— И что, нет ничего современнее? — Кадзуо недоуменно поморщился. — Такого просто не может быть, просто они спрятали от тебя все интересное!
— Да ничего они не скрывали! Самая новая «Электроника ДЦ» внешне очень похожа на Sharp Compet 22, [1328] а по конструкции даже посовременнее, русские не пожалели интегральных схем для настольной модели. Ее вполне можно продавать даже в США, вот только делают очень мало.
— А что же им мешает? — пришла очередь удивляться Тадао. — Они вообще готовы производить интегральные схемы в больших объемах? Почему не делают для себя в первую очередь?
— Да хватает у них чипов! — отмахнулся от проблемы младший брат. — Но по плану завод должен был выпустить в этом году только десять тысяч калькуляторов, потому что расчет кто-то производил без учета элементов высокой степени интеграции. Так что они и рады сделать в десять раз больше, но нет остальных комплектующих. И купить негде, у них на все план, распределение ресурсов нормировано.
— Неужели совсем нельзя самим выйти из положения? — презрительно хмыкнул Тосио. — Где-нибудь все равно нужное продают: Европа, США, да хотя бы у нас! Калькуляторы не кирпичи, самолетом возить недорого. А если что-то сделать особое — освободить территорию, поставить новое оборудование, обучить людей, уже через два-три месяца будет результат!
Слово за слово началась перепалка. Юкио пытался объяснить реальную ситуацию в СССР, как он ее увидел за время командировки. Братья сначала не могли уразуметь, потом отказывались поверить в реальность описываемого планово-ведомственного кошмара. Когда оставался всего лишь один шаг до перехода на крик, в спор вмешался руководитель фирмы:
— Я правильно понимаю, что в Советском Союзе появился какой-то очень сильный коллектив со связями на самых верхних эшелонах власти? Они сосредоточили усилия именно на производстве чипов и добились результата?
— Наверное. — Юкио с ощутимым трудом пытался перепрыгнуть на новую тему. — Я не рассматривал ситуацию в таком аспекте. Но производство микропроцессоров действительно идет вообще без плана, его контролирует лично чуть ли не сам президент СССР.
— Выкладывай все! — Тон руководителя Casio Computer не допускал возражений. — Подробно, не торопясь, и, главное, не пытайся сам делать выводы! А ты, — он повернулся к Кадзуо, — включи пока котацу [1329] и закрой его одеялом, холодает к вечеру… Да, да, этим, я его как прошлой весной убрал, все забываю вернуть на место.
Рассказ затянулся на несколько часов. Дочь Касио-старшего успела несколько раз обновить матча в пиалах братьев. Наконец Тадао сосредоточенно потер лоб и резким жестом прервал Юкио:
— Мне все понятно! Изучим документы, не торопясь. Если там все нормально, то почему бы и нет, расширять бизнес в Токио все равно сложно, тут даже собакам приходится махать хвостом только вверх-вниз!
— Ты хочешь принять советское предложение? — удивился Тосио. — Вспомни, мы же вместе читали, как они в тридцатых обманули всех с концессиями. Кто помешает коммунистам сделать это снова?
— Ты мастер разбираться в электронных схемах, но о людях лучше судить мне, — не стал начинать новое обсуждение Тадао Касио. — Пока я не могу подтвердить фактами, но есть чувство, что в СССР нащупали что-то невероятно важное, и теперь там разгоняется гигантская ракета новых технологий. Скоро, очень скоро мир увидит нового Гагарина. Вы хотите иметь прибыль с этого проекта? Еще не поздно!
Павел Дмитриев
Время собирать камни
Твой дом стал для тебя тюрьмой…
Группа «Ария»
Вместо предисловия
Новые кооператоры
Дзынь-р-р-р! – противно ворвался в мой сон дверной звонок. И еще чуть погодя, уступая настойчивости чьего-то пальца на кнопке около входной двери. Дзынь-р-р-р!
Давно пора подремонтировать подуставшее чудо советской электромеханики, последнее время только первый удар у молоточка выходит звонким – не иначе ослабла какая-то пружинка.
– Вообще кому пришло в голову будить людей в воскресенье? – пробормотал я, усаживаясь в кровати. Бросил взгляд на зеленоватые цифры стоящих на тумбочке электронных часов. – Только десять утра! – Мои глаза в задумчивости остановились на спящей рядом жене, силуэт которой почти не скрывало тонкое шерстяное одеяло. Самое время заняться чем-нибудь «забавным», хоть и шестой месяц, но вроде бы не сильно заметно…
Дзынь-р-р-р! Дзынь-р-р-р! – напомнил о себе визитер.
– Кто там? – сонно потянулась частично проснувшаяся Катя. – Скажи им, что никого нет дома!
– Принесли черти! – ругнулся я, слезая с матраса и накидывая халат на голое тело.
Ненавижу спать в трусах и майке-алкоголичке, хотя тут, в СССР тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, так делает большинство, не считая, разумеется, любителей чудовищных кальсон «с начесом». Так что мне пришелся очень «в жилу» недавний взбрык моды на хлопковые халаты из яркой полосатой ткани, чем-то похожей по текстуре на обычные вафельные полотенца. Завезли их советские магазины в каких-то совершенно неимоверных количествах, не иначе продали индусам в рассрочку пару мегатонн самолетов или танков. Теперь население одной шестой части суши постепенно привыкает к недорогой и удобной новинке. Не то чтобы ходят в халатах на улицу или принимают гостей, но открыть с утра дверь нежданному гостю вполне прилично. Одна проблема – на мои метр девяносто нужного размера не нашлось, поэтому пришлось светить голыми коленями.
– Сейчас! – крикнул я в сторону дверей, выбравшись в узкий коридор нашей трехкомнатной квартиры.
Удобно, ставить двойные входные бронедвери тут как-то не принято, не то что в две тысячи десятом году, из которого меня четыре года назад выкинуло в прошлое. Хорошо хоть не с пустыми руками и, соответственно, с перспективой провести остаток жизни в психушке. Фортуна добавила внушительные аргументы – старенькую Toyota RAV4, неплохой ноутбук и вообще нехилую кучу айтишной мелочовки, положенной выехавшему на объект строителю-эксплуатационщику локальных компьютерных сетей. Однако другая крайность – ПМЖ в глубоком и секретном бункере – меня не постигла только по одной причине: тайна моего попаданчества так и осталась «зажата» в предельно узком кругу, состоящем из нынешнего Председателя Верховного Совета СССР Александра Николаевича Шелепина, его товарища, Председателя КГБ Владимира Ефимовича Семичастного, их жен, а также Председателя Совета Министров СССР товарища Косыгина и его коллеги, только по Совету Министров РСФСР, Геннадия Ивановича Воронова. Кроме них о «счастливом будущем страны» знали счастливо найденная прямо на месте провала в прошлое жена Катя да ее брат Анатолий, сделавший на охране моей топ-секретной тушки неплохую карьеру от лейтенанта до капитана КГБ. Впрочем, ему бы и генерала присвоили без проблем, все равно подчинялся Председателю всесильного комитета лично, только привлекать внимание к его карьере никто не хотел.
Таким образом, у меня имелась возможность жить как обычному советскому гражданину. И даже вполне официально руководить специально созданным НИИ «Интел», которое в местной партийно-хозяйственной тусовке считалось «крышей» для вброса технических новинок, украденных КГБ «где-то на Западе или Востоке». Для более осведомленных товарищей имелся второй слой легенды – в подмосковном М-граде (а именно в этом небольшом городке я жил и работал) была развернута глубоко эшелонированная, продуманная до мелочей ловушка для шпионов. Последних по «достоверным» слухам уже поймали столько, что на Лубянке было «сажать некуда».
Технической суетой дело не ограничилось. От «приютивших» меня вождей страны я ничего не скрывал, и результаты вмешательства в историю оказались вполне материальными: за генсека нынче Анастас Иванович Микоян, а Первый секретарь ЦК КПСС – хорошо знакомый по прошлой истории Леонид Ильич Брежнев. Но мой непосредственный куратор, товарищ Шелепин, в отличие от покинутой реальности, стал, пожалуй, поавторитетнее каждого из них в отдельности. Это если верить западному радио, которое я частенько слушаю по вечерам.
