меня с воодушевлением. Ну а ещё бы! Я, считай, за них их же работу сделал. Так что в следующие полчаса-час мы с ними обсудили кучу всего: и чемпионат, и онлайн-трансляции, и баннеры, и форму девушек, и выступление на играх Волчка. Волчок — это у них маскот такой. Серый плюшевый волчара, который будет зажигать на площадке во время перерывов и тайм-аутов.
Короче говоря, с пиарщиками пивоварни мы друг другом были очень довольны. Пообщались ну прямо вот душа в душу! Однако всё это довольно быстро закончилось, как только я упомянул в разговоре деньги. Рекламщики сердечно со мной попрощались и перевели звонок на финансовый отдел.
И вот тут меня ждал настоящий бой. Равный, а потому безумно интересный. Я напирал, они защищались, умело уводили тему в сторону и тут же бросались в контратаку. Настоящее фехтование на словах! Дуэль где на кону стояла не жизнь, но бабки!
Никто не желал уступать. Изначально я, конечно, задрал планочку. Выставил нарочно возмутительные условия и запросил по два миллиона рубликов за каждую игру, которая будет транслироваться по федеральным каналам.
Ну… Бред, согласен. Пусть даже и чемпионат, но всё-таки пляжный женский волейбол дивизиона «до второго уровня развития» — зрелище на любителя. Искушённого, но не массового. Во всяком случае, не такого массового как в случае с футболом или хоккеем.
Так что я сам понимал, что обнаглел. Но! Таким образом я оставил себе широкое пространство для отступления. Торговаться, так со вкусом. Технически, я согласен был и на четыреста тысяч. Двести мне и двести Волконскому. Однако на пивоварне работали профессионалы; слово за слово, шаг за шагом, и меня начали продавливать ещё ниже. Я психанул и чуть было уже не бросил трубку, но в конечном итоге мы сошлись на следующем:
— Василий Викторович, — голос финансиста на том конце провода вдруг стал вкрадчивым, и я бы даже сказал «ласковым». — А что, если мы будем спонсировать вас продукцией?
— То есть?
— То и есть. Вы гарантируете, что на «Загородный клуб Каннеллони» не заходят наши конкуренты, торгуете только нашим пивом, а взамен мы предоставляем вам продукцию на полмиллиона рублей за каждую проведённую «волчицами» игру и личные бонусы.
«Личные бонусы» — это откат, ежели по-русски.
— Как вам такое?
А как мне такое? Такое как по мне возмутительно! Ещё возмутительней чем-то, что запросил я! Просто звиздец какой-то! Это мне что же, теперь? Сунуть в карман рубль взятки и похерить дело, которое принесёт миллионы? Отказаться от всего импорта в пользу отечественного производителя? С точки зрения патриотизма — верно, с точки зрения ресторанного бизнеса — провал провалович в десятой степени.
При всём моём уважении, и каким бы вкусным оно на поверку не оказалось… Боже! Храни царя сколько влезет, но дай мне запить рульку бокальчиком немецкого пилзнера!
А потому:
— Только в дни игр, — сказал я. — В остальное время мы торгуем чем захотим.
— Идёт.
Ну слава тебе яйцы! Фу-у-у-ух! Настоящее рубилово. Два с лихой часа на телефоне, у меня аж ухо распухло. Но в итоге очередная на сегодня победа была одержана. Под конец я оставил пивоварам номер Стаси Витальевны, чтобы связались с ней по поводу договора о поставках, и был таков.
Стасе тоже отзвонился, предупредил. А ещё попросил раскидать вакансии по агрегаторам поиска работы. Так-то нам нужны вообще ВСЕ. Как минимум ещё пяток поваров, официанты, бармены, охрана, уборщики и несколько ребят на позицию «принеси-подай».
— Сам будешь собеседовать? — спросила Стася.
— Не-не-не! Доверяю вам, Станислава Витальевна, как самому себе.
— Прекрасно.
И-и-и-и… ещё минус дело. Но силы-то! Силы-то ещё остались! Что-то я сегодня активный, как никогда; прямо аж с перебором. Так что надо бы сходить к Мишане. Посмотреть, что он придумал насчёт меню и начинать уже искать поставщиков продуктов. К тому же: «Бах! Бах! Бах!» — постучал кто-то по корпусу катера.
Смело так причём, требовательно.
А были это Гошины строители. Пока я воевал с пивоварней, на пляж заехала гружёная сваями машина и экскаватор. У мужиков на сегодня в планах было собрать металлоконструкцию под причал, и потому они попросили меня отчалить куда подальше. Возражений с моей стороны — ноль.
Отплыл метров на пятьдесят вглубь водохранилища, кинул якорь, спустил лестницу на воду и потом вплавь добрался до берега. Отсиживаться на катере не стал. Ведь тормозить в делах, пока всё так спорится — самому себе вредить.
— Мишань, здорова! Ну как у тебя тут?
— М-м-м-м… хорошо, — Кудыбечь к делу подошёл максимально ответственно. За последние несколько дней отрастил себе мешки под глазами, сбледнул, — от слова «бледный», — и похудел. Хотя, казалось бы, куда ещё дальше?
Ну… ничего страшного. Все через это проходили. Отдых я ему после открытия гарантирую, а пока нам действительно нужно ускориться. Итак, Миша разложил передо мной кучу написанных от руки техкарт и бумажку с перечислением всех позиций меню. Выглядело оно внушительно, вот только просмотреть материалы я не успел.
На кухню ворвался барон Ярышкин:
— Вася! На пару слов!
— Опять?
— Не «опять», а «снова»! Пойдём!
Что ж… не я один сегодня бурлил жаждой деятельности. Агафоныч, судя по всему, тоже заразился. История с Малыгиной отлегла от жопы, и теперь он загорелся чем-то другим. Глаза вон, аж блестят.
— Вася, мне нужны деньги.
— Нет, — я сразу же отвернулся и зашагал прочь.
— Да погоди ты! — но Агафоныч нагнал. — Послушай!
— Не-не-не! Я все свои долги раздал и больше тебе ничего не должен. Вон, — я указал на Гретту, которая вместе с Тырквой как раз пробегала мимо. — Видишь?
— Да Вась!
— А ноутбук помнишь? Сам на тебя с неба свалился?
— Да Вася, ёптумать! Ты же сам не далее как сегодня говорил, что нельзя мечтам оставаться мечтами!
Я, конечно, вздохнул тяжело, но всё-таки остановился.
— Слушаю.
— Короче, через пару дней начинается чемпионат по «Call of Empire», и мы с ребятами хотим участвовать, — сказал Агафоныч. — Взнос всего-навсего двадцать тысяч, но я пустой совсем, а Бобровым родители денег не дают.
— Сам себя слышишь?
— Вася! Это наш шанс! Мы уже выросли из обычных сетевых пострелушек!
— Давно ли?
— Ну, — замялся барон. — Сегодня. Но это ничего не значит! Нам нужен реальный опыт! Нам нужно учиться играть против серьёзных противников! Чего ждать-то⁈ Изжога ещё молод, да! А вот мы с Салоимитатором для киберспорта уже ветхие старики!
