Когда экспедиционная группа покинула катер, пилот, прежде чем занять свое место дежурного, так и сделала. Но через некоторое время к ней в кабину заявились оба меховых комка и Питер.
— Мы собираемся играть в прятки, составишь нам компанию? — поинтересовался парень.
Ну да, возглавить беспорядок в данном случае проще, чем выпустить йети из поля зрения надолго, а потом выяснить, что они загубили лабораторные опыты, послали в инспекцию патрулей сигнал бедствия или распотрошили на оригами важнейшие отчеты.
— Мне нельзя покидать кабину без крайней необходимости, — с сожалением пояснила Мира. — Но вы играйте, — и отдельно наклонилась к мелюзге: — Снежок — ты за старшего. К двигателю не ходить, провода и пробирки не трогать. Все понятно?
Оба питомца синхронно закивали. Мира выдохнула и занялась изучением дальнейшего маршрута. Из коридора то и дело доносился топот, счастливый визг йети и тихий басовитый голос Питера. Это отвлекало. Но не настолько, как стоящий внутри катера противный запах. Складывалось впечатление, что система фильтрации вообще не помогает. А что если… кто-то из животных забрался на Эрере на катер «зайцем» и отбросил лапы, не выдержав перегрузок?
Обеспокоенная этой идеей, пилот вытащила на всякий случай бластер и спустилась в технический отсек. Но ни в складской зоне, ни около спасательной капсулы, ни даже в машинном отделении — везде, где Мира могла заглянуть, ничего подозрительного не было. Да и пахло здесь на порядок лучше, чем на верхней палубе. Пилот вернулась в кабину, остро сожалея, что у них на катере нет прибора вроде радиационного дозиметра, только чтобы измерял концентрацию неприятного запаха, и постаралась вернуться к работе.
Однако вскоре ее отвлек заглянувший в кабину Питер, около ног которого топталась обеспокоенная Поночка.
— У тебя здесь Снежок не прячется? — уточнил парень, бегло оглядывая панель управления и пустые кресла.
— Нет, кабина является антиигровой зоной, ты разве не знал?
— Ой, прости, — смутился Питер.
— Да я шучу, — успокоила его Мира. — Здесь просто прятаться совершенно негде.
— Вот в этом-то и проблема, — пояснил жених Марлен, почесав щеку с двухдневной щетиной. — Все места, пригодные для тайников, мы уже осмотрели.
— И все ящики на кухне? — предположила пилот.
— И их, и склад, и тренажерный зал, и даже в лабораторию и к двигателю заглянули.
Мира не то чтобы не доверяла Питеру, но, зная, какой Снежок юркий, пошла смотреть снова: машинное отделение, все открытые коробки в транспортном, где можно было бы спрятаться, открытые каюты… Мохнатого негодника не было нигде.
— А… не мог он наружу выбраться? — с опаской уточнил парень.
— Исключено. Шлюзы герметично закрыты, и в случае чего сработала бы сирена.
Мира еще раз осмотрела коридор и, не зная, где еще можно было бы поискать, в сердцах стукнула ребром кулака о стену.
«Блямс», — раздалось с ближайшего к кухне края.
Пилот с Питером и Поночкой ринулись вперед и обнаружили лежащую на полу решетку вентиляционного люка. Сама по себе она ну никак не могла выпасть, для этого требовалось как минимум открутить четыре болта. Мира включила на комме режим фонарика и заглянула в открывшуюся вентиляционную шахту. В ней, насколько хватало света и зрения, было пусто, зато в нос ударил такой приторно отвратительный запах тухлятины, что пилот резко отшатнулась и рефлекторно хватанула ртом воздух. Между тем размеры короба вполне позволяли, чтобы по ним проползло существо чуть больше кошки.
Мира тревожно взглянула на Поночку, которая с перепугу свернулась клубком, и присела перед ней на колени:
— Мы не будем ругаться, только скажи, Снежок туда спрятался?
Но йетиха была так напугана, что даже не пошевелилась. Мира, вздохнув, поднялась:
— Пойду поищу, у нас где-то лежала радиоуправляемая мини-камера. Придется осмотреть вентиляцию с ее помощью.
Пилот набрала Стивена по комму, связь присутствовала.
— Кэп, я извиняюсь, что вынуждена вас беспокоить, мы, похоже, нашли источник неприятного запаха. Но он внутри системы вентиляции, разрешите взять мобильную камеру?
— Разрешаю!
— А… где она?
— Я ее сдавал в ремонт на Эрере, посмотри в чемодане.
Сколько же пилот сэкономила времени на этом звонке! Где-где, а искать такую штуку в вещах жениха у нее бы и мысли не возникло. Мира поспешила в капитанскую каюту, вытащила из-под кровати чемодан и, откинув его крышку, взвизгнула от неожиданности. Сложенная стопкой одежда шевелилась!
В следующее мгновение, правда, пола форменной рубашки отогнулась, и на свет опасливо выглянули белое мохнатое ухо и черный круглый глаз. А уже после и их обладатель полностью. Как ни в чем не бывало, Снежок сел и, сладко зевая, потянулся. Видимо, спрятался и заснул. Понятное дело, даже при осмотре каюты Питеру не пришла бы в голову идея лезть в личные вещи капитана!
— Чтоб тебя, Снежок! — выдохнула Мира. — Мы тебя два часа с ног сбились ищем!
Карликовый йети счастливо заулыбался, обнажая оба ряда своих блестящих острых зубов. Вот же обормот! Небось сейчас в восторге: вон как надежно сумел спрятаться!
— Вылезай! — скомандовала пилот. — Мне камеру найти надо!
Но вместо того, чтобы сделать, о чем его просили, Снежок стремительно закопался вглубь чемодана и, окончательно переворошив одежду, вынырнул, довольно держа в лапах небольшую летающую камеру.
Мира еще не остыла, но делать нечего, пришлось героя похвалить и почесать за ухом. Потом они вместе вышли к открытому люку. Тут как раз пилот вспомнила, что сама-то решетка вывалиться не могла, и, подняв ее с пола, строго спросила:
— Твоих лап дело?
Снежок продолжал улыбаться и моргать круглыми глазенками. Вероятно, не понял, о чем его спрашивают. Ладно, это можно и потом. Мира взглянула на все еще свернутую клубком Поночку и продолжать допрос не стала. Просто отправила камеру в вентиляцию, заранее законтачив ее с коммом.
Первые несколько метров по прямой было пусто, потом, как только камера повернула… Вентиляционный короб оказался перегорожен стенкой из многочисленных фольгированных ячеек. Камера летала около них, а Питер с Мирой уже разглядывали и так и эдак… Парень ахнул первым:
— Это же контейнеры из синтезатора! Похоже, кто-то, как белочка, делал запасы на зимовку?
Питер расхохотался, переводя взгляд с озадаченного Снежка на Поночку, которая, пока на нее не обращали внимания, распрямилась и теперь боязливо жалась у стенки позади соплеменника.
— Класс! — всплеснула Мира руками. — И как это теперь оттуда вытаскивать?
— А вот кто затаскивал, пусть и поработает! — и Питер сделал Снежку, пребывающему в недоумении, приглашающий жест.
— Погоди! — Мира заслонила собой лаз в вентиляционную шахту. — А если он и сам там застрянет⁈
— С чего бы? Габариты у йети вполне подходящие, да и контейнеры туда не за один раз явно прятали.
Пилот сурово взглянула на сладкую парочку. Поночка выглядела виноватой, а Снежок — с энтузиазмом рвущимся в бой. Что ж, дадим возможность мужчине себя проявить. Мира отошла в сторону и, подняв питомца с пола, чтобы ему не приходилось запрыгивать, погрозила пальцем:
— Если застрянешь — вытащу и посажу на строгую диету!
Снежок на секунду потрясенно увеличил и без того крупные круглые глаза, а потом… показав Мире маленький розовый язычок, скрылся в шахте. Нет, ну надо же! Кто-то ж его этому научил!
Питер сходил на кухню и принес довольно большой герметично закрывающийся мусорный мешок. Не прошло и получаса, как заначка на черный день или что бы это ни было перекочевала в утилизационную камеру. Парень заново крепко прикрутил решетку, а пилот активировала полную систему очистки воздуха на катере. Экспедиционная группа вот-вот должна вернуться, но Питер и Мира решили о своих приключениях не распространяться, иначе карликовым йети и завтра не видать прогулки, как собственных ушей.
Глава 8
Первый день на планете прошел строго по графику. Никакого цейтнота, неожиданностей и сенсационных открытий. Однако от рутинных замеров, сбора проб, взлетов и посадок устаешь даже больше. Поэтому вся экспедиционная группа вернулась в катер голодная и выдохшаяся. Причем Игнат выглядел самым измотанным. Безделье, знаете ли, так переутомляет!
