Агафоныч продолжил орать про то, что я лишаю его мечты, а я задумался. И что-то такое в голове закрутилось.
— А когда начинается ваш чемпионат?
— Послезавтра.
То есть за день до открытия пляжа.
— А идёт сколько?
— Отборочные неделю, а там если выйдем, то как получится. Если вылетим сразу, то…
— Стоп! Дай подумать, — попросил я, замолк на минутку и выдал готовое коммерческое предложение: — Значит так. Я проплачиваю тебе и твоим корешам участие в турнире, но за это ты ведёшь стримы. Ежедневно. С трёх ночи и до десяти утра. Без перерывов.
— Ой, да пытались ведь уже. Никто меня не смотрит.
— Нагоним людей рекламой, — ответил я. — Аудитория будет, но ты обещаешь мне вести стримы. С трёх, — подчеркнул я. — И до десяти.
В то самое время, когда я буду спать, ага. Если верить Солнцеву, то надо пережить всего лишь три дня — от теста и до результата. Днём, вечером и в начале ночи я всегда буду на виду. В первые дни работы «Загородный клуб Каннеллони» будет качать, как сумасшедший, и вокруг меня соберётся настоящая толпа. А вот ночью… ночью толпа соберётся на канале Агафоныча.
Пока барон нагибает на виртуальном поле брани, я тихонечко посплю на фоне. А чтобы Орловы понимали, что к чему, им я пришлю ссылку на стрим в самую первую очередь.
План? План! Осталось только найти деньги на таргет. И, кажется, я уже знаю где искать.
— Согласен, — быстро сказал Агафоныч, пока я не передумал.
А я пожал барону руку, сказал ему чтобы бежал поскорее обрадовать Салоимитатора, а сам в наглую первым набрал князю Волконскому.
— Игорь Николаевич, здравствуйте…
Объяснил ему в двух словах, что, зачем да почему. Мол, помимо волейболисток неплохо было бы проспонсировать молодого, но очень талантливого стримера. Вот только…
— Я думал ты насчёт аномалий звонишь, — ответил князь. — А ты по какой-то ерунде. Ты ведь вроде взрослый мальчик уже, Василий Викторович. Кто аудитория твоего стримера? Дети? Задроты? На кой-чёрт они нам нужны? Мой ответ «нет». И не звони мне больше по такой херне, Каннеллони. Расстраиваешь.
Так… Вообще-то Его Светлость прав. Это на меня так череда побед повлияла, наверное, вот я и перестал думать глубоко. Кхм… Помнится, один мудрец сказал, что неудачи важны для менталиста и помогают ему оставаться человеком. Не помню кто, но мужик явно головастый был.
Чтобы остудить голову, я решил остудить тело и пошёл мешаться рабочим — плавать среди заколоченных свай.
Успокоился чутка, вошёл в спокойный рабочий ритм, и вернулся на кухню к Мише. Пожалуй, свершений на сегодня достаточно, и где добыть деньги на таргет Агафонычу я придумаю завтра. Ну а сегодня есть смысл посвятить остаток дня меню…
* * *
До сдачи теста осталось два дня.
Вчерашним вечером буквально на моих глазах вырос пирс. Красивый, сука, здоровенный. Тот самый «Загородный клуб Каннеллони», ага. Всё-таки что Гоша, что его ребята большие молодцы. То ли стройка в этой альтернативной реальности работает как-то иначе, а то ли служба на князя так на людей действует, но факт остаётся фактом.
Сегодня мужики уже заканчивали отделку всех оставшихся построек, а завтра по плану помогали нам грузить мебель, сдавали объект и упёрдывали восвояси. И всё это… за сколько? За полторы недели? Шик!
С персоналом дело тоже продвигалось. На поклон к Стасе Витальевне в административный корпус с самого утра выстроилась целая толпа соискателей. Кстати, были среди них и знакомые лица! Колю и Толю из «ПодBEERёзовика» мы взяли безо всяких собеседований.
А ещё:
— Красота-а-а-а, — протянул я.
— И не говори, — поддакнул Агафоныч.
— Василий Викторович, братан, это лучшая работа в мире! — не удержался от комментария Ержан Байболотов.
— Лучшая работа в мире! — и брат был с ним полностью солидарен.
Вчетвером мы сидели на трибунах и наблюдали за тем, как тянутся и разминаются «Волчицы». Девчонки не стали откладывать тренировки в долгий ящик и приехали уже сегодня. Как и их спонсоры, кстати!
Вчера Малыгина чисто физически не успела подмахнуть договор о поставках, — хотя бы потому что его не существовало, — а завод вместе с торговым представителем сразу же выслал нам первую партию рекламного пива. Сотню, блин, кег! Пять тысяч литров! Хорошо, что гостевые домики свободны, — пришлось один использовать под склад.
И вот что я по этому поводу думаю: на Волковском не дурачки работают. Поспешили они с одной-единственной целью… чтобы нам стало труднее передумать. И ведь правы оказались! За ночь я подумал, что как-то продешевил, но теперь уже ладно, хрен с ним. За такой индивидуальный подход к клиенту, — то бишь ко мне, — можно и закрыть глаза на некоторые шероховатости. Да и потом… сижу я, смотрю на волейболисток, и меньше всего на свете мне сейчас хочется с кем-то ругаться.
— Мансур, будь другом, — сказал я. — Сгоняй на бар, пожалуйста, и возьми нам всем по бокальчику на пробу. Позавтракаем.
— Без проблем!
Казахско-шаолиньский монах игнорировал ступени, спрыгнул на песок прямо с третьего этажа трибун, эффектно перекатился через голову, — перед девками-то, ну, — и рванул в сторону бара. Вернулся уже спустя пять минут с четырьмя пластиковыми стаканчиками пенного.
— Ну, — я поднял тост. — За милых дам.
Никто не стал возражать. Даром что пластик не звенит, мы чокнулись, выпили и…
— Пфу-у-у-й! — Ержан выдал золотистый фонтан в сторону. — Василий Викторович, братан, это чо, из-под коня набрали⁈
— Какая гадость, — сморщился барон Ярышкин и от отвращения выплеснул пиво.
Да и мне, мягко говоря, не понравилось. Очень мягко говоря. Да ладно, чего я? Дерьмо! Прямо вот пить невозможно! Самая яркая нота в этом купаже — димедрольные, сука, присадки! В остальном же — газированная водичка с примесью спирта.
И вот ЭТИМ меня хотят обязать торговать во время матчей? Во время самых моих хлебных дней⁈
— Станислава Витальевна! — уже на бегу к зданию администрации я набрал управляющей. — Только не говори мне, что ты уже подписала договор с пивнюками! Подписала⁈ А-а-а-ай, твою мать!
Глава 18
Крылья праведного гнева несли меня в сторону домика администрации. Ух, как же я был зол! Как зол! В любой другой ситуации открыл бы дверь с ноги, но… дверь-то моя. Только-только установили, жалко портить; промну ещё случайно.
Итак! Я залетел внутрь, промчался мимо толпы соискателей, которые ожидали своей очереди на собеседование, и ворвался в кабинет Стаси Витальевны. Торговый представитель пивоварни как раз был здесь.
Мужик лет тридцати. Угловатый какой-то. В маленьких круглых очках, с жёсткими чёрными волосами и козлиной бородкой. Помесь мультяшного дьявола и молодого Троцкого с портрета из кабинета истории. Хотя не! От дьявола в нём всё-таки было гораздо больше. Одно то, как он сжимал подписанный контракт… как будто вот-вот расхохочется, закричит о том, что моя душа теперь принадлежит ему, и исчезнет в клубах дыма.
— Василий Викторович, — представился я, даже не думая утаивать бЫчку. — Учредитель.
— Андрей, — тот протянул мне руку.
На рукопожатие я ответил. Но только не совсем так, как торговый того ожидал: рывком поднял его со стула, крепко приобнял за плечо и повёл на выход.
— Куда мы идём?
— На дегустацию.
Судя по тактичному молчанию в ответ, Андрюша почуял неладное. Хотя что значит «почуял»? Знал он о неладном, пёс такой! Наверняка знал!
Долго идти не пришлось; между администрацией и баром было от силы метров сто. Ещё издалека я заприметил нашего нового бармена. Худой, высокий и ну о-о-о-очень молодой на лицо. Прямо вот дитё. Не думаю, что товарищу хоть раз отпускали алкоголь без паспорта.
Но раз Стася Витальевна одобрила кандидатуру, значит всё в порядке. Да и то, что бармен в свободное от приготовления кофе для строителей время упражнялся в подбрасывании бутылок с сиропами, говорило само за себя. Интересный паренёк, короче говоря. Жаль только, что знакомиться приходится при таких обстоятельствах.
