Короче говоря — не вариант. И пришлось мне добираться до губера окольными путями.
— Ну как?
— М-м-м… ну да, интересно. Умеренное такое охмеление. Без перебора, но чувствуется.
— Ох, Игорь Игоревич, а вы знаток! В бутылке действительно плавала шишка хмеля.
— Ну я же говорю.
— М-м-м, — тут я сам сделал глоток после княжича. — Банный такой вариант, да? Прямо вот выйти из парилки и залпом половину кружки осушить.
— Точно!
— Ага. А теперь попробуйте вот это.
— Пфуй! — Волконский вытаращил глаза. — Это что вообще такое⁈ — видимо даже подумал сперва, что я решил его отравить. — Это пиво⁈
— По мнению господ с Волковской пивоварни… да. Первый вариант, кстати, тоже их производства. Только тот бутилированный и доступный к свободной продаже, а вот эта вкуснятина эксклюзив специально для нас.
— Нельзя этим торговать, — сказал как отрезал Игорь Игоревич.
— Согласен, — кивнул я. — Специально для этого я и пригласил вас на дегустацию. Дело в том, что…
Тут я поспешил ввести Волконского-младшего в курс дела. Ничего не утаил и нигде себя не выгородил; выдал всё именно так, как оно и было на самом деле.
— А почему отцу не набрал? — спросил меня в конце концов Волконский.
— Действительно, Его Светлость оказал мне столь высокое доверие и сообщил свой личный телефонный номер. Но, боюсь, если я буду дёргать человека его уровня по поводу каждой пивной поставки, мне не удастся долго пробыть у него в соучредителях.
Вот ведь! Как же у меня всё-таки лексика меняется в зависимости от собеседника. Могу, блин! Умею! Чёрт, да я же буквально создан для этого мира! Точнее, для аристократической его части. Поскорее бы уже в графы, а?
— Резонно, — кивнул Игорь Игоревич. — Но чем могу помочь я?
— Дело в том, Игорь Игоревич, что вышеозначенная пивоварня принадлежит Колокольцеву. А у Колокольцева есть дочь примерно нашего с вами возраста, и я взял на себя смелость предположить, что вы знакомы.
— Знакомы, — вздохнул княжич.
И мне вдруг аж холодно стало. Стихийные маги — они ведь такие, и Игорь Игоревич не исключение. Иногда на эмоциях могут неосознанно магию врубить.
— Во что ты меня втягиваешь, Каннеллони, а? — ухмыльнулся княжич. — Бывшей звонить? Ещё и первым?
Вот-это-поворот! Но заднюю уже не дашь; поздняк метаться.
— Не знал, Игорь Игоревич. Однако всё равно прошу вас сделать это для нашего общего дела. В конце концов, вы тоже заинтересованы в успехе нашего скромного предприятия. Пляж в том числе принадлежит и вам.
— Да знаю я, — княжич принялся вертеть в руках покрытый инеем телефон.
— Прошу, Игорь Игоревич. Негоже тревожить по таким мелочам целого князя и целого губернатора.
Волконский-младший посидел. Подумал. Повздыхал. По логике вещей, меня сейчас ожидал отказ, но… лишь по поверхностной логике.
Не знаю что такое сейчас произошло, но у меня, по ходу, началась какая-то профдеформация менталиста. Я безо всякой магии прямо по глазам прочитал, что княжич ломается лишь для проформы, а сам как будто бы рад. Как будто бы ждал удобного повода набрать Колокольцевой.
Так! Секунду! Домыслы и чтение по глазам — это прекрасно, но добавим чутка аналитики. Если я правильно всё помню и понимаю, то во время вечеринки «El Baion» на пляже княжич был со спутницей. Предположительно, с Колокольцевой. Там же и тогда же он воспылал чувством к своей спасительнице Стасе. На этой почве, — видимо, — разошёлся с дочерью губера, но Стася оказалась замужем и теперь…
Ну да, сходится.
И как оно удачно всё совпало-то, а? Днём раньше нихрена бы у меня не получилось.
— Ладно, — сказал он наконец. — Только ради общего дела, — и сделал звонок…
* * *
Проблема была улажена. Дети больших дядей решили всё меж собой, не вмешивая в дело отцов; очень просто, элегантно и без какого бы то ни было сопротивления. Бородатый чёрт Андрей оказался повержен, договор расторгнут в пользу нового, а отвратительное пойло отправилось на утилизацию. Но! Если бы всё закончилось так просто и банально, у меня бы осталось чувство недосказанности. Незавершённости. И зная себя, я бы себя потом за это загрыз, — ведь не каждый день выпадает возможность прижать директора пивзавода, который кается и полностью признаёт свою вину. С этого обязательно нужно что-то поиметь!
И потому-то, когда Волконский-младший сказал:
— Каннеллони, а не хочешь ли ты на экскурсию по заводу? — я конечно же зацепился за такой шанс.
Пробежался по пляжу, собрал всю свою «основу» и уже через час мы выехали на Волковское. Кортежем из двух такси и спорткара Игоря Игоревича во главе колонны.
Встречали нас, конечно, аки звёзд заморских. Разве что ковровую дорожку не постелили. Директор завода, седовласый представительный мужчина с угарной фамилией Кокушкин, лично встретил нас на парковке. Уж не знаю насчёт его происхождения, но вёл себя человек аристократично. Не лебезил, не пресмыкался, но и не собирался делать вид, что ничего не произошло.
И видно было, что для мужика важно сохранить лицо. И своё, и завода, и тех из его сотрудников, которые были непричастны к косяку.
— Пойдёмте, я проведу вас по цехам.
И ещё момент! Вместе с директором нас встретила сама Машенька Колокольцева; лично. И да, я её действительно помню по вечеринке. Маленькая такая блондинистая обезьянка. Розовая кепка с широким козырьком, очки на половину лица, рваные джинсы, маленькая декоративная собачонка на руках. Для полноты образа ей только жвачки не хватало. Что до тела… ну прям мальчишка, которого в некоторых местах покусали осы. Подержаться, короче говоря, не за что.
Не знаю, что нашёл в ней Волконский, и знать не хочу, — о вкусах не спорят. Но что-то мне подсказывает, что история этих «бывших» только что вышла на новый виток. Как-то они подозрительно отстали от нашей толпы. Идут вдали и что-то живо обсуждают.
Ну… Не время плодить сплетенки, когда перед тобой целый пивзавод!
— Какая красотаа-а-а-а, — протянул Санюшка, залипая на бегущие по конвейеру бутылки. — Да? Даа-а-а-а…
Что прикольно, тут оказался настоящий выставочный зал. Информация о том, как оно вообще варится, что куда перегоняется, и почему определённые сорта получаются именно такими, а не другими. Плюс декоративные ванночки с солодом, в которые можно было запустить ручищи. Плюс стенды с наградами. Плюс фотографии знаменитостей, которые посещали завод. Плюс настоящий музей пива: по бутылочке каждой позиции, что когда-либо производилась на заводе с коротеньким описанием и историей, если таковая имела место быть.
Но самое яркое впечатление, конечно же, производили цеха. Простор, идеальная чистота и высоченный потолок. Прямо вот… дворец нержавейки! Или храм. Трубы, насосы, многолитровые чаны и баки блестели, манили, сулили покой и умиротворение. И запаха, что интересно, практически не было.
Кокушкин рассказал нам про супер-мега-автоматизацию, контроль качества и так далее и тому подобное, а потом разрешил полазать кто где хочет. Пацаны разбрелись, а я… я ушлый. Вспомнил, что у меня до сих пор одно важное дельце не прикрыто.
— Герман Иванович, — начал я издалека. — Очень надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество. Клянусь, что теперь, когда я увидел производство изнутри и проникся к вам уважением за то, что вы умеете признавать ошибки, я и сам, пожалуй, стану фанатом вашей пивоварни.
— Чувствую какое-то «но», — добродушно улыбнулся Кокушкин.
— Не совсем, — улыбнулся я в ответ. — Не «но», а «и». Дело в том, что во время общения с коммерческим отделом, ваши ребята упомянули о личных бонусах. Нет-нет-нет! Не подумайте, я вас ни в чём не обвиняю. Это не шантаж. Просто, насколько я могу судить, такого рода «бонусы» уже включены в стоимость продукции. Но поскольку воровать у самого себя я не собираюсь, хотел бы предложить вам альтернативу.
— Слушаю.
— Есть у меня на примете один молодой талантливый стример…
Разговор был недолог. И да! Шёл он вовсе не о спонсорстве. Каким бы отморозком я не был в некоторых своих поступках, но делать рекламу бухла на детскую и подростковую аудиторию — это что-то за гранью добра и зла.
