Юкио обвел взглядом братьев и понял: они просто не могут до конца осознать смысл его слов. Поэтому продолжил:
— У советского микропроцессора тактовая частота в целый мегагерц, это несколько сотен тысяч операций в секунду! Да, там используется очень короткое 8-битное слово, но все равно, это уровень вполне серьезной ЭВМ. И вот я что вам скажу: коммунисты сделали для себя игрушку… Уверен, они еще сами не догадываются, какое невероятное чудо придумали на самом деле. У них просто нет опыта! Нашего опыта!
— Сколько он стоит? — чуть не хором задали вопрос старшие братья, будто выйдя из ступора от последних слов.
— Точную цену нужно обсуждать отдельно, но пока Советы ориентируются на триста баксов. [1321]
— Остальные интегральные схемы очень дорогие? — Ведущий разработчик Casio Computer пытался найти хоть какие-то аргументы «против». — Или…
— Ничего запредельного, — отмел сомнения Юкио. — Ввод-вывод в СССР еще не доделали до конца, и для управления флуоресцентными трубками нужно что-то специальное, но это все в сотню долларов уложится гарантированно. Только память дорогая, но ее много не надо.
— Что ж, производство тысячников надо сворачивать, на это не более полугода, — подвел первый итог Тадао Касио. — С нашей розничной ценой под три тысячи долларов [1322] конкурировать с микропроцессорами невозможно в любом случае.
— Но без периферии мы их вдвое дешевле продаем! — Тосио пытался до последнего защитить свое детище. — Себестоимость вообще менее тысячи, с советскими микросхемами дешевле не сделать!
Ответом ему было молчание. Братья сочувствовали ведущему конструктору фирмы, но проигрыш был очевиден. Да и слишком жива была в памяти история с калькуляторами на реле, нереализованные остатки которых уже третий год пылились на складе.
— Может быть, всерьез займемся часами? — предложил Кадзуо, пряча глаза за пиалой. — Вроде у компании Seiko очень неплохо получается. [1323]
— Дорого очень! — парировал Тосио. — И все как с калькуляторами, вот-вот сделают специальную интегральную схему…
— На дизайне и производстве готовых изделий из чужих комплектующих тоже можно неплохо жить, — заметил глава фирмы. — В конце концов, мы же не изготавливаем диоды и транзисторы, почему вас это не задевает? Или… — Тадао резко напрягся и перевел взгляд на младшего брата. — Неужели коммунисты хотят делать все сами от начала и до конца?
— Вот тут начинается самое интересное. — Вопрос начисто стер слабое подобие улыбки с лица вернувшегося из СССР инженера. — Продавать свои микросхемы и микропроцессоры Советы не хотят вообще. Но… — Юкио поднял руку, предупреждая возмущение и вопросы братьев. — Все гораздо более интересно: они там в Москве совсем не дураки и прекрасно понимают, что их промышленность не справится с производством готовых калькуляторов в мировом масштабе. Их многому научила история с настольными электронными часами, при очень удачном старте конкуренты не дали толком развернуться. С «Денди» другая крайность, они не могут заказы обеспечить, очередь чуть не на два года растянулась. Собственно, их бы и с играми давно выкинули с рынка, да уж слишком дешево стоит коммунистический «Тетрис». И это не все. Только представьте: в Советском Союзе вовсю производят арифмометры, [1324] а за одним из ужинов, под водку — это типа очень крепкого саке — мне господин Конон, руководитель фирмы по продаже «Денди», по секрету рассказал, что с огромным трудом отговорили какого-то важного начальника от покупки целого завода по производству логарифмических линеек! [1325] Кстати, мы с ним, можно сказать, подружились, чрезвычайно приятный человек, даже удивительно, и у него просто изумительный английский…
— Ты с темы-то не уходи! — приструнил рассказчика Тосио.
— Так вот, — ничуть не смутился Юкио, — они оказались очень странными коммунистами и предложили организовать совместное производство. Но не у себя и не в Японии, а в специальной свободной экономической зоне.
— Еще не легче! — на этот раз не выдержал уже Кадзуо. — Что за глупость?
— Проклятые коммунисты, что они себе думают?! — Кулак Тосио едва не сломал столик. — Это же настоящий шантаж!
— СССР выделил на западе, недалеко от Ленинграда, кусок территории, размером примерно с Кюсю. [1326] Там сейчас огромная стройка, прокладывают дороги, возводят морской порт, жилые дома, отели, аэропорт, в общем, все очень серьезно. — Юкио, будто пытаясь показать свою значимость, не торопясь выпил остатки матча и наконец выложил самое главное: — Так вот, в этой СЭЗ совершенно особые условия — своя полиция, отдельная упрощенная таможня, свободное хождение валюты, налоговая система — прямая калька с американской, только ставки более низкие, всего пятнадцать процентов от прибыли. За инфраструктуру Советы хотят долю в компании не менее четверти, то есть блокирующий пакет. На этих условиях они согласны поставлять любые интегральные схемы практически без ограничений, пожалуй, единственное условие — сразу оплачивать пять процентов от их стоимости на счета поставщиков. Остальное можно проводить по-разному, вплоть до товарного зачета в счет готовой продукции.
— Как тебя принимали? — неожиданно сменил тему руководитель Casio Computer.
— Не могу пожаловаться. — Казалось, Юкио улыбнулся своим воспоминаниям. — Вполне нормальные люди, не такие открытые и улыбчивые, как американцы, но проблем не было, тем более многие очень неплохо знают английский. Показывали Москву, Ленинград, даже сводили в Эрмитаж, это их главный музей.
— С кем ты общался в основном? — уточнил Тадао. — И чиновники какого уровня тебя принимали?
— Главным был товарищ Шокин, министр электронной промышленности всего СССР! — не без гордости отчитался младший брат. — Принимал лично, говорили, наверно, около часа, переводчик даже устал. Он же вручил образцы и пакет документов для изучения.
— А ведь не так все и плохо, братья! — не удержался от восклицания глава фирмы. — Часто нас в США или Австралии к министрам приглашали?
— У соседа рис всегда белее, — недовольно буркнул Тосио. — Условия, конечно, приятные обещают, но зависеть в плане комплектующих мы от них будем полностью и целиком.
— Министр тебя принял в самом конце поездки или в начале? — Отношения с чиновниками Тадао интересовали куда больше, чем техника.
— В конце… Конон сам предложил познакомить!
— Выходит, ваша встреча не спонтанная прихоть чиновника, а продуманный шаг бизнесмена. — Глава Casio Computer откинулся на спинку кресла. — И этот Конон очень влиятельная фигура.
— Не только он! — запротестовал Юкио. — Мне показалось, многие руководители, ну с кем я в основном общался, вхожи на самый верх их системы управления. Очень независимо себя ведут, говорят странные вещи. Особенно меня удивил господин Воронов, он как-то тост поднял: «We have to have millions device per month!» Вроде улыбается, но… Мне кажется, он вообще ни секунды не сомневается, именно так все и будет. [1327]
— Но ведь ты только что говорил, что в СССР все плохо с калькуляторами? — вмешался Кадзуо. — Я еще удивился: такой прорыв в интегральных схемах и все из-за какой-то одной-единственной игры. А теперь про миллион в месяц…
— Действительно, мне показывали советские разработки. — Юкио аж поежился. — Удивительно и непонятно, Советы первые в мире применили флуоресцентные индикаторы, но при этом у них один из заводов все еще производит калькулятор «RASA» с кошмарной стробоскопической индикацией, у нас бы он давно разорился. Наверно, из-за политики, Воронов прямо так и сказал: «Не обращайте внимания, Юкио-сан, это коммунисты так спонсируют туземцев на окраинах».
