Они просидели на берегу до самого вечера. И Грета сама не заметила, как начала мысленно прикидывать свои возможности. И возможности Финли — та выкрала мамины документы из бабушкиного сундука, так, может, и конспекты утащит? А что, с выпуска много времени прошло, могла же мэдчен Линдер что-то подзабыть? Еще следует стащить пустую баночку бабушкиного омолаживающего крема. Тогда ни у кого не возникнет вопросов к слишком молодой тридцатишестилетней женщине.
К ночи Финли исчезла, она вообще часто пропадала. Так что домой Грете пришлось пробираться в одиночку. Как и всегда. Но едва она перешагнула порог своей комнаты, как сразу поняла — сегодня не все как всегда.
В ее комнате, на ее постели сидела бабушка. Волосы собраны в простой, низкий узел. Всегда прямая спина сгорблена, а взгляд… Она смотрела так, будто на что-то решилась.
— Долгие годы я пыталась сделать из тебя мэдчен. Воспитать тебя ответственной и порядочной девушкой. Но ты… — Мора ван Линдер покачала головой. — В Келестине бы тебя привязали к позорному столбу и высекли.
— Келестин сильно изменился с тех пор, как вы его покинули, — возразила Грета. — Я не сделала ничего плохого.
— Лисы не едят сладости, Грета. Ты не только врешь, ты еще и делаешь это глупо и бездарно. Ты воруешь вещи и роешься там, куда тебя не приглашали. Я хочу, чтобы ты ушла, Грета Дейрдре Линдер. Я не из тех, кто до последнего цепляется за вымирающий род. Да и ты найдешь себе мужа и перестанешь позорить имя Линдеров. А даже если и нет… Что ж, здесь, в Кальдоранне, мы не так известны. У тебя есть три дня, чтобы собрать свои вещи. Я дам тебе сто алдораннов. И нет, это не моя щедрость. Это деньги, оставленные для тебя моей дочерью.
Мора ван Линдер прошла мимо остолбеневшей Греты и исчезла в темноте коридора. Кажется, вопрос об участии в отборе сотрудниц-менталисток больше не стоит. Он — решен.
Растерянно оглядев комнату, Грета коснулась пальцами своих рисунков, украшавших стену над постелью. Погладила пальцами покрывало и, решительно сморгнув выступившие слезы, вытащила чемодан. Небольшой и удобный, он вмещал в себя скрытое пространство. Так что проблем с недостатком места для платьев нет.
Сев на пол, Грета стиснула зубы и помотала головой. Ей на мгновение захотелось оставить чемодан и уйти в темную ночь голой и босой. Ведь этот маленький, приятный и вместительный чемоданчик ей подарила бабушка. После недели непрекращающихся скандалов по поводу поступления Греты в Сантондинскую Академию Магии. Тогда мора ван Линдер просто принесла его, поставила и велела вести себя достойно в любой ситуации. Тогда же Грета в очередной раз придумала себе, что бабушка ее все-таки любит — ведь в академию она ехала как маленькая королева. В обновках, с дорогущим чемоданом и в мамином жемчуге.
Складывая вещи, Грета рассеяно смахивала со щек слезы. Она знала, что мама очень разочаровала бабушку, когда привезла из Сантодина не только табель за первый курс, но и новорожденную дочь. В то лето мора ван Линдер не позволила дочери бросить учебу. Так что можно сказать, что бабушка воспитывала внучку с самого рождения.
Сняв платье, Грета в одной нижней рубашке скользнула под одеяло. Ну и ладно. Вот поживет мора ван Линдер в одиночестве и будет искать свою внучку. А она уже не вернется.
Но на самом деле Грета знала, если бабушка позовет, она вернется. Семья — это важно.
* * *
Алистер Ферхара
Только обостренное чувство собственного достоинства не позволяло Алистеру горестно взвыть и молить королеву о помиловании. Или о передаче этого менталистского курятника в чьи-нибудь руки. Любые. Главное — не его. Да, ему предсказана судьба в лице девушки, чье сознание он не сможет прочесть. Но сюда-то пришли дорфы** в юбках, а не добрые и романтичные девы.
Конкурсантки были активны, уверенны в себе и точно знали, чего хотели. Хорошо, что большую часть удавалось отсеять — у некоторых были не просто слабые щиты, а отсутствующие. И мысль-закладка: «Вы меня пропускаете, я вам отплачу». Таких Алистер выводил из кабинета лично. От спешно создаваемой службы будет зависеть безопасность дворца, а безголовых дур хватает среди придворных.
— Дерр Ферхар…
— Ферхара, — привычно поправил Алистер.
— Дерр Ферхара, к вам последняя конкурсантка. Тридцать шесть лет, не замужем, имеет домашнее животное. Диплом Сантодинской Академии Магии.
— Сантодин? Это не там ли был скандал с приемом учеников без начального образования и младше восемнадцати лет? — нахмурился дерр Ферхара.
— И там, и в соседней академии, — кивнула помощница. — Два ректора устроили небольшой междусобойчик и сейчас счастливо живут в Келестине.
Алистер коротко кивнул, запоминая информацию, и велел:
— Хорошо, Яра, зовите эту тридцатишестилетнюю любительницу домашних животных. И все, даже если кто-то еще появится — меня нет. Набор будет длиться еще достаточное количество дней.
Яра коротко кивнула и выскользнула за дверь. Мысли девушки были как всегда кристально прозрачны — усталость от работы, легкое сожаление о потерянном времени и хорошо ощутимая зависть к конкурсанткам.
Поморщившись, Алистер достал бланк-отказ. Неизвестная соискательница еще не успела войти в кабинет, а ее мысли уже сейчас можно было прочесть.
«Сахар. Сахар-сахар-сахар. Или мышку. Мышку с сахаром».
Дерр Ферхара отложил перо, выпрямился и прищурился, ожидая, когда эта мышка с сахаром войдет.
Дверь открылась и первой в комнату проскользнула лисица. Лесная красавица покружила по кабинету и устроилась у окна, под чайным столиком. Следом вошла ее хозяйка. Золотые волосы, большие синие глаза и нежная персиковая кожа. Алистер усмехнулся: женщина явно была постоянной клиенткой целителей — в свои почти сорок она выглядела едва на двадцать.
— Доброго дня, дерр Ферхара, — смущенно улыбнулась конкурсантка. — Мое имя Дейрдре Грета Линдер, мэдчен по праву магии.
— И рождения. — Алистер взял в руки ее анкету.
— Гораздо больше я горжусь колдовской силой, — улыбнулась мэдчен Линдер.
— У вас красивая улыбка, Дейрдре. Но за эту неделю мне улыбались куда откровенней, — усмехнулся Алистер. — И предлагали… всякое.
Мужчина окинул конкурсантку откровенно раздевающим взглядом и с деланым разочарованием вздохнул:
— Так что же вы можете мне предложить?
В голове у конкурсантки было восхитительно пусто. Не щит, нет. Ферхара поджал губы: девчонка прятала свои мысли, уклонялась от него. А вот щита… щита не было.
— Поставьте щит, мэдчен Линдер! — рявкнул он.
Она вздрогнула, вытаращила испуганные глазищи, и ее пустоту тут же окружил щит алмазной твердости. Который разлетелся в пыль от первого же удара. Странно. Очень странно. Такой щит должен был выдержать три-четыре полноценных атаки.
На Алистера обрушился поток образов: страх, обида, сожаление, видение, как конкурсантка собирает чемодан и плачет. Он попытался подтянуть это воспоминание ближе, но по вкусовым рецепторам ударило гадостным, сладко-земляным привкусом.
«Черви. Невкусно, но сытно. И сахар. Сахар-сахар-сахар. Черви с сахаром. Все равно невкусно».
Передернувшись, Ферхара отпустил сознание бледной конкурсантки.
— Вы закрываетесь ощущениями своего животного?
— Зверь. Она — зверь, а не животное, — кое-как вымолвила Дейдре.
Он прищурился.
— Вы решились на участие только этой ночью. Будет ли от вас прок?
Девчонка нервно комкала подол юбки, неуверенно улыбалась и моргала своими большими, наивными глазами.
«Не девчонка, — одернул себя Алистер. — Взрослая женщина, пользующаяся своей внешностью».
— Дейрдре…
— Пожалуйста, зовите меня Гретой, — тихо попросила мэдчен Линдер.
Алистер медленно поднялся и внушительно произнес:
— Вы приняты в число соискательниц, Дейрдре Грета Линдер. Получите документы у эйты Риви. Я буду пристально наблюдать за вами, Грета. Очень пристально.
Он сел и с задумчивой усмешкой наблюдал, как соискательница подхватывается на ноги, путается в подоле собственного платья и чуть не наступает на лису. А затем выскакивает в коридор, прищемив между косяком и дверью ремешок сумочки.
