— Разведка боем, — задумчиво произнесла я. — Потому на носу остальных кораблей и не было драконьих голов — это привилегия викингов, а не наемников.
— У них на носах установлены изображения так называемого английского топора, который используется и в Англии, и в Дании, — произнес Кемп.
— Вот как... — задумчиво произнесла я. — Интересно... Но с этим мы разберемся позже. Что ж, ладно. Берем эти посудины на буксир и плывем в Каттегат, праздновать победу и считать трофеи. Бой окончен.
— Да, бой окончен, — кивнул Рауд. — Но, боюсь, что война только начинается...
...Жители Каттегата встретили нас приветственными криками. Оно и понятно: в этой битве мы потеряли только два корабля и несколько человек, разбив при этом многократно превосходящую нас флотилию, и захватив пять драккаров!
Правда, корабли оказались так себе. Когда закончился однодневный пир по поводу нашей победы, опытный Тормод осмотрел трофейные драккары и покачал головой:
— Сделаны наспех, только пару раз море переплыть между Данией и Норвегией. Дерево сырое, всё в сучка̀х, паруса из самой дешевой материи...
— В общем, одноразовые корыта, — задумчиво произнесла я.
— Ну, возле берега рыбу ловить сойдут, но идти в серьезный поход на таких кораблях это самоубийство.
— Понятно, — кивнула я. — Спасибо, Тормод. А что с другими трофеями?
Пока все отмечали победу, старик успел за короткое время провести ревизию, всё общупать, посчитать, и записать на восковых табличках, запакованных в деревянную опалубку — моя подсказка, зря я что ли историю в школе преподавала? Викинги в основном писали рунами на твердых материалах, таких как дерево, кость, камень, и даже металл. Но для быстрых записей римско-греческий метод был, конечно, удобнее.
— Хлама много, — произнес старик, почесав переносицу плоским концом стилуса — приспособления для письма на воске, вырезанного из кости. — У наемников доспехи из сырого железа, оружие тоже так себе, только на переплавку сгодится. А вот то, что было на данах, сто̀ит внимания. Две дюжины неплохих кольчуг-хаубергов, десяток отличных мечей, полторы дюжины целых шлемов и втрое больше разбитых, либо мятых...
— В общем, с трофеями у нас неважно, — подытожила я.
— Не сказал бы, — хмыкнул Тормод. — На драккаре с драконьей головой я нашел отлично спрятанный под палубой сундук, набитый сарацинскими золотыми динарами. Всего пятьсот четырнадцать штук. Думаю, даны берегли их для оплаты наемникам.
Я имела довольно слабое представление о покупательной способности золотых монет в девятом веке, помнила только, что европейские страны их еще практически не выпускали...
— И что мы можем купить на эти деньги? — поинтересовалась я.
— Не знаю, — покачал головой старик. — Я впервые в жизни вижу столько золота. Но, думаю, что это очень хорошая добыча, которая точно пригодится для укрепления мощи нашей армии.
— Спасибо тебе огромное, Тормод, — улыбнулась я. — Даже не знаю, что бы я без тебя делала. Пока никому не говори об этом сундуке, пусть это будет нашим секретом.
— Конечно, дроттнинг, — кивнул старик. — Кстати, помимо него ты взяла в этой битве и другие неплохие трофеи. Теперь у нас есть целая небольшая армия рабов-трэллей. Правда, говорят они на непонятном наречии, но вы с Кемпом вроде умеете с ними общаться.
— Не со всеми, — покачала я головой. — Примерно половина из них франки. С ними Кемп как-то изъясняется, но тоже понимает лишь треть из того, что они говорят.
— То есть, королева данов наняла воинов и в земле англов, и в королевстве франков, — задумчиво произнес Тормод. — А это значит, что она налаживает связи с тамошними правителями.
— И если они объединятся, то Хель при поддержке наемников легко захватит всю Скандинавию, — произнес Рагнар, который до этого сидел за столом и только слушал. — У нас просто не будет столько воинов, чтобы защитить нашу землю...
Мы разговаривали в том самом доме, который выбрали с Рагнаром в качестве своей резиденции. Хлопнула дверь, и в помещение ввалились хёвдинги Эрессуна и Малого Бельта.
— О чем беседуете без нас? — в один голос осведомились оба здоровяка. После чего хёвдинг Малого Бельта добавил: — Мы спешили на битву, но оказалось, что Лагерта и без нас прекрасно справилась.
— Ага, — хмыкнула я. — Только сдается мне, вы не очень торопились.
— Весна, дроттнинг, — развел руками хёвдинг Эрессуна. — Дороги растаяли, наши лыжи завязли в грязи. Но, клянусь О̀дином, мы спешили как могли чтобы выполнить свое обещание.
Хотела я, конечно, сказать, что думаю о таких союзниках, но сдержалась. Иначе ляпну сгоряча то, что накипело — и этих не будет.
— Ладно, садитесь за стол, хёвдинги, — проговорила я. — Будем совместно решать, что делать дальше.
Глава 52
Совещание затянулось до глубокой ночи — и, как это часто было и в мое время, к единому решению мы не пришли. Хёвдинги Эрессуна и Малого Бельта пытались пропихнуть повестку, что нужно сообща укреплять все поселения, и, разумеется, их — в первую очередь. Понять вождей было можно, каждый из них прежде всего болел за свой дом, но при этом делал вид, будто не понимает, что случись настоящая война с данами, первым под удар попадет именно Каттегат, как это случилось только что...
— Ладно, хёвдинги, поздно уже, — произнесла я. — Пора ложиться спать, а завтра как следует допросим пленных, может после этого еще какие идеи появятся.
— А что насчет дележа добычи? — аккуратно поинтересовался хёвдинг Малого Бельта. — Мы же вот пришли, время и силы потратили. Кто ж знал, что по воле О̀дина битва завершится так быстро.
Тут я увидела, что на лице Рагнара заходили желваки и он может не сдержаться — но ничего сказать не успела, так как жадного вождя Малого Бельта осадил не кто иной, как хёвдинг Эрессуна.
— Что-то ты, сосед, не то говоришь, — хмуро произнес он. — Кто сражался, тот и получает долю. Не уподобляйся вороне, что пытается отщипнуть кусочек от добычи волка.
Вождь Малого Бельта покраснел лицом, и неизвестно чем бы мог закончиться сегодняшний вечер, но я вклинилась в разговор:
— Не думаю, что нужно ссориться из-за столь скудных трофеев. Оружие и доспехи, что нам достались, мы оставим себе — Каттегату нужен металл для стрел и мечей, потому что в случае новой атаки он вновь первым примет удар на себя. Но вы в знак нашей дружбы можете забрать по дюжине пленников — скоро нужно будет готовить поля к посеву, и трэлли вам точно пригодятся.
— От имени жителей нашего поселения благодарю тебя за подарок, дроттнинг Каттегата! — оживился хёвдинг Малого Бельта. — Трэлли нам и правда пригодятся по весне...
— Интересно, как этот клоп собирается с ними общаться, — проворчал Рагнар, когда мы после собрания направились в нашу спальню.
— Ну, это не наша забота, — усмехнулась я. — Главное, что ты его не убил, и нам не придется по этому поводу идти уничтожать целое поселение потенциальных мстителей за смерть своего вождя.
— Всегда удивлялся твоей мудрости, любимая, — вздохнул мой муж...
В спальне мы обнаружили Далию, которая в растерянности стояла возле детской кроватки, на которой спал Фридлейв в обнимку с деревянным мечом — других игрушек мой сын не признавал.
— Дроттнинг, совсем скоро он уже не поместится на этой кроватке, — произнесла Далия, увидев нас. — А ее ведь вы̀резали всего лишь пару дней назад взамен колыбели...
— Пройдет всего лишь несколько месяцев, и наш сын возьмет в руки боевой меч, — проговорил Рагнар. — Берсерки взрослеют как настоящие волки: в полтора года они выглядят пятнадцатилетними, в два года это уже молодые мужчины, полные сил. А дальше они развиваются и живут словно обычные люди, только стареют позже. Так что нашему сыну лучше сразу заказать взрослую кровать, подобрать отдельную комнату и начать кормить не скиром, а мясом и китовым жиром.
Я видела, что Рагнар говорит правду... которая не укладывалась у меня в голове. Я практически не успела побыть кормящей матерью — мой ребенок довольно быстро отказался от молока и перешел на скир, продукт типа скандинавского йогурта. И вот теперь Рагнар говорит, что Фридлейва уже пора переводить на взрослую пищу, хотя его ровесники пока что вовсю сосут материнскую грудь и еще даже не пытаются начинать ходить...
